Глава 24

Глава 24: Побег — дело тонкое

Факт передачи состоялся, как бы я ни хотела оттянуть это время. От тетушки Дис знала, что кхалив уже пошел на поправку. Более того, даже приступил к делам, несмотря на то, что с кровати ему пока вставать запретили, но какой там! Уже на завтра назначено большое празднование, а потому во дворце без дела не сидел никто.

Даже тетушка Дис помогала сестре на кухне. Оттуда, собственно, она и узнала последние новости, которыми поделилась со мной за завтраком, но к Ирнарташу, увы, отправили только нас троих. Что Аляша, что Сильва со мной не разговаривали, пока мы дожидались открытия портала. Шептались между собой, поглядывали косо, но не трогали, и на том спасибо.

Мне сейчас было откровенно не до них. В груди свербело, и я не понимала, что со мной происходит. Тревога охватывала. Хотелось спрятаться под одеялом, свернуться клубочком и никуда не уходить. Забыться сном, чтобы проснуться и все было хорошо, но…

Наши желания редко соответствуют нашим возможностям.

Сначала в портал внесли сундуки, и только потом в него вошли мы. Уже у самого перехода я замешкалась, оглянулась, чтобы взором отыскать Арбейхела, но мужчина на меня не смотрел. Чуть в отдалении прощался с Ирнарташем, а потому я даже услышать их речи не могла.

Обида всколыхнулась в груди. Знал бы он, что мы видимся в последний раз. Интересно, это что-нибудь изменило бы?

— Вы что делаете? — спросила я, когда портал остался за спиной.

Сундуки стояли в небольшом коридоре. Прямо располагалась гостиная, за моей спиной — лестница на второй этаж, а справа от меня находилась входная дверь. Ее-то девушки и намеревались выломать, предпринимая для этого все возможное. Сильва пыталась вынести тяжелую створку силой, а Аляша размыть водой.

— Не собираешься сбегать — не мешай! — огрызнулась Сильва, доставая из прически нож, чтобы расковырять им замок. Безуспешно, смею заметить.

— Кто вам сказал, что не собираюсь? — усмехнулась я. — Спорим, что я выйду отсюда беспрепятственно? Еще и вас с собой выведу.

— Как? — тут же остановилась Аляша, и вода, повинуясь ее магии, просто испарилась.

— Покажу. Если Сильва заберет меня с собой на корабль. Без меня вам отсюда все равно не выбраться.

По-моему, Сильва хотела сказать мне какую-то гадость. По крайней мере, именно об этом говорило выражение ее лица. Смотрела укоризненно, губы кривились в злой усмешке, но девушка смолчала, потому что из портала вышел Ирнарташ. И не один, а в сопровождении двух демонов в синих хиршанах.

— Охрана для вас, драгоценная Лейла, — ответил он на мой немой вопрос, игриво улыбаясь.

— Зачем? — спросила, не понимая такого широкого жеста от Арбейхела.

— Наверное, чтобы я не пустил вас на опыты? — хохотнул колдун, нагло опираясь рукой о плечо одного из воинов. — Располагайтесь и чувствуйте себя как в гостях.

Я думала, что мы сразу приступим к делу, но Ирнарташ отговорился занятостью, поэтому время до обеда я провела в подготовке к побегу. Для себя я действительно уже все решила — взвесив все за и против, намеревалась остаться в этом мире.

Ночь была долгой. Толком и не спала — дремала, гоняя мысли по кругу. По сути дела, что меня ждало там — в моем мире? Две работы, съемная квартира и… ничего. Там у меня не было ничего, точно так же как и здесь, а потому мне ничто не мешало променять один мир на другой.

Здесь для того, чтобы арендовать дом, у меня были монеты и украшения. Была уверена, что на первое время денег хватит, а работу я себе найду. Да хотя бы в тех же лавках — продавцы нужны в любом мире. Время учиться у меня тоже будет. Да, придется узнавать все с самых азов, но это ли не прекрасно? Передо мной открыт целый мир, и изучать я его начну с человеческих королевств. Там, по крайней мере, я смогу затеряться среди обычных людей.

— Какой план? — встала у меня над душой Сильва, пока я перекладывала все самое ценное в один мешочек.

Вещи с собой все равно не утащу, а эту мелочь нужно забрать обязательно.

— Для начала переодеться во что-то удобное, чего и вам советую, — ответила, игнорируя ее настойчивость. — Ах да, ты ведь еще не поклялась, что я смогу уплыть вместе с тобой и твоим женихом. Тогда можешь не переодеваться.

— Я не буду клясться!

— Хорошо, но в таком случае из этого дома выйду я одна.

— Да ты даже не Лейла! — исходили от нее волны ярости.

— Лейла, но только другая. Помнишь? Я говорила.

Не знаю, что именно на меня так подействовало, но в доме Ирнарташа я успокоилась. Больше того, вновь обрела уверенность в себе и здоровую наглость, без которой в этом мире просто не выжить. Понимала, что не оставила Сильве выбора, а потому, когда она согласилась дать клятву и процедила ее сквозь зубы, даже не удивилась.

Просто приняла к сведению и мысленно поставила галочку в списке.

Играла, играла в первую очередь для себя, потому что так держать маску было гораздо легче. Леди всегда уходят с высоко поднятой головой.

— Лейла, ко мне в кабинет, — появился в гостиной колдун, но лишь на секунду.

Взяв запечатанный ежедневник, я последовала за мужчиной. Не боялась, что что-нибудь сделает. За мной по дому всюду следовали охранники, и это внушало спокойствие. Правда, от них мне еще предстояло избавиться, а пока…

— Это что? — спросила я, увидев колбы разных форм и размеров, что заполняли кабинет от пола до потолка, занимая собой и столы, и полки.

— Ничего такого, — обернулся Ирнарташ, держа в руках кинжал. — Мне просто нужна твоя кровь.

В первое мгновение я даже похолодела. Отшатнулась, оглянулась на дверь, за которой остались воины, но по-настоящему запаниковать не успела.

— Совсем немного, — добавил колдун, беря в свободную руку маленькую колбу. — Я должен иметь возможность открывать ежедневник без тебя, когда ты сбежишь.

— Ты и об этом знаешь? — выдохнула я расслабленно, тоже переходя на более неформальное общение.

— Я даже знаю о том, что ты собираешься попросить меня отпустить тебя на портовый рынок. Тебя и твоих подруг.

— Тогда, быть может, ты знаешь, кто стоит за покушением на султана? — спешно ткнула я пальцем в небо, пока Ирнарташ был разговорчив.

— Знаю, но сказать не могу, потому что это изменит будущее. Давай, Лейла, мы ведь оба хотим поскорее все это закончить. Поверь, мне совсем не хочется выпроваживать твоих подруг из своей постели.

— Подожди, — встрепенулась я. — Мы на кровь не договаривались…

— Я все равно не могу снять с тебя проклятье. Колдуны не владеют магией воздуха, — перебил он меня, заранее отвечая на невысказанную просьбу. — Единственное, что я могу сделать, так это уменьшить его воздействие. Кожу от прикосновения мужчин будет едва покалывать.

Ох, не нравилась мне его ехидная улыбка! Колдун действительно знал все, но вслух произносить мог немногое. В любом случае все, что я от него хотела, я уже выяснила, а другое…

Надеялась, что Арбейхел раскроет заговор. Я в него верила, даже несмотря на то, что была обижена на холодные проводы. По крайней мере, он обо мне позаботился как мог, пусть и в своей манере — приставил охрану. И нет, я его не оправдывала. Просто пыталась не думать о нем плохо, потому что тогда бы всей цензуры не хватило, чтобы остановить могучий русский язык.

— А что насчет предупреждения? Ты предупреждал меня…

— Хватит, Лейла. Я не справочник, — остановил меня колдун. — Ты уже приняла решение. Теперь пожинай его плоды.

Собрав кровь, Ирнарташ меня отпустил. Действительно отпустил, разрешив идти на все четыре стороны, но только вместе с моими «подругами». Правда, избавить нас от охраны и не подумал. Сказал, что это моя забота, как я от них буду сбегать.

До портового рынка мы добирались на ковре-самолете. Просто поймали один из тех, что летел мимо. Воины вопросов не задавали, а мы вовсю делали вид, что планируем покупки. Естественно! Что же еще трем молодым рабыням понадобилось на рынке? Ну не в порт же они собрались, чтобы сбежать!

Правда, о побеге мы все же на время забыли. Просто потому, что портовый рынок пестрел всевозможными товарами. Торговцы зазывали к себе, говорили комплименты, угощали сладостями. Попутно мы закупали еду и питье, останавливались у каждого лотка, пытаясь умотать наших сопровождающих. Тщательно осматривали каждую палатку, чтобы найти для себя пути отхода. Правда, один раз местные мальчишки попытались нас ограбить, но молчаливые вояки их тут же поймали за руки и отправили восвояси.

Надежда медленно, но верно сдыхала в муках, а наши физиономии становились все кислее. И ведь сопровождающие даже на вопросы не реагировали. Вообще не разговаривали с нами, делая вид, что они глухие.

— Дольше тянуть нельзя. Скоро рынок закроется, — прошептала я Сильве. — Расходимся прямо сейчас. Встречаемся на пристани.

— Ой, какое платье! Можно примерить? — громко, с наигранной радостью воскликнула моя заклятая подруга.

— Я буду в соседней палатке. Примерю… ммм… белье, — подхватила я. — Аляша, иди с Сильвой.

— Но я тоже хочу белье! — запротестовала увлекшаяся покупками русалка.

— Подойдете попозже, — с нажимом произнесла я, делая страшные глаза.

Да только разойтись мы не успели. Сделав шаг в сторону палатки, я услышала свист. После пронзительно закричала Аляша, а я обернулась словно в замедленной съемке. Из груди одного из воинов торчала рукоять кинжала, тогда как второй уже перешел в боевую форму.

Это что же? Снова покушение? На меня?

Как же они достали!

— Бежим! — кое-как выдохнула я, хватая девушек за руки.

И мы побежали.

Метались по рядам среди палаток, петляли, будто зайцы, за которыми гнались охотники. Поднявшаяся паника, суета вокруг помогали нам скрыться. В порт мы буквально влетели. По инерции пронеслись по деревянным настилам еще несколько метров, завернули за светлое непримечательное здание и только тогда остановились, чтобы хоть немного отдышаться.

Впечатывались спинами в стену, пытались слиться с белой каменной кладкой, хотя это было и сложно. Так получилось, что оделись мы в темное. Просто нормальные штаны и куртки в сундуках имелись только черного цвета. У нас с Сильвой еще были сапоги из тонкой кожи, а вот Аляша гуляла в мягких тапочках. В общем, внимание мы привлекали однозначно.

В порту так же, как и на рынке, пахло пряными специями, травами, сладостями, духами и фруктами, но к приятным ароматам добавлялся еще и въедливый запах рыбы. Даже не въедливый, тошнотворный. Выворачивающий наизнанку… Сильву.

— Ты беременна? — с ужасом спросила я.

В ответ получила лишь злобный взгляд, но и этого было достаточно. Теперь я хотя бы понимала, почему за ней следом помчался жених. Правда, не понимала другого: почему она об этом не сказала императору человеческих земель? Мне кажется, в таком случае он бы ее сюда не отправил…

Или отправил?

— Бежим. Корабль стоит где-то справа, — скомандовала Сильва. — Ищите «Черную Звезду».

Корабль мы искали долго. В порту их было больше двадцати, и нам пришлось обойти каждый, но ни одно судно не имело необходимого нам названия. Устало присев на лавку, мы с Аляшей решили минутку передохнуть, пока Сильва отправилась к морякам за информацией.

— Почему ты еще здесь? — спросила я у русалки, воспользовавшись молчанием.

— Потому что не хочу возвращаться к отцу, — легко пожала она плечами, как-то чересчур по-детски болтая ногами. — Я ведь понимаю, что далеко не убегу. Единственная дочь и все дела. Ему нужен политически выгодный брак, а я хочу мир посмотреть. А ты почему бежишь?

— Все сложно, — вздохнула я.

— Не любишь его? — поинтересовалась Аляша прямо. Ее непосредственность убивала.

— В том-то и дело, что люблю, — призналась, грустно улыбнувшись. — Просто… Это действительно сложно.

— Ничего, скоро будет легко, — заявила она беззаботно.

— В каком смысле?

— Ну, убьют его, и выбора у тебя больше не будет.

— Не поняла… — неверяще покачала я головой.

— Чего ты не поняла? Отравят его на завтрашнем празднике. Я через воду подслушала. Кружки-то до сих пор по дворцу не собрали. И его отравят, и брата, чтобы у султана выбора не осталось, кого преемником своим делать.

— И кого же? — произнесла глухо одними губами.

— Маркеса какого-то вроде бы, не знаю. Я имена и лица вообще плохо запоминаю…

— Я нашла корабль! — крикнула Сильва, махая нам рукой. — Скорее, он с минуты на минуту отправится!

Выбор.

Как часто мы делаем неправильный выбор? Сворачиваем не на той улице, решаем по-быстрому проскочить через светофор, не берем с собой зонт или задерживаемся на работе. Мы постоянно делаем выбор — иногда правильный, а иногда нет, но именно от нашего выбора зависит наше будущее.

Плохое или хорошее — этого никто не знает. Разве что Ирнарташ, но таких, как он, — один на миллион, а может быть даже на два. В любом случае нашим судьбам они не помощники.

Не спешила. Сначала проводила взглядом отплывающий корабль, помахала девушкам на прощанье. «Черная Звезда» отправилась в очередное плаванье, а я туда, куда вело сердце. Спешить было просто ни к чему — до праздника еще оставалось достаточно времени, так что предупредить Арбейхела я могла хоть сотню раз, да только не понимала, какого черта я опять возвращаюсь во дворец?

Он ведь даже толком не попрощался, ничего не сказал, не обнял.

Разве так проявляется любовь? А любить безответно — это слишком больно. Не жестокие слова приносят боль. Боль приносит безразличие.

Я понимала все это. Я отлично понимала все это, но шаг за шагом приближалась к дворцу. Дорогу к нему было трудно не найти. Золотые купола проглядывались с любой стороны, так что вскоре я уже стояла у закрытых кованых ворот, рассматривая сгущающиеся сумерки.

Да только долго любоваться темно-синим небом с выступающими звездами мне не дали. К воротам строем приблизился целый конвой, но не это было главным.

— Это она! — выкрикнул кто-то из воинов, и меня тут же скрутили.

Именно скрутили! Обездвиживая, связывая руки и ноги и закидывая на чужое плечо. Еще и рот кляпом заткнули, когда я попыталась кричать. Брыкалась, лягалась, чуть не рухнула по дороге несколько раз, но едва поняла, что несут меня куда-то не туда, замерла и начала рассматривать новую местность.

После главного здания мы пересекли один из дворов, в котором я еще не бывала. Этот двор был пустым, каким-то серым на фоне остального комплекса. Единственное серое здание походило на настоящую крепость — узкие окна-бойницы с железными решетками смотрели на меня будто с укором. И вот появилась в моей буйной головушке мысль, куда именно меня несут, но что-то эта мысль мне совсем не нравилась.

Правда, это мало кого интересовало, поэтому уже через несколько минут я оказалась в тюремной камере.

— Да вы совсем обалдели? — выкрикнула я, едва мой рот освободили от кляпа, а руки развязали.

— Приказ первого клинка империи, — бесцветным голосом произнес воин и вышел.

Вот просто взял и вышел, да еще и запер меня, не удосужившись развязать ноги. Наверное, это чтобы не кинулась на него. Ну правильно — головушка-то буйная!

— Позовите ко мне Арбейхела! Срочно позовите ко мне Арбейхела! — кричала я, стуча сапогом по прутьям, но меня игнорировали.

Игнорировали целую ночь и даже отобрали сапоги. Взамен принесли мягкие теплые тапочки, матрас, постельное белье, подушку и одеяло.

— И на том спасибо! — поклонилась я до самого пола, на самом деле злясь настолько, что словами не описать.

В камеру! Как преступницу! И я ему еще и жизнь пришла спасать? Этому бездушному демоняке? Идиотка! Влюбленная дура!

— Сво-бо-ду по-пу-га-ю! Зо-ви-те Ар-бей-хе-ла! — орала я битый час, на что мне ответили подносом с едой.

Мол, на тебе. Может, хоть так заткнешься.

Да сейчас!

Ложку у меня отобрали еще через час — нервы не выдержали. Следом отобрали и тарелки, и кружку, и даже поднос. Правда, я успела укусить одного из демоняк и даже почти выбраться в коридор. Почти, потому что меня мягко, но непреклонно вернули обратно, завернув в одеяло, словно младенца. Но орать-то мне это не мешало!

— Кричи-кричи, за побег тебя ждет сто ударов плетью! — зло выплюнул воин, потирая покусанное плечо. — Посмотрим, выживешь ли ты после них.

И вот тогда я замолчала. Больше не произнесла ни слова, ни когда приходила тетушка Дис с новым подносом еды, сетуя на то, что ее монетку, как пленницу, держат злые демоняки. Ни когда другой воин скромно пытался убедить меня в том, что его товарищ неудачно пошутил. Ни тогда, когда в крепость явился сам Арбейхел.

Явился перед самым праздником — красивый такой, в белоснежных одеждах. Зашел в камеру, сел со мной рядом, пока я лежала, повернувшись к стене, притворяясь спящей. Посидел, помолчал, погладил по волосам, спине да и вышел, а камеру снова заперли, но вместе со мной осталась приведенная им риграса, которая решила, что кушетки нам хватит на двоих.

— Тебя и Бербихайла отравят прямо на празднике, — проговорила я громко, четко, но не оборачиваясь. Просто не смогла промолчать. — Злодеем все-таки был твой дядя Маркес. Покушение — это его рук дело. Аляша смогла подслушать через воду.

— Я знаю, — послышалось в ответ тихое. — Ты была права: обычно именно самые близкие вставляют нож в спину.

— Я была права… — повторила шепотом, едва сдерживая слезы, и уже громче произнесла: — Ненавижу.

— Себя?

— Тебя.

Он ушел — я слышала шаги, а через несколько минут пришли и за мной. Несмотря на мое сопротивление, на пытающуюся разорвать обидчиков риграсу, меня связали по рукам и ногам, завязали глаза. Не знала, что сделали с кошкой, но она просто свалилась на пол. Очень сильно надеялась, что ее всего лишь усыпили.

Кляп мне не вставляли, и на том спасибо, потому что я собиралась кричать. Кричать во всю мощь своих легких, срывая горло, потому что знала: будет больно, но совсем не от плети палача.

Меня несли. Чувствовала, что вынесли на улицу. Слышала звуки музыки, крики, смех и веселье. Столица праздновала, да только меня вдруг передали из одних рук в другие. Положили на что-то мягкое, но на вопросы не реагировали. Очень скоро в нос ударил запах пряностей и духов, а минутами позже к нему примешалась рыба. Я сразу поняла, что это порт. Такие ароматы просто так не забываются, но…

Какого, простите, лешего? Ну не топить же меня собрались? Для этого вполне можно было бы обойтись и одним из фонтанов в саду султана.

Экипаж, в котором меня транспортировали, резко остановился. Хотела было вновь предпринять попытку завязать разговор, но чужой голос раздался раньше.

— Привез?

— Как договаривались, — ответили рядом со мной. И вот зуб даю, это был тот самый воин, которого я покусала!

— Сколько у нас времени?

— До вечера. Раньше вечера ее не хватятся. Праздник во дворце — мероприятие долгое.

— Она хоть живая? Что-то не шевелится, — приблизился первый голос, и меня тут же взяли на руки.

— Живее всех живых. Ей бы успокоительного какого. Буйная она у вас.

— Чистую кровь не пропьешь, — довольно усмехнулся тот, что держал меня на руках. — Как договаривались.

Звон монет я расслышала отчетливо. Ничего не понимала, но предпочитала притворяться спящей, пока не узнаю, что и кому от меня понадобилось. И вот даже идей не было! Совершенно! Ровно до тех пор, пока с моих глаз не сняли повязку.

— Ну, здравствуй, Лейла.

Шок — меньшее, что я испытала.

***

Мне было интересно, что такое стазис и как он ощущается?

Было.

Ровно до того момента, пока на меня его не наложили. Встреча с императором человеческих королевств прошла на самом высоком уровне — с битьем посуды, с дракой и даже с песней. Пела, кстати, не я. Голосил верховный маг, помогающий меня отловить, когда я грохнула ему на ногу табуретку.

Когда меня освободили — развязали руки и ноги, — я попыталась сбежать с корабля, который только-только начал отплывать. Естественно, в ход шло все, чем только можно было отбиться. Ловили меня почти всей небольшой командой. Собственно, если бы не демоны, подкупленные Максилионом, они бы меня и не поймали. Просто потому, что я прыгнула в воду и попалась уже в полете, когда до воды оставалось всего ничего.

Тогда-то на меня и наложили стазис, а теперь я уже больше трех дней в нем пребывала. Ничего не чувствовала, даже не дышала, не могла моргнуть, но находилась в сознании и все прекрасно слышала. И вот говорят же: «Бойтесь своих желаний!» Бедная Сильва. Каково ей было лежать вот так неподвижно, все слышать, но не иметь возможности сделать хоть что-то?

Меня обуревала злость.

Если честно, я уже давно позабыла о Максилионе. Да в тот же самый момент забыла, едва мы оказались на землях демонов, а теперь накручивала себя, понимая, что ему от меня что-то нужно. И скорее всего, это что-то — я сама. При этом вдвойне обидно было оттого, что страдаю я за другую Лейлу.

А слушать императора день изо дня было просто невыносимо. От него я узнала, что императрицы больше нет — причем радости у него было столько, что хоть лопатой разгребай. Достались мне и угрозы. Мол, не для того он с женой расправился, чтобы какая-то подстилка ему отказывала. Пара пощечин — как это низко бить женщину. Женщину, которая не в состоянии ответить, но мне-то что? Я их даже не почувствовала. Правда, обещала себе все равно отомстить.

Единственным плюсом было то, что проклятье с меня все же сняли. Верховный маг постоял надо мной, пробурчал себе что-то под нос, и после его действий рисунок с запястья исчез. Правда, проверить, действительно ли меня больше не бьет током, я пока не могла. Не чувствовала ничего, и это к лучшему, а иначе бы меня уже давно вывернуло от прикосновений Максилиона.30f6fc

Вообще, у меня было много времени, чтобы подумать. Например, о том, что никто мне на помощь не придет, а значит, выкручиваться, как и всегда, придется самой. Татуировки ведь на спине у меня больше не было, чтобы Арбейхел мог меня отследить. Да и зачем ему?

Чтобы наказать лишний раз?

Нет уж, мы тут как-нибудь сами с усами. В конце концов, путь мой все равно должен был закончиться в человеческих землях. Так какая разница, как я сюда доберусь? Главное ведь результат, а из дворца я обязательно сбегу. Как минимум попытаюсь. Только бы стазис уже поскорее сняли.

Не сняли.

Так и везли в карете от военного порта до дворца. Полулежала на руках у Максилиона и прямо-таки остро чувствовала, что потом не разогнусь. Бедная моя спина! Бедная моя шея, которую он то и дело дергал, укладывая себе на грудь. И это еще хорошо, что я запахов не ощущала! Три дня гражданин не мылся-то!

И вот входим мы во дворец целой делегацией. Я — на руках императора, рядом с нами верховный маг хромает, за спинами — парочка охранников. Идут, по сторонам косятся, работу свою выполняют… Ну, мне-то видно — я подбородком на чужом плече возлежу.

— Ваше Величество! Как хорошо, что вы уже вернулись! — неожиданно раздалось где-то позади меня. — У нас беда!

— Какая, к демонам, беда? — рявкнул Максилион, поправляя мою тушку.

— Так демоны, — жалобно произнес какой-то мужчинка. — Уж второй день целая делегация во дворце осела. Во главе с новым султаном.

— Чего им нужно? — спросил император несколько… Боязно?

А я так обрадовалась Бербихайлу, что ко мне даже чувствительность неожиданно вернулась. Правда, не полностью, но охранникам я улыбнулась широко и открыто. Так оскалилась, что их, бедных, передернуло.

Ну теперь-то я точно отсюда выберусь! Бербихайл мне в помощи не откажет!

— Вас, — ответил докладчик и после паузы добавил: — И ее. Они нам войной угрожают. В боевых ипостасях прилетели. Злющие, центральную залу разнесли, от сада лишь пепел остался. Бесценные статуи пропали! Три штуки!

— Три портсигара отечественных, куртка замшевая… Три! — добавила я, кое-как поворачиваясь на чужих руках. — Ну что? Я пошла? Или подождем, пока и магнитофоны своруют?

Естественно, проснувшийся у меня юмор никто не оценил. Не поняли просто, но я вот вообще не расстроилась. Спустилась аккуратненько на ноги, которые едва-едва обретали чувствительность, улыбнулась и пошла. На грохот. При этом меня абсолютно никто не задерживал.

Шла я, конечно, по коридору, как пингвин, еле-еле перебирая лапками. Обернувшись разок, чтобы посмотреть, где там мой конвой молчаливый, никого не обнаружила.

Испарились! Все испарились, словно и не было.

Вот что страх перед демонами с людьми-то делает! Особенно когда демоны совсем не в духе, а император трусливее мыши. Осознал, раскаялся и сбежал!

Прислонившись к стеночке, чтобы переждать слабость, я постояла-постояла да и повернула назад. А что? Даже если там Бербихайл примчался по мою душу, то он же явно для братца старается. А я по Арбейхелу и по тюремной камере вообще не соскучилась. Много чести по нему скучать!

— А ну, стой, зараза! — прорычали где-то позади меня очень знакомым голосом.

Пришлось ускориться и ковылять интенсивнее. Двери — они были так близко! Так и манили свободой! Но все испортил один демоняка рогатый, которому понадобилось схватить меня уже в нескольких шагах от желанной мечты!

— Попалась! — припечатал он, крепко прижимая меня к себе.

Настолько крепко, что где-то там внутри затрещали кости.

— Ненавижу! — выплюнула я, вот нисколько не убоявшись его боевой ипостаси. Еще и кулаком по широкой груди треснула.

— Ненавидь, — радостно оскалился Арбейхел в ответ, демонстрируя мощные такие клыки. — Но только люби.