Глава 47. Ты так похожа на мою матушку!

– Ройд? – прошептала я, почувствовав на себе тяжесть мужского тела. – Что ты…

– Тс-с-с, – прижав палец к моим губам, он медленно провел им до подбородка, затем скользнул по шее и спустился ниже, второй рукой развязывая ворот ночной сорочки.

– Это… неправильно… – едва слышно выдохнула, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, и в противовес собственным словам призывно выгнулась в пояснице.

Сопротивляться я не хотела. А голос разума, пытающийся достучаться до меня сквозь шум колотившегося в груди сердца, с каждым новым поцелуем доносился всё тише.

– Неправильно, – простонала я, млея от прикосновений Ройда.

– Ты права, – неожиданно согласился со мной герцог.

В следующую секунду я чувствовала лишь холод, пустоту и… разрывающую душу на части обиду. В спальне внезапно стало светло, как днём, а Ройд… уходил из моей комнаты, нежно придерживая за руку Ливетт.

– Ты так похожа на мою матушку! – обернувшись на меня, леди-гадюка громко рассмеялась, а я…

– Нет! – я вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле и шумно дыша, начала озираться по сторонам. – Надо же было такому присниться…

Сон.

Всего лишь сон.

У меня даже получилось нервно улыбнуться обернувшемуся на меня Милу.

– И что же такого ужасного тебе приснилось? – уточнил он.

Мышонок сидел на столе напротив стопки маленьких клочков бумаги и старательно выводил что-то на них, то и дело окуная когти в чернильницу.

– Брачные игры бабуинов, – растерянно ответила я, выпутываясь из одеяла и отходя от кровати. – А что ты делаешь?

– Да в смысле?! – искренне возмутился он, чуть не опрокинув чернильницу. – Ты же сама просила…

– Тише, тише, – усмехнулась я, подходя к столу, чувствуя, что руки продолжают подрагивать после восхитительного сна, обернувшегося настоящим кошмаром. – Господи… Милкилинт! Ты…

От захлестнувших меня эмоций я не только назвала его полным именем, но и потеряла дар речи.

– Я восхитителен, умён, красив, молод, горяч и вообще, – надув грудь, Мил пафосно произнёс: – Ты бы без меня пропала.

– Как червяк! – согласилась с ним, зачарованно рассматривая этикеточки. – Мыло леди Карины для благородных леди с розовыми лепестками… для лордов с чабрецом… Бальное мыло для первого выхода в свет?

– Маркетинг, моя милая. Маркетинг, – с нажимом произнёс мыш. – Скоро весенний королевский бал. Тут ещё есть на пробу «Покоряющее сердца». Ещё я подумал об интимной серии «Мой король» и «Страстная ночь», но… местные ещё не доросли.

– Не доросли, – рассмеялась я. – Но… где ты взял бумагу? Ты же сам вчера говорил, что она стоит…

– Целое состояние, – важно кивнув, Миллилитр выразительно огляделся и, поманив меня лапкой поближе, жарко прошептал: – Я в библиотеку герцога наведался. Первые и последние страницы поотрывал в книгах…

– Мил! – крикнула, выпрямившись, не сумев сдержать эмоции.

– Не кричи! – напомнил мне про конспирацию библиотечный вандал. – Во-первых, они всё равно чистые. Вообще непонятно, зачем их в книги добавляют? Чтобы толще казалось, что ли?..

– Мил…

– А во-вторых, – продолжил он рассуждать, – я брал из тех книг, что всё равно никто и никогда читать не будет.

– Мил…

– Это временная мера! – заверил меня мыш, бережно собрав стопочку этикеток. – На пробу. А как дело пойдёт – купим бумагу.

Порча книг мне не пришлась по душе, но…

Обратно всё равно листы уже не вклеить. Они и исписаны, да и аккуратно порезаны на небольшие квадратики.

– Хорошо, – кивнула я, взяв в руки принадлежности для умывания. – Но больше из библиотеки…

– Ни-ни! – торжественно заверил меня фамильяр. – В крайнем случае новые листы бумаги у учителя стырю. Он всё равно…

– Милкилинт! – замерев у самой двери, я с укором обернулась на начинающего криминального авторитета.

– Ой, всё, – насупился он, прижимая к себе этикеточки. – Иди умываться. У нас сегодня дел много.

Сходив до уборной и закончив с утренними процедурами, я вернулась в комнату, чтобы переодеться. Пока меняла сорочку на простое платье, то и дело мысленно возвращалась к приснившемуся. К первой части сна, разумеется… и зря, лучше бы думать о второй. Она более… реалистична. Понятия не имею, какой день недели, но я сейчас готова была поклясться, что сон этот мне приснился с четверга на пятницу. И точно сбудется.

– Логичнее использовать розы, они есть везде. Выращивать сложно, но даже если и загубим пару кустов, то у герцога с восточной стороны замка практически по всей стене они высажены, – начал рассуждать Мил, когда я закончила переодеваться. – Что касается простых цветов, то я накидал списочек, – достав записку, он мне зачитал: – Ромашки, лютики, колокольчики. Это всё в свободном доступе. В поле иди и рви, суши и прочее. Так, – сверившись со списком, он продолжил: – Сейчас можем использовать гвоздику, корицу, бадьян и чабрец. Это всё у Анны можешь попросить.

– Бадьян? – нахмурилась я. – Он пахнет, как детская микстура от кашля.

– Это для тебя он так пахнет, – важно поправил меня Мил. – А тут никто микстур не пробовал. Так что… пахнуть мыло будет сладкой пряностью. Ой, – хлопнув себя по лбу лапкой, мышонок продолжил раздавать указания: – Мяту тоже у Анны попроси. Попробуем и мыло с ней сделать, и зубную пасту. А потом…

– А потом ты отожмёшь у меня бизнес, – сделала я вывод, поражаясь оперативности своего фамильяра.

Мы только вчера это обсуждали, а у него уже и этикетки готовы, и план на ближайшее будущее. Хоть он и вечно жаловался, но хватка у него была отличная. Что не могло не радовать.

– Сначала нужно его запустить, – не стал ничего отрицать Миллилитр, хитро прищурив глаза. – Давай, Карина! За работу! Встречаемся в оранжерее.

– Но… точно отожмёт, – усмехнулась я, наблюдая, как мыш с тихим хлопком исчезает. – Ну, пойду исполнять.

На кухню в любом случае забежать было нужно. Взять завтрак как минимум. А как максимум – да. Попросить у Анны немного специй.

– И как я сама не догадалась? – прошептала себе под нос, спускаясь по лестнице.

Это же так просто! Та же самая корица! А если добавить сушеных яблок?..

Замедлив шаг, я с восторгом подумала и о других сухофруктах.

А ягоды? Земляничное мыло, клубничное, смородиновое, черничное… да, придётся попотеть, собирая и заготавливая, но оно того стоит! Полностью натуральный продукт! Ни красителей, ни искусственных ароматизаторов! И…

– Доброе утро, – зайдя на кухню, я ощутила, как улыбка медленно сходит с моего лица.

За столом мило завтракал герцог в компании своей тётушки и леди Гадины.

– О, леди Карина! – тут же ослепила меня улыбкой Ливетт. – Не думала, что вы так рано встаёте. Вот моя матушка обычно долго спит. Жалуется на погоду, а сегодня такой ветер… – тихо охнув, девица мило поинтересовалась: – Вы присоединитесь к нам?

Глава 48.

Да я ее!..

– И долго ты собираешься прятаться в своей тепличке, бабушка Карина? – спросил фамильяр насмешливо.

– Сейчас бабушка Карина взмахнет лопаткой и случайно заденет мышонка, – проворчала я. – И полетят рожки да ножки по закоулочкам.

– Вот вместо того, чтобы упражняться в остроумии на мне, поставила бы на место эту малолетку.

– Мы могли бы гулять в одной компании в моем мире, – проворчала я, не отвлекаясь от смазывания форм для мыла растительным маслом.

– Ну здесь вам подругами не стать, – весело заметил фамильяр. – А что, если я буду оставлять на кусочках мыла свой отпечаток, – предложил он, опуская лапку, куда несколько часов назад я разлила первую порцию массы.

– Сомневаюсь, что лапка летучей мыши вызовет умиление. В нашем мире любят кошек, – я решила отплатить Милу той же монетой. Не только же ему посмеиваться надо мной.

– Только не говори, что ты решила завести кота? – возмутился он.

– А вот и заведу.

– Ты не посмеешь!

– Проверим? – спросила я.

– Про… – черный глазки метнулись к двери. – Шухер! – просипел фамильяр и с тихим хлопком растворился в воздухе.

Я обернулась на дверь. Хм. Кто-то идет ко мне? Надеюсь, это не леди Ливетт. Хотя тут я без свидетелей смогу пустить ее на удобрения.

– Не помешаем? – поинтересовался герцог, появляясь на пороге оранжерее.

– Нет, конечно, – ответила я, улыбаясь ему. – И это все ваше, так стоит ли спрашивать разрешения?

Ройд хотел ответить, но его перебил женский голос.

– Ах, как пахнет! – леди Джейн вошла следом, ведя за собой спутницу. – Как пахнет. Я бы осталась тут жить. А ты, моя дорогая? – она обратилась к идущей рядом Ливетт.

– И я, – покорно согласилась та, хлопая очаровательными глазками на милом, почти детском лице.

– Не стоит, – сказала я. – Через несколько часов от всех этих запахов начинает болеть голова, – я продолжила заниматься делом.

– Надеюсь, мы вас не отвлекли? – поинтересовалась леди Джейн, прохаживаясь вдоль стеллажей и все придирчиво осматривая.

Она поднимала горшки, читала на них надписи, опускала палец в землю, проверяя, не слишком ли она суха, и возвращала горшок на место.

– Нет, я скоро закончу, – ответила я, замечая краем глаза, что Ливетт хвостиком следует за герцогом, то и дело спрашивая какие-то глупости.

– А это что такое, ваша светлость?

– Маленькие грабли, пушить землю.

– А это лейка, да?

– Вы очень эрудированы.

– Вы мне льстите, герцог.

– Ни в коем случае.

От их тихого обмена репликами внутри все горело огнем.

– Вы пролили, леди Карина, – тетушка Ройда вернула меня в реальность.

– Ничего страшно, сниму мыльный слой, когда масса застынет.

– А расскажите, пожалуйста, что вы делаете. Племянник мне объяснил в двух словах, но всегда приятно узнать подробности от мастера своего дела. Ваше мыло выше всяких похвал. Так ведь, леди Ливетт?

– Да-да. Великолепное, – согласилась она и тут же добавила капельку дегтя в свои медовые речи: – Только от него у меня сыпь.

– Ну, конечно, – я проворчала себе под нос и произнесла громче: – Если вы позволите вас осмотреть, я постараюсь помочь, – предложила помощь.

Ливетт тут же испуганно захлопала глазками.

– Не думаю, что моя маленькая проблема стоит вашего времени.

– Как пожелаете, – ответила я, возвращаясь к работе и игнорируя пристальный взгляд герцога. Зачем он это делал? Хотел поставить меня в неловкое положение?

Я взглянула на него в ответ, как бы говоря: “Пришел с гостьей, будь добр уделять свое драгоценное время ей, а не пялься по сторонам”.

– Карина, – тетушка вновь перетянула внимание на себя. – Вы позволите к вам обращаться вот так просто?

– Конечно.

– А что это за прекрасный запах? – спросила она, указывая аккуратным ноготком на формы.

– Шалфей и душица.

– Боже, он просто волшебный, – она склонилась и втянула аромат. – Как мне нравится. Вот бы такое мыло было во времена моей молодости, – она мечтательно закатила глаза. – Все мужчины бы были моими.

– Хорошо, что вас не слышит мой драгоценный дядя, – хмыкнул Ройд, поправляя грубо сколоченную полку с инструментами.

– Он уже лет пять как стал слаб на слух, – хихикнула леди Джейн.

– Хотите, я дам несколько кусочков мыла на пробу? – предложила я. – Каждого аромата по одному. Вы выберете, что вам понравится больше всего, и к вашему отъезду я приготовлю запас. Это пробные партии. Я экспериментировала с отварами трав. Трудно достать что-то действительно достойное зимой.

– И я смогу взять мыло домой, – восхитилась тетушка. – Я с удовольствием буду вашим дегустатором, – заверила она. – Леди Ливетт, а вы хотите воспользоваться щедростью леди Карины?

– Буду благодарна, – ответила она. – Возможно, смогу выбрать что-то безопасное для себя.

– Я вам бы посоветовала ромашку, – произнесла я, не переставая улыбаться дежурной улыбкой, от которой начинало сводить лицо.

– Прекрасно! Прекрасно! – леди Джейн прихлопнула в ладоши. – Мы не смеем вас больше отвлекать. Как я рада, что оранжерея вновь ожила. Как и раньше, так ведь, Ройд? Словно с минуты на минуту сюда войдет Камилла. Ах, – она вздохнула, прижав ладони к груди. – Продуктивного вам вечера, Карина. Идемте, – тетушка подхватила Ливетт под локоть и повела к выходу. – Моя дорогая, нам тоже нужно найти занятие на вечер, что вы думаете по этому поводу?

– Я могу сыграть вам на клавесине, – воодушевленно ответила девушка.

– Она еще и на клавесине играет, – выдохнула я, вспоминая фразу из всем известного анекдота: “Этот дебил еще и поет”.

– А вы что-то имеете против, леди Карина? – я услышала насмешливый мужской голос над самым ухом.

– Ни в коем случае, – произнесла я, не повернувшись к говорившему. – Поспешите, не оставляйте гостей надолго одних.

– Тебе идет ревность, – шепнул герцог и вальяжной походкой вышел из оранжереи.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Считала я, в надежде успокоиться и не выкрикнуть какую-нибудь гадость в спину его светлости.

На счете “пять” раздался хлопок и писклявый голосок затараторил:

– У меня сыпь, – передразнивал он. – Возможно, мне что-то подойдет. Нет, ну ты слышала эту вертихвостку? Да я ее!.. – тут он забоксировал маленькими лапками, мутузя воздух.

– Ты же не забыл, что тебя никто не должен видеть? – спросила я, заполняя последнюю форму.

– Не-е-ет, не-е-ет, не забыл.

Глава 49.

Скорее! В шкаф!

Резко распахнув глаза, я растерянно села в кровати, пытаясь понять, что меня разбудило. В коридоре слышался женский визг и суетливый топот ног.

– Леди, возможно, вам приснилось… – пытался кого-то успокоить управляющий Ройда.

Я скинула с себя одеяло и уже почти нащупала в темноте халат, но замерла, услышав голос Ливетт.

– Мне не приснилось! – верещала девица. – Это был призрак! Призрак покойной леди Камиллы! Он выл! Выл мне прямо в ушко! И велел мне уходить!

– Так и ушла бы, – буркнула я себе под нос, возвращаясь в теплую постель, забираясь с головой под одеяло и пытаясь оградить себя от лишних шумов.

Выходить резко расхотелось.

Ну, Миллилитр. И отругать его по идее нужно за такую самодеятельность. А с другой стороны…

Я лежала и глупо улыбалась, в красках представив, как мышонок воет в ухо этой профурсетке с выдуманной сыпью. Так ей и надо!

Нет, с Милом я обязательно поговорю на эту тему, но не сегодня. Пусть повоет еще.

Я уже начала проваливаться в сон, видя нечеткие очертания сновидения, в котором Ливетт без оглядки убегает из замка, крича, что больше никогда сюда не вернётся, как вдруг…

– Кто там? – открыв глаза, я поняла, что меня потревожило не что иное, как стук в дверь. Настойчивый такой.

– Леди Карина, я могу войти? – поинтересовался Ройд, чуть приоткрыв дверь в комнатку.

– Да, – растерянно ответила я, выглядывая из-под одеяла и щурясь от полосы бьющего из коридора света. – Что-то случилось? С Амелией?

Других причин для ночного визита его светлости я не видела. Но тем не менее сердце словно сошло с ума, бешено заколотившись о рёбра, реагируя на близость Ройда. Наверное, я никогда не привыкну к этим ощущениям. Стоит ему появиться рядом, как он каким-то непостижимым образом заполняет собой пространство. Даже сейчас, отгородившись от него одеялом, как своеобразным щитом, я чувствовала, как по коже пробегают мурашки.

– С Амелией всё хорошо, – ответил Ройд, прикрыв дверь и погружая нас в темноту.

– Тогда… – шумно сглотнув, я почувствовала, как герцог приблизился к кровати. – Что случилось…

Облизнув пересохшие губы, я вздрогнула, ощутив, как рядом со мной прогнулся матрас.

– Карина, – Ройд прикоснулся к моему подбородку, чуть приподняв голову. – Я пришёл попросить тебя угомонить своего фамильяра. Но сейчас…

– Что сейчас?.. – едва слышно выдохнула, прикрыв глаза.

Понимала, что, скорее всего, темнота для герцога не помеха и что он прекрасно видит, как я реагирую на него, но… ничего не могла с собой поделать. Темнота, его запах, тихий голос, прикосновение… пусть и невинное, но…

– Твой запах меня с ума сводит, – практически прорычал он за секунду до того, как впиться в мои губы поцелуем.

Нежность? Её не было. Лишь жадность и какая-то необъяснимая потребность обладать. Вот что я чувствовала, с готовностью отвечая на поцелуй.

Запутавшись в ощущениях, я не запомнила, как Ройд рывком вытащил меня из-под одеяла, усаживая на свои колени. Я горела, пока он губами ловил мои стоны. Выгибалась ему навстречу, когда мужские горячие ладони скользили по моим бёдрам, бесстыдно задирая ткань ночной сорочки.

Кожу жгло от желания снять её и почувствовать Ройда, вот только…

– Госпожа Карина! Карина! Помогите! – в моё затуманенное сознание вторгся третий голос, вырывая из забытья и вынуждая чуть отстраниться от Ройда.

– Это… Лансель? – прошептала я, пытаясь восстановить дыхание. – Что ему нужно?

– Прогони его, – рыкнул Ройд, сильнее прижимая меня к себе, и принялся покрывать поцелуями шею.

– Пошёл вон, – прошептала я в сторону двери без единой надежды быть услышанной кем-то, кроме Ройда, и вновь прикрыла глаза, поддавшись ласке.

Вот только в тот же момент вспомнила, что никакого замочка или защёлки на двери нет. И если учитель Амелии откроет её, то…

– Госпожа Карина! Это срочно! Я…

– Одну минуту! – закричала я, с ужасом услышав, как дёрнулась ручка. – Минуту, Ланц! Я… не одета!

– О, майн шери, я жду! Я жду! – повторил учитель, оставив в покое дверь, в то время как я пыталась выбраться из объятий Ройда.

– Карина…

– Ты должен спрятаться! – пискнула я, находясь на грани настоящей паники.

– Что? – клянусь, спросил он это, широко улыбнувшись.

– Скорее! В… шкаф! – попросила я, чуть не плача.

– Как ты себе это представляешь? – прошептал он, невесомо целуя меня в губы. – Я туда не влезу. Это во-первых. А во-вторых, не совсем понимаю, зачем…

– Он не должен тебя здесь увидеть! – пояснила я. – Это же… это же… – как ни старалась, не могла произнести всё то, что крутилось сейчас в мыслях. Про конец моей репутации. Про клеймо любовницы. Про унизительность слухов, с которыми мне придётся сталкиваться изо дня в день. Вместо этого я попросила: – Спрячься под кровать.

– Повторюсь, – тихо, но уверенно ответил Ройд, снова поцеловав меня и с неохотой отпуская. – Не вижу в этом смысла. Ты моя, Карина, – с нажимом произнёс он, тут же усмехнувшись. – Но раз леди просит… встану за шторой.

– Это будет просто прекрасно! – пропустив его заявление мимо ушей, я судорожно надевала халат, прислушиваясь к шагам отступающего к окну герцога.

Моя…

Моя любовница? Осознать это было больнее, чем я думала.

– Что случилось? – грустно поинтересовалась я у Ланса, открывая дверь и смотря на нервно перетаптывающегося с ноги на ногу мужчину.

– Простите, что разбудил, майн диар Карина, – не дожидаясь приглашения войти, Ланс буквально залетел в комнату и поставил на стол зажженную свечу, что держал в руках. – Но моя проблема не терпит отлагательств.

– Я вас внимательно слушаю, – без энтузиазма прикрыв дверь, я бросила взгляд в сторону окна.

Мда… шила в мешке не утаишь, как говорится. Точнее, Ройда за тонкой тканью занавесочки…

Мало того, что ноги были видны, так и в целом его мощная фигура прекрасно просвечивалась. Одно радовало. Ланс был так поглощен своей проблемой, что не обращал ни на что внимания. Да и встал спиной к окну. Может, и пронесёт.

– У меня высыпания! – с ужасом произнёс учитель. – Сейчас покажу.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула я, удивлённо смотря на то, как учитель в одно резкое движение избавляет себя от штанов и подштанников, являя мне… да то самое, что я в принципе и так должна была сегодня увидеть.

Правда, не у Ланса.

Глава 50. Пикантная ситуация

– Я вверяю себя в руки высококвалифицированного специалиста, – торжественно объявил мужчина, с героическим видом вскинув подбородок. – Карина, вы не первая иномирянка, которую я встретил за свою жизнь, и я знаю как далеко у вас шагнул прогресс. Вы уже летаете в облаках. И поднимаетесь к звездам! А мы все думаем, что если луна закрыта облаками, то боги гневаются на нас.

– С облаками заблуждение, не поспоришь, – мой мозг ухватился почему-то за последнее высказывания, игнорируя тот факт, что Лансель был знаком и с другими иномирцами.

А ведь, возможно, кто-то смог вернуться в свой мир. Да и узнать их опыт пребывания тут было бы неплохо. Но все меркло перед его худощавой длинноногой фигурой со спущенными до колен штанами.

– Все плохо? – поинтересовался мужчина, не глядя на меня.

– Ну-у-у, – протянула я, оставаясь на месте.

Плевать на клятву Гиппократа! Но осматривать гениталии, судя по всему, очень любвеобильного гувернера без средств защиты я не собиралась. Я бы хотела не просто выжить в этом мире, а жить!

– Говорите как есть, Карина. Я хочу все знать.

Я взглянула на ширму, за которой скрывался герцог,  буквально чувствуя волны злости, исходящие из-за нее.

– А могу я вам задать личный вопрос?

Лансель немного помолчал и неохотно ответил:

– Если это поможет мне, то пожалуйста.

– Имели ли вы половые связи, прибыв в замок его светлости? В частности меня интересует служанка, – я решила внести точность в свой вопрос, не желая выслушивать лишнюю информацию.

– А какое это имеет отношение к происходящему?

– Самое прямое. Одна из служанок его светлости больна сифилисом.

– О боги! – воскликнул учитель.

Я покосилась на ширму, мне показалось, что она пришла в движение, а еще из-за нее слышалось порыкивание.

– Так вы?.. – я не осмелилась продолжить, чувствуя, как от волнения потеют ладошки.

– Нет-нет! – заверил он меня. – Кем бы я действительно заинтересовался, это были бы только вы.

– Р-р-р! – а теперь я слышала рык отчетливо и не только я.

Мужчина встревоженно осмотрелся.

– Карина, вы слышали? – поинтересовался он.

– Завывает ветер, – ответила я. – Оденьтесь, пожалуйста. К сожалению… или к счастью, я не умею со стопроцентной уверенностью ставить диагноз только по визуальной составляющей. Если бы в распоряжении была лаборатория. А простите, вот эта сыпь, она чешется?

– Вы не представляете как, дражайшая Карина. Я сдерживаю себя из последних сил.

– Вы одевайтесь. Одевайтесь! – рявкнула я, не выдержав.

Ну сколько можно демонстрировать свои прелести?.. Я уже начала сомневаться в том, что Ласнель пришел ко мне в спальню, вспомнив, что я медик. И эти же мысли, кажется, посетили и герцога.

– Но что же мне делать?.. – плаксиво поинтересовался гувернер.

– Не могу сказать вам прямо сейчас, – я держалась на расстоянии,  смотря в угол комнаты. – Пока советую личную гигиену. Не брезгуйте мылом два раза в день. После каждого посещения уборной мойте руки.

– Как это мне поможет? – поинтересовался он.

– Это поможет не распространиться заболеванию, если оно заразно. А возможно, вас покусали клопы, блохи, – я пыталась придумать логическое объяснение. – Или вы поменяли исподнее и у вас аллергическая реакция на ткань. Это своего рода непереносимость чего-либо. Бывает пищевая аллергия, бытовая, пыльцевая. Последнюю мы отметаем, сейчас не то время года.

Гувернер наконец надел штаны.

– А вы ведь правы! – воскликнул он. – Я заметил маленькие черные точечки в постели. – Подумал, что это соринки. А что, если насекомые?

– А вы спите голым? – поинтересовалась я и вздрогнула от грохота, которым сопровождалось падение ширмы и эффектным появлением его светлости.  Вернее будет сказать, эффектным появлением зверя его светлости. Ройда можно было узнать лишь по одежде, частично сохранившей свою целостность. Рубаха клочками висела на огромном торсе, покрытом темно-серой шерстью, а штаны держались на честном слове и… хвосте.

– О боги! – воскликнул гувернер, остолбенев и глядя в глаза оборотню. – О боги! – повторил он, опустив взгляд на внушительные зубы зверя.

– Лансель, – прошептала я, – медленно отступайте к двери. Очень медленно, – посоветовала я, подрагивая всем телом.

– Не могу, – пропищал гувернер. – Ноги не слушаются.

– Вам придется их заставить, если не хотите получить увечий.

На самом деле я боялась, что простыми увечьями могло не обойтись. И все могло закончиться фатально.

– Но… – колени мужчины тряслись. – Откуда это чудовище в вашей спальне, Карина? И почему вы его не боитесь?

А действительно, почему я не боюсь? Страх я испытывала. Но не перед его светлостью, превратившимся в огромного волка. Страх был за неудачливого Ланселя. Казалось, еще несколько секунд промедления – и для Амелии придется искать нового учителя.

– Вам действительно это сейчас интересно? – возмутилась я, выходя вперед, закрывая собой мужчину и выставляя перед собой руки. – Ройд. Ройд, – я звала герцога по имени, стараясь переключить внимание на себя. – Господин де Каррисель уже уходит.

– Это его светлость? – просипел гувернер, раздражая своим вопросом не только меня, но и оборотня.

– А вы не удосужились навести справки, перед тем как поступать к кому-то на службу? – прошипела я связь зубы.

– Признаться, сумма годового жалования застила мне глаза.

– Да уходи же! – воскликнула, каким-то внутренним чутьем понимая, что терпение оборотня на нуле.

– Ар-р-р! – прорычал он, оглушая и заставляя сжаться.

– Бегите, Лансель! – прокричала я, и этот глупец побежал.

Я слышала только топот и шумное дыхание, но отчетливо представляла это неуклюжее зрелище. Даже зверь растерялся на мгновение, презрительно посмотрев в сторону убегавшего.

– Ар-р-р! Ар-р-р! – заревел оборотень, огибая меня и бросаясь за гувернером.

– Ройд! Ройд, стой! Ройд, – я неслась следом, путаясь в подоле ночной сорочки и халате, прекрасно понимая, что если произойдет чудо и я смогу догнать зверя, то удержать его не удастся.

– А-а-а! – звонкий женский визг резанул по ушам.

Я краем глаза заметила вездесущую Ливетт, сжавшуюся в стену и вытаращившую глаза.

– Хоть бы они у тебя лопнули! – ругнулась я. – Что же так орать?!

– Чудище! – завопила она мне в спину. – Чудище в замке!

Кажется, не изучать родословную тех, к кому ты отправляешь в дом, тут было принято. Хотя я уверена, что девица Ливетт и не думала ни о чем, кроме перспективы стать герцогиней.

– Ой, мамочки, – пискнула перед первой ступенькой лестницы, ведущей на первый этаж, вовремя схватившись за перила, чуть не покатившись кубарем, как это сделал Лансель. Он лежал у колонны, поджав ноги и трясясь от ужаса. Зверь ходил кругами, скаля морду и всем своим видом обещая болезненную и скорейшую кончину.

Я старалась спускаться как можно беззвучнее и аккуратнее.

– Ы-ы-ы, – хныкал гувернер. – Я не хочу умирать. Простите, ваша светлость. Простите за недостойное поведение, – шептал он трясущимися губами. – Если бы я только знал, что леди Карина ваша женщина, я бы не посмел…

Тут оборотень опустил морду, шерсть на загривке встала дыбом.

– Сожр-р-ру! – пообещал Ройд, готовясь к прыжку.

А мне ничего не оставалась, как зажмурить глаза и броситься наперерез.

Глава 51.

Проклятия больше нет!

Секунда, вторая, третья и…

– Ой! – пискнула я и нерешительно распахнула глаза, когда вместо ожидаемого удара ощутила осторожный толчок мордой в бедро.

– Сожр-р-ру, – прорычал зверь, продолжая бережно отталкивать меня в сторону, стремясь добраться до гувернера.

– А может, не надо? – прошептала я, с трудом оставаясь на ногах и пытаясь не обращать внимания на всхлипы и писк сжавшегося в комок Ланселя.

Учитель не сделал ни единой попытки отползти в сторону!

– Ройд, пожалуйста, не надо, – попросила я, подрагивающими пальцами зарываясь в густую грубую шерсть на морде. – Он не вкусный. И прыщавый.

– Я бы попросил, леди Карина! – тут же возмутился гувернёр.

– Ты бы лучше помолчал, идиот! – рявкнула я, чувствуя, как напрягается от звука его голоса стоящий передо мной зверь. – Мы не будем есть гадкого Ланселя. Да? – осторожно почесав волка за ухом, я продолжила попытки его успокоить. И слава богу, на этот раз у несостоявшейся жертвы хватило ума промолчать. – Не будем. Он даже руки не моет. Ужас! Такую пакость мы в рот не потянем, да? Хороший… – чуть не ляпнув «мальчик», я поспешила исправиться: – Герцог.

Клянусь, сейчас он смотрел на меня с таким скепсисом, что самым лучшим было бы замолчать. Вот только…

– Ты ведь не сожрёшь и меня заодно, правда? – уточнила я, убирая руки от зверя.

– Сожру.

Пара секунд – и прямо на моих глазах зверь выпрямился, невероятно быстро теряя звериный облик и становясь привычным мне герцогом. Без шерсти, без устрашающего оскала. Голым, если не считать несколько свисающих с его плеч клочков ткани, что ещё совсем недавно были рубашкой.

– Обязательно сожру. Но позже. Ступай в свою комнату, Карина.

– Но…

– В комнату, – повторил Ройд, подталкивая меня в сторону лестницы, а сам буквально навис над гувернером. – А вас, Лансель, я попрошу остаться.

Кажется, в этот момент у меня в голове заиграла главная музыкальная тема из всем известного в моём мире фильма.

– Карина, – поторопил меня герцог, указывая рукой на ступени. – К себе. Быстро.

Не став спорить, я поспешила исполнить приказ. Ноги подрагивали, как и руки, из-за отголосков пережитого несколько минут назад безумия. Чудо, что Ройд сумел взять себя в руке. Точнее, я очень надеялась, что сумел. Ведь что мешало ему снова обернуться зверем и разорвать гувернера Амелии на чести? Да ничего ему не мешало! Остановившись у двери в свою комнату, я нерешительно взялась за ручку и обернулась.

– Ну нет, – призналась самой себе, забегая в комнату. – Пусть сами разбираются.

– И принесла же нелёгкая к тебе этого!

– Да зачем же так пугать?! – в голос закричала я, прижавшись спиной к двери и сползая по ней на пол.

– Тише, тише, – Мил подлетел и, присев на пол, начал демонстративно обмахивать меня крылышками. – Давай как в учебнике. Глубокий вдох, считаем до пяти, выдох. И ещё раз! Глубокий вдо-о-ох…

– Милкилинт! – рыкнула я не хуже герцога в волчьем обличье.

– Вижу, что тебе полегчало, – крякнул мыш, ловко увернувшись от моей руки. – И прекрати меня ловить! – взлетев под потолок, Мил с укором протянул: – Лучше потрать время на приготовления! Расчешись. Подушку взбей, в конце концов! Сейчас Ройд вернётся.

– Зачем вернётся? – я замерла, отвлекаясь от поисков того, что можно запустить в болтливого мыша.

– Продолжить начатое! – как само собой разумеющееся заявил Мил. – Если бы этот писюнопрыщавый не пришёл, то вы бы уже закончили…

– Милкилинт!

– Ой, какие мы нежные, – фыркнул мыш. – Ладно. Не закончили бы. Герцог же ого-го…

– Милкилинт!!!

– Ай! За что?! – получив тканевой тапочкой в пузо, Мил заметался под потолком.

– За длинный язык! – прошипела я, снимая вторую тапку и начиная прицеливаться.

– Вот правильно говорят, что неудовлетворённые… ой, всё! – едва увернувшись от второго запущенного в него снаряда, мыш исчез, оставляя меня в комнате одну.

– Вот и всё, – прошептала я, поспешила скинуть халат и забраться в кровать.

Меня потряхивало. И хотелось бы думать, что виной всему холод или то, что Ройд чуть не сожрал меня с Ланселем, но…

Сердце не обманешь. Как бы я ни старалась винить во всём испуг, а всплывали совершенно другие воспоминания. Всё, что происходило до прихода в мою комнату учителя.

Я не могла уснуть, прислушиваясь к каждому стрипу и шороху в замке, и резко вскочила, среагировав на скрип открывающейся двери.

– Леди Джейн, – хрипло выдохнула я, растерев лицо, и хотела встать с кровати, но женщина остановила меня.

– Лежи, лежи, – прикрыв дверь, тётушка герцога подошла ко мне и, без спроса присев на край кровати, взяла меня за руку. – Я хотела извиниться перед тобой, моя дорогая Карина.

– Извиниться? – растерянно переспросила, замечая, что леди Джейн полностью одета. И не в домашнюю одежду. – Вы готовитесь к прогулке?

– Я готовлюсь к отъезду, – мягко улыбнулась она. – А как показала сегодняшняя ночь, то мне и приезжать было не нужно. И как я сразу не разглядела? Всё же очевидно! Он так смотрит на тебя.

– Кто? – прошептала я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

При упоминании сегодняшней ночи в моей голове сложилась нехитрая логическая цепочка. Наверное, все обитатели замка обсуждают, как из моей спальни выбежали двое мужчин.

– Ройд, конечно же, – улыбнулась мне леди Джейн. – И я рада за вас, моя дорогая. Ты столь же умна, сколь и красива. И прости, что я привезла сюда малышку Ливетт. Если это хоть как-то смягчит обиду, то есть и плюсы. Ройд даже не взглянул в её сторону, несмотря на все старания девушки.

– Эм, – протянула я, растерянно хлопая глазами. – Хорошо. Наверное. Леди Джейн, а…

– Можно просто Джейн, моя дорогая, – не дала мне задать вопрос тётушка, похлопав меня по руке. – И я надеюсь, что следующий мой приезд к вам будет по приглашению на свадьбу. Спешить, конечно, некуда, но и затягивать не стоит. Ройду плевать на общественное мнение, но бастарды…

– Бастарды? – хрипло выдохнула я. – Но…

– Всегда лучше, когда дети рождены в браке, – кивнула тетушка. – И не смотри на меня так, моя милая. Ты достойная девушка и сделаешь Ройда счастливым. И не его одного. Амелия только и говорит о тебе.

– Мне кажется, вы всё не так поняли, – попыталась я корректно объяснить, что ни о каком браке между мной и герцогом не может быть и речи. – Я и Ройд просто… просто…

Просто что?

Просто спим вместе? Во-первых, между нами ничего не было, а во-вторых, говорить подобное настоящей леди… язык не поворачивался.

– Просто?.. – поторопила меня с продолжением фразы леди Джейн.

– Мы просто не можем быть вместе, – произнесла я, вызвав на губах тётушки улыбку. – Вы не понимаете…

– Кажется, это ты не понимаешь того, что произошло, – совершенно спокойно ответила леди Джейн. – Проклятия больше нет, Карина.