Глава 48. Драконий огонь

– Дэмиан, нет! – истошно заорал принц. Я горела в драконьем пламени, впав в оцепенение. Одежда вспыхнула на мне, моментально превращаясь в пепел. Моя рука замерла в полёте, пальцы разжались, и кинжал упал в траву. Боль в сердце раздирала тело, но я не могла проронить и звука. Только глаза любимого, полные ужаса, смотрели на меня. – Василина, что же ты наделала? – надрывно прошептал Андрриас, сжимая меня в объятиях до хруста. Мы вместе оказались в огромном пламени, что охватило меня с головы до ног. – Ты же моя истинная… «Истинная… да… Любимый…» – проносились мысли в голове. Боль в груди стала невыносимой, и я истошно закричала со всем отчаянием и осознанием того, что чуть не убила любимого. Из груди вместе с криком вырвался чёрный сгусток магии и, вспыхнув, моментально сгорел в драконьем пламени. Перед глазами стояли три ведьмы, совершающие надо мной чёрный ритуал. Я всё вспомнила. В этот момент боль утихла, мне стало хорошо и легко. Обессилев, я уронила голову на грудь принцу, который крепко держал меня. – Моя истинная, – ласково шептал Андрриас, поглаживая меня по спине. Языки пламени всё ещё облизывали моё обнажённое тело, но они не причиняли мне вреда и не спеша утихали. – Андрриас, ты цел? – тревожный голос инквизитора раздался рядом. – Да, Дэм! Ты чуть не убил мою истинную! – гневно прорычал принц. – Она хотела заколоть тебя, брат. Я не мог это допустить, – сдержанно ответил Дэмиан. – Зато я сжёг проклятие, которое сидело внутри Василины. Думаю, из-за него она хотела воткнуть кинжал в твою грудь. Я не видела Дэмиана, но ощутила, как инквизитор накинул мне на плечи плащ, скрывая от посторонних глаз мою наготу. – Разве Васи-лина не должна была сгореть в драконьем пламени? – раздался удивлённый голос кабира. – Она же истинная принцу, а не его брату. – Всё верно, Великий кабир, – усмехнулся инквизитор. – Заметил, как сгорело проклятье, которое сидело в груди девушки? Пламя дракона сжигает всё, но не трогает только свою истинную пару и другого дракона, близкого по крови. – Тогда как она выжила? – искренне не понимал Армес. – Дариши не дракон. – Ты ещё не понял, повелитель Маграна? – ироничные нотки звучали в голосе Дэмиана. – Василина носит под сердцем сына Андрриаса, будущего наследника Вардаллии. – В её утробе дракон?! – обескураженный голос кабира донёс до меня смысл происходящего. – Я беременна? – сердце затрепетало в груди, и я ошеломлённо посмотрела на любимого. – Но прошло ведь не больше недели с того дня, как мы в первый раз… – я запнулась, не договорив. – Да, любимая, – губы Андрриаса расплылись в счастливой улыбке. – Наш сын ещё совсем мал, но в нём уже есть магия дракона, которая защитила тебя от огня Дэмиана. Если бы не наш малыш, ты бы сгорела моментально. От осознания того, что я могла убить любимого и заживо сгинуть в драконьем пламени, закружилась голова, и я вдруг разревелась, уткнувшись носом в грудь принца. – Ну не плачь, всё же хорошо закончилось, – ласково утешал меня любимый. – Три ведьмы… они наложили на меня проклятье… там, в пещере… – всхлипывала я. – Очнулась я уже у ручья… и всё забыла… что они сделали со мной… – Чёрный ковен, – зло процедил инквизитор. – Они ответят за всё! – Это они призвали меня из моего мира… чтобы свершилось пророчество… – продолжала я реветь. – Пророчество действительно едва не свершилось, – напряжённо проговорил Андрриас, крепче меня обняв, – но ты смогла остановить его. Войны не будет, никто не погибнет. – Ну и денёк сегодня, – вздохнул кабир, усмехаясь. – Теперь я понимаю, почему от тебя, Василина, столь сильно воняло чужим драконом, что мне стало противно касаться тебя. – Я так и знал, что ты, Великий кабир, соврал, – уверенно ответил ему принц за меня. – Пожалуй, нам пора возвращаться домой. – Не торопитесь, – вдруг серьёзным тоном произнёс наг. – Будьте гостями в моём дворце. Тем более наши переговоры о сотрудничестве так и не завершились. – Думаешь, стоит начать всё сначала? – удивился Андрриас. – Ты уверен, Великий кабир? – Абсолютно. Я не хочу терять выгоду от торговли с Вардаллией. Останьтесь на пару дней. Дай своей истинной отдохнуть, пожалей её. Не думаю, что она сейчас в состоянии лететь верхом на драконе. – Да, ты прав, Армес, – согласился вдруг принц. – Пожалуй, мы задержимся в Магране на пару дней. Только пусть Дэмиан слетает домой и успокоит всех, заодно привезёт нам вещи. – Я правда рад высоким гостям, – искренне произнёс кабир. – Моей стране выгодное сотрудничество не помешает. Пусть я потерял дариши и рабыню, зато приобрету намного больше. – Верная и здравая мысль, Великий кабир, – согласился инквизитор. – Я скоро вернусь. Яркая вспышка озарила пространство. Грозно прорычав, чёрный дракон взмыл вверх, улетая через брешь в защитном куполе. – Как хорошо, что у тебя есть брат, принц Вардаллии, – поджал губы кабир. – Мои давно покоятся под песками Великой пустыни. Веди свою избранницу в Рассветный дворец. Она более не рабыня, а гостья в моём доме. – Спасибо, Великий кабир, – чуть дыша, произнесла я, отрывая голову от груди любимого. Мне ещё не верилось, что всё закончилось. Андрриас легко подхватил меня на руки и понёс из сада в сторону соседнего здания. Воины кабира стояли, открыв рты, и наблюдали за тем, как недавний враг шёл спокойно по дорожке, неся на руках уже бывшую рабыню кабира. Я сильнее прижалась к моему мужчине – сил идти, а тем более лететь точно не было. Мне хотелось спать, глаза слипались. И не успел принц дойти до королевских покоев, как я крепко заснула спокойным сном в руках любимого. Сквозь сон я слышала его ласковый голос. – Моя истинная, мой сын… Спасибо тебе, Великий Вардаллий, за всё… Голова коснулась подушки, и я окончательно провалилась в глубокий сон. И снился мне огромный оазис, посреди которого простиралось глубокое синее озеро. Зелёные ветви пальм и деревьев свисали под тяжестью спелых плодов. Здесь всё дышало прохладой и свежестью – наверное, так выглядит настоящий рай. Вдруг я увидела на берегу озера знакомую фигурку в длинных белых одеждах. – Умида! – обрадовалась я и кинулась к ней. Женщина обернулась и ласково улыбнулась мне. Ноги вдруг увязли в песке, и я не смогла сделать и шагу, хотя до наставницы оставалась пара метров. – Стой, Василина, тебе сюда нельзя, – её глаза светились добром и нежностью. – Тебя не пустят. – Где мы? – оглянулась я. – В раю? – Не знаю, что такое рай. Мы в переходе между мирами живых и мёртвых, – она сделала шаг и остановилась. – Я пришла к тебе ненадолго. Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. – У меня правда всё хорошо. Скажи, Умида, ты знала обо всём, что со мной случится? – Почти, – уклончиво ответила она, при этом улыбка не сходила с её лица. – Почему же не сказала? – Иногда решение должно прийти в тот миг, когда ты находишься на грани отчаяния, для того чтобы сделать правильный шаг, – спокойно смотрела наставница на меня. – Если бы я тебе всё рассказала, ты могла допустить фатальную ошибку, и тогда пророчество действительно бы свершилось. Судьба предупреждает, но никогда не даёт готового решения, чтобы не лишать тебя права самой выбирать сердцем верный путь. – Ты оставила для меня подсказку – свой мешочек с гадальными камнями. Ты знала, для чего? – Нет. Во сне я увидела, как прячу у камня свой мешочек. Я не знала зачем, но верила, что он тебе поможет. Помог ведь? Её силуэт вдруг подёрнулся дымкой, словно мираж. – Да, – вздохнула я, понимая, что вижу наставницу в последний раз. – Будь счастлива, Василина. Ты проживёшь долгую и прекрасную жизнь. Твой старший сын станет правителем Вардаллийской империи, – уверенно произнесла Умида, глядя в пустоту, зрачки её стали бесцветными. – И передай Армесу, что скоро он встретит свою истинную пару. Ждать осталось недолго. – Хорошо, передам. Спасибо тебе большое за всё, – горячая слеза скатилась по моей щеке. – Я буду вспоминать тебя. – Прощай, Василина, – наставница отступила назад, растворяясь, словно туман на солнце. – Прощай, Умида, – еле прошептали мои губы. Оазис стремительно таял. Проснулась я в горячих объятиях любимого. Андрриас во сне крепко прижимал меня к груди, словно боялся, что я опять от него сбегу. В спальне было темно, я проспала весь день. Потёрлась о колючую щеку принца, чувствуя головокружительный аромат хвои и цитруса. На душе стало легко и спокойно от его мерного дыхания и сердцебиения в стальной груди. Он рядом, живой – теперь точно навсегда.