Глава 44. Неправильная женщина

– Ты что, пойдешь в этом на ужин? – воскликнул Миллилитр, замечая, что я разглядываю платья в своем шкафу.

– А у меня есть выбор? – уточнила я, прекрасно понимая возмущения мыша. В любом из них я буду похожа на гувернантку, но точно не на леди.

– О боги! – мышонок хотел изобразить обморок, но передумал. – Я всё исправлю. Я всё исправлю, – затараторил он. – Надевай синее. Синее, Карина.

– Это?

– Да, то, что Анна выдала тебе из гардероба покойной герцогини.

– Я и сама думала про него, – ответила я, вынимая платье из шкафа.

Да и выбор у меня жутко скудный. Три наряда. Два из которых домашние, из плотной ткани, явно для зимних сквозняков в замке.

– Вот и отлично. Переодевайся, – мышонок растер лапки и исчез с глухим хлопком.

– Как будто это легко. Переодевайся, ты бы пробовал зашнуровать корсет, а? – спросила я в пустоту, но пустота ответила капризно:

– Я же помогу!

Фамильяр проявился на письменном столе, держа в лапках белую полупрозрачную шаль.

– Откуда она у тебя? – спросила я, разглядывая вышитые края.

– Стащил из шкафа ее покойной светлости, – похвалился он.

– Ты здоровый? – воскликнула я, забыв об осторожности.

– Здоровый, – мыш вытянул лапки, испуганно осмотрел их и пузико. Подлетел к небольшому зеркалу и стал вглядываться в довольно мутную поверхность. – Со мной что-то не так? Сыпь? Экзема? Вши?

– Слабоумие, – констатировала я. – Верни шаль на место. Как думаешь, что скажет герцог на такое хамство, а?

– Да он даже не знает о ее существовании.

– Ну, конечно, – фыркнула я.

– Богом клянусь. Ее светлость заказала ее, будучи на сносях, но так и не надела ни разу.

– Тем более я не стану ее брать. Верни! И помоги затянуть шнуровку. Я не хочу потерять платье при тетушке Ройда.

– Хи-хи-хи, – мышонок рассмеялся. – А его светлости бы точно такой фокус понравился.

– Апосля свадьбы, – я спародировала старческий голос.

– То есть о свадьбе ты все-таки думаешь?

– А думаю о маленьком кляпике. Если сегодня будут подавать вино, попрошу не выкидывать пробку.

– Я все понял, – огрызнулся мышонок, относя шаль на место и возвращаясь. – Ну давай, поворачивайся спиной, я придержу ленты, – говорил без желания, но все равно помогал. – Не ценишь ты меня, – сказал он.

– Очень ценю. Но твоя идея была максимально неудачной.

– Ну и пожалуйста.

Я не обращала внимания на ворчание фамильяра. Его настроение менялось раз по десять за один разговор. Вначале я пыталась понять, а потом подошла к проблеме проще – принять. Поворчит и перестанет.

– Мил, – привлекла внимание мышонка, – а как ты думаешь, со следующей партии мыла я смогу себе выделить что-то на гардероб? М?

– Что? Да что ты за странная женщина?! У твоих ног целый герцог, а ты боишься попросить у него несчастный наряд?

– Я ничего не буду просить. Это некрасиво. Меня воспитывали самостоятельной.

– Да-да! – прохрипел он, прикладывая маленький черный пальчик к своей шее.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я, сама себе утягивая корсет и пыхтя от натуги. Жуткое изобретение человечества, в разы хуже бюстгальтера.

– Считаю пульс.

– М-м-м. Давление шалит?

– А ты не смейся. Один, два, три…

– Завязывай, – крякнула я. Глазки-бусинки посмотрели на меня с возмущением. – Завязывай заниматься ерундой и завяжи мне ленты. Я не хочу опаздывать.

– Ну ладно, – великодушно согласился мыш.

– Ты мне лучше… расскажи… про… тетушку… – крякала я после каждого слова.

И откуда столько силы в таком маленьком тельце?

– Добрая и милая женщина. Образованная по меркам этого мира. Никогда не приносила бед в этот дом. Ну, кроме леди Ах-я-теряю-сознание. Племянника любит всей душой и желает ему счастья. Покойную герцогиню буквально боготворила. Да, – последним резким движением Миллилитр закрепил узел и спрятал его под ткань. – Именно леди Джейн помогла его светлости на первых месяцах жизни маленькой герцогини.

– Хм. И в этот раз она захотела устроить судьбу племянника, – подытожила я.

– Получается, так. Ну все. Нет, постой, не шевелись. Поправлю прическу, – фамильяр летал вокруг меня и творил настоящие чудеса своими крохотными лапками. – Вот теперь можешь идти.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Удачи! И принеси мне кусочек десерта с ужина.

– Постараюсь.

Кажется, фамильяр слишком хорошо думал обо мне, если считал, что я не переволнуюсь и не забуду его просьбу.

– Мило улыбаться, больше молчать, постелить салфетку на колени, есть маленькими кусочками, тщательно жевать,  пользоваться столовыми приборами от крайних к внутренним. И не пить вино, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, – дала себе указания и постучала в дверь Амелии.

Звонкий голос девчушки был слышен в коридоре. Еще бы! Такое событие! Наконец ее пригласили поужинать со взрослыми.

– Ах, госпожа Карина пришла, – за восклицанием последовал топот маленьких каблучков. – Добрый вечер, госпожа Карина, прекрасно выглядите, – произнесла она чинно, присаживаясь в реверансе.

Вот о нем я забыла спросить у Миллилитра, а ведь и сам мог догадаться, что стоит меня поднатаскать в светских манерах.

– Вы готовы? – поинтересовалась я, игнорируя недовольный взгляд няни.

– Безусловно, – ответила девочка во взрослой манере, забавляя меня.

– Пройдемте в столовую, леди Амелия.

Глава 45.

Не наговорить лишнего

В последний раз я так сильно нервничала, когда одноклассник, в которого я тайно была влюблена, спросил разрешения проводить меня до дома после школы. У меня так же подрагивали руки, противно першило во рту и сердце сбивалось с ритма.

Сейчас я чувствовала то же самое. Только вместо грёз о первом поцелуе и отчаянном желании понравиться парню в моей голове крутились совершенно другие мысли.

Не опозориться.

Не наговорить лишнего.

И… понравиться тётушке Ройда.

Да, несмотря ни на что, я действительно хотела получить одобрение этой женщины. От женщины, что привезла любимому племяннику красавицу Ливетт. Но, если верить Миллилитру, сделала это леди Джейн только из лучших побуждений. Умом я это понимала. Но не могла перестать заранее недолюбливать ее. И как ни убеждала себя, что, может, оно и к лучшему, если герцог увлечется Ливетт, ведь у нас с ним всё равно нет никакого будущего…

Внутри всё неприятно сжималось от одной мысли об этом.

К тому моменту, как мы с Амелией вошли в столовую, я накрутила себя настолько, что с трудом переставляла ноги, с тревогой всматриваясь в лицо уже сидевшей за столом тётушки.

На вид старушка являла собой образец заботливой бабушки из сказки. Собранные в высокий пучок седые волосы, мягкая улыбка на приятном лице, изрезанном морщинами, добрый взгляд. Я знала, что внешность часто бывает обманчивой, но неожиданно для себя улыбнулась тётушке Джейн, останавливаясь рядом вместе с Амелией.

– Добрый вечер, леди Гарнетт, – малышка изобразила реверанс, аккуратно придерживая юбочку нарядного платья.

– Моя милая девочка, как же ты выросла! – несколько раз взмахнув рукой, словно отбрасывая в сторону никому не нужные правила приличий, тётушка поманила к себе Амелию. – Дай я тебя обниму, моя дорогая!

Малышка этого и ждала, с готовностью бросившись в объятия улыбающейся старушки.

– Позволишь? – Ройд подошёл ко мне со спины, ненавязчиво беря под руку и провожая к месту напротив леди Джейн.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя исходящий от его тела жар и чувствуя легкую дрожь от прикосновения.

Наверное, я никогда не смогу забыть свою реакцию на близость Ройда. Даже если он женится на Ливетт и нарожает с ней кучку маленьких Ливеттят с хвостами.

– Амелия, – после того как герцог помог мне занять место за столом, он выдвинул соседний стул, позвав дочку и уделяя внимание ей.

Малышка светилась от счастья, прошептав мне, когда Ройд придвинул её стул:

– Я рада, что мы сидим вместе!

– Я тоже, – прошептала ей, наблюдая, как герцог занимает место во главе стола.

Почему-то легко получилось представить, что так и будут проходить все наши ужины. А ещё обеды и завтраки. Ройд, я по левую руку от него и Амелия по правую… на том месте, где сейчас сидит его тётушка.

– Значит, вы и есть та самая Карина, – поймав мой взгляд, обратилась ко мне леди Джейн.

– Ой, я не представилась, – спохватилась я и даже попыталась подняться, но Ройд остановил меня, мягко накрыв своей рукой мою.

– Милая, к чему эти условности? – добродушно произнесла тётушка, цепко следя за руками своего племянника. – Ройд про вас мне уже всё рассказал. Вы… лекарь, верно?

– Верно, – подтвердила я, готовясь услышать следом нечто неприятное. Но моя интуиция в очередной раз обманула.

– Это прекрасно, – искренне произнесла леди Джейн, наблюдая, как слуги начали раскладывать перед нами тарелки с горячим. – Я всегда считала, что наши достопочтенные лорды напрасно недооценивают женщин и не допускают их к основополагающим занятиям. Мы не хуже благородных мужей можем справиться не только с лекарскими науками, но и в прочих областях…

– Тётушка, – мягко перебил её речь Ройд, с улыбкой смотря на разгорячившуюся родственницу.

– Племянник, – в тон ему отозвалась леди Джейн. – Хочешь сказать, что удел женщины лишь рожать?

– Я этого не говорил, – бросив выразительный взгляд в сторону Амелии, он с намёком произнёс: – Но мне кажется, не стоит смущать подобными речами…

– Мой дорогой мальчик, – похлопав Ройда по руке, тётушка изогнула бровь, – о каком смущении может идти речь? Это будущее. Оно неотвратимо. Наступит день, когда Амелия явит миру своего первенца и…

– Мне не хотелось бы говорить на эту тему, – хмуро произнёс герцог, вызвав у меня не совсем уместный смешок. – Я сказал что-то забавное, леди Карина?

– Нет, ваша светлость, – отозвалась я, но убрать улыбку не выходило. – Вы просто очень любите свою дочь. И сколько бы ей ни было лет, для вас она останется вашей маленькой девочкой.

– Очень верные слова, Карина, – одобрила леди Джейн. – Ох, эти мужчины, – она хмыкнула, покачав головой. – Помню, мой покойный папенька чуть с ума не сошёл, когда я отправилась на свой первый бал. Времена идут, но ничего не меняется.

– Я тоже пойду на бал, – решила взять слово Амелия, с детской непосредственностью обратившись к отцу. – Ты ведь не будешь сходить с ума, как папа тётушки?

– Зная характер твоего папы, сам он с ума сходить не будет, – успокоила её леди Джейн. – Он сведёт с ума окружающих. А особенно достанется тому бедняге, что отважится пригласить тебя на танец.

– И всё же я настаиваю на другой теме для разговора, – Ройд повысил голос, и мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть сорвавшийся с губ смешок.

Его реакция на даже пока воображаемого жениха Амелии была очень забавной.

– Хорошо, мой дорогой, – спокойно произнесла леди Джейн, после обращаясь ко мне: – А у вас, Карина, был первый бал? Я понимаю, что вы к нам попали оттуда, – она неопределенно взмахнула кистью. – Но нечто похожее на ярмарку невест и выход в свет вы проходили?

– Можно сказать и так, – с заминкой ответила я.

Всё же подобного в моём мире не было. Разве что несколько столетий назад.

– Значит, вы были замужем? – печально уточнила леди Джейн. – Наверное, вы безумно тоскуете по семье и… детям?

Как и его тётушка, Ройд с интересом ожидал от меня ответа.

– Детей у меня нет, – заверила я, бросив быстрый взгляд на герцога. – Замужем я тоже не была.

– Как же так? – искренне удивилась леди Джейн. – Такая красавица и не смогла привлечь к себе внимание лорда, желающего заполучить подобное вам сокровище?

– Ну, – я замялась, не зная, как подобрать слова, чтобы мой ответ был понятен. – В моём мире всё устроено несколько иначе. У нас нет балов и подобного рода смотрин. Мы… знакомимся. Общаемся. Дружим, – прочистив горло, я продолжила: – Очень часто пары живут вместе до свадьбы, чтобы понять, точно ли подходят друг другу. Характерами и прочим…

– Как интересно! – с восхищением отреагировала тётушка. – И со сколькими лордами вы так жили?

– Я?

– Не хочу тебя обидеть, тётушка, – прочистив горло, произнёс Ройд, – но попрошу ещё раз сменить тему. Боюсь…

– Прошу прощения за опоздание, – мы все обернулись в сторону грациозно вплывающей в столовую Ливетт.

– Леди, – несмотря на местные правила приличий, Ройд не торопился подниматься на ноги, приветствуя гостью. – Разве вам не рекомендован постельный режим?

– Да, леди Карина рекомендовала, – пройдя к столу, Ливетт опустила глаза, выразительно взмахнув длинными ресницами. – Но сейчас я чувствую себя несколько лучше и решила не оскорблять хозяина дома своим отсутствием на ужине. Вы позволите, ваша светлость?

– Разумеется, – безразлично отозвался Ройд, поднимаясь и помогая Ливетт устроиться за столом.

– Я случайно услышала обрывок вашего разговора и была смущена словами. Смущена и заинтригована, – дождавшись, пока герцог займёт своё место, девушка во все глаза уставилась на меня. – Вы сказали, что не были замужем. Как это возможно в вашем возрасте?

И взгляд невинный-невинный.

Кажется, я начала понимать Ройда. Перевести тему было необходимо. А то вдруг Ливетт наберется наглости и вслед за тетушкой спросит, со сколькими мужчинами я пробовала жить.

Глава 46.

Замкнутый круг

– Ты слышал эту?.. – спросила я фамильяра, вернувшись в спальню после ужина.

Не зря я боялась. Только опасаться нужно было не чванливости тетушки, а беспардонности ее спутницы, которая, спрятавшись за невинностью и непониманием, говорила лишнее, скрывая свою мерзкую натуру.

– Ливетт? – поинтересовался он насмешливо, проявляясь на постели и не скрывая веселья в глазах.

– Да-да! Ее!

На языке же крутилось множество других слов. Оскорбительных. Очень оскорбительных. Если при осмотре я наивно подумала, что ремарка про маму была непреднамеренной, то в течение ужина смогла убедиться в обратном.

– А мне понравилось, – хихикал мышонок. – Она явно привела тебя в тонус и показала, что герцог тебе не так и безразличен.

– А я никогда этого и не скрывала! – рявкнула я. – Но я взрослый, разумный человек и понимаю, что только в сказках принцы женятся на Золушках.

– Вот тебе и указали, что ты взрослая, – рассмеялся мышонок.

– А я и есть такая. Сколько этой Ливеттке-Левретке? Семнадцать? Восемнадцать?

Мыш пожал маленькими плечиками.

– Скорее всего.

– Я в ее возрасте!.. – произнесла я назидательно, вскинув палец и замерла. – А она ведь права. Ты слышал, что я сейчас сказала? Я в ее возрасте… Так говорят только старперы. У меня же и тепличка есть, и рассада. Ну что ты хохочешь? – взвизгнула я обиженно. – Ты должен сказать, что я молодая и красивая.

– Ты молодая и красивая, – говорил фамильяр, утирая слезки и продолжая хохотать. – Нет, ну правда. Клянусь, – он вскинул лапку. – Ты молодая и красивая.

– Я тебе не верю, – ответила я, присев на кровать и повернувшись к мышонку спиной, жестом показывая, чтобы он расслабил мне шнуровку на платье.

– Ну я же поклялся.

– А еще смеялся, – буркнула я.

– Прости, – мышонок молчаливо принялся за корсет и, когда ослабил его, перебрался на плечо, занявшись волосами. – Карин?

– М? – спросила я грустно, размышляя, что моя жизнь могла бы быть и лучше.

Да она и была лучше до появления Ливетт. Я могла тешить себя мыслью, что и я герцогу симпатична. И, конечно же, он никогда больше не женился бы и не завел любовницу, а вздыхал только по мне. И кто из нас еще глупая малолетка?..

– А почему в вашем мире вот так все странно? Почему леди живут с лордами до свадьбы? Это как-то оскорбительно.

– Ничем не оскорбительнее, чем жить всю жизнь с тем, кого навязали тебе в жены или мужья, – я тряхнула головой, чуть не скинув мышонка с плеча.

– Да забудь ты уже о ней. Ливетт не понравилась герцогу. Это же очевидно. Он смотрел на нее безразлично, слушал вполуха, отвечал вежливо и односложно, – он закончил с прической, приземлившись на покрывало и протянув мне с десяток шпилек. – Ты мне лучше скажи вот что, ваш способ помогает не ошибаться в выборе спутника жизни. Все счастливы, да?

– Если бы, – я улыбнулась Миллилитру. – Ошибаемся и надеемся, что тот, кого мы выбрали, обязательно исправится.

Фамильяр хмыкнул.

– По нашему-то как-то надежнее. Редкий родитель желает своему чаду зла.

– Наверное, – отозвалась я, меняя платье на ночную сорочку и халат. – Все никогда не будут счастливы. Это стоит признать.

– Согласен, – пока Миллилитр задумчиво расхаживал по постели, потирая лапки друг о друга, я села за расчеты.

Заказы на мыло поступали, но не так много, как хотелось бы. И нужно было придумать что-то такое-эдакое для знати. Ну не станут они мыться тем же мылом, что и простолюдины.

– А как насчет вытяжек ромашки? – спросила я. – Новый сорт мыла. Для жирной кожи. Хотя откуда местным знать про жирную кожу, – рассуждала я. – А мы им расскажем. Только как рассказать?.. Если составлять небольшие буклеты?

– А ты видела цены на бумагу? – возмутился мышонок, кажется, уловив смысл задуманного.

– Так мы будем делать крохотные книжечки к мыльцу. И, естественно, повысим цену. И сразу убьем двух зайцев. Такое мыло будет только для образованных и богатых.

– А, простите, кто будет писать в этих маленьких книжечках? – спросил подозрительно Мил.

– Тот, у кого маленькие лапки и много свободного времени. Вместо того чтобы подглядывать за слугами…

– Я не подглядываю, – возмутился он. – Я веду разведывательную работу. Мало ли.

– Действительно, – хмыкнула я. – Так что у нас еще по травам? Ромашка?

– Шалфей, – предложил фамильяр. – Лаванда. Женьшень. Зверобой. Чистотел, – он прекратил загибать пальчики. – Да их сотни. Нужно хорошенько пораскинуть мозгами. Не все травы в доступе. Некоторые будут дорого стоить. Я тебя понял. Ложись, я пока поработаю, – деловито заговорил Миллилитр. – Ложись-ложись. Тебе еще соперничать красотой и свежестью с Ливетт, – ввернул шпильку, улыбнулся и похлопал по постели.

– И подумай еще о зубном порошке. На основе соды или соли. С мятой, для свежего дыхания, – предложила я.

– Знаешь, – возмутился Миллилитр, – я хоть и фамильяр, но тоже хочу отдыхать. Профсоюза на тебя нет.

– Чтобы состоять в профсоюзе, надо взносы платить, – предупредила я.

– Замкнутый круг. Придется работать, – согласился мышонок.