Глава 17. О том, что обжорство до добра не доведет

Первым сориентировался Карл. Пока я стояла с открытым от удивления ртом, он моментально стал маленьким. Еще до того, как его заметили незваные гости. Чего у него не отнять, так это хорошей реакции.

— Что-то намечается, — подлетев ближе, пискнул Карл мне на ухо.

— Готова поспорить, это тоже по твоей вине. Ты здесь главный катализатор неприятностей, — так же тихо буркнула я, а потом громко обратилась к незваным гостям: — Что здесь происходит? Потрудитесь объяснить.

Мне никто не ответил. Даже Кир. Зато он отдал приказ стражам:

— Обыскать спальню. Если потребуется, переверните здесь все верх дном.

— Не смей! — Топнула я ногой и честно предупредила: — Не прощу. Отомщу.

Стражи вздрогнули, и даже Кир замялся. Он уже знал, что со мной лучше не связываться. Смена меню и уборка покажутся ему мелочью.

Но колебался Кир недолго. Вскоре он кивнул стражам — мол, приступайте. Тем ничего не осталось, как выполнить приказ князя.

Я стиснула зубы. Кир хочет разборок? Он их получит! Пока не знаю как, но я заставлю его пожалеть.

Обыск было не остановить. Буду воспринимать, как стихийное бедствие — пережду.

Стражи мигом рассредоточились по комнате. Они были повсюду — снимали с кровати белье и резали матрас; вытаскивали ящики и вытряхивали их содержимое на пол; проверяли одежду в гардеробной. Не удивлюсь, если пол вскроют. Старатели так одержимо золото не искали во времена лихорадки, как стражи что-то одно им ведомое в моей комнате.

Кир лично контролировал каждое их действие. Буквально заглядывал через плечо. И вид у него при этом был такой… зверский. А еще он периодически бросал на меня взгляды, от которых кровь в венах стыла.

Я не решилась подойти к нему и спросить, по какому праву стражи разрушают мою спальню. Бывают моменты, когда Кира лучше не трогать. Этот — один из них.

Сейчас в Кире слишком много кортизола — гормона стресса. Он уничтожил все те крохи гормонов радости, что мне удалось в нем взрастить. Теперь все придется начинать заново.

Вместо Кира я подошла к Аббасу и жрецу. Они стояли в сторонке, не принимая участия в обыске, но наверняка были в курсе, что происходит. Они тут главные затейники. Вот с ними и пообщаюсь.

Бочком-бочком я продвинулась к парочке престарелых интриганов и встала рядом. Как только я оказалась поблизости, Аббас сам заговорил, даже спрашивать не пришлось.

— Князь ищет свидетельства вашей неверности, — сообщил Аббас шепотом.

— Чего-чего? — Не сразу поняла я.

Какая-такая еще неверность? Да с кем мне здесь изменять… Подумала и тут же мысленно простонала — Карл и его новый образ. Вот кто не дает Киру покоя. Он уже и с обрыва меня сбросил, и в куст уронил, а все ему мало. Теперь ищет моего фаворита. А я-то надеялась, мы это проехали.

— Это все Тиридат-змея, — разоткровенничался жрец. — Наговорила князю гадостей о вас. Никогда ей пыль не буду вытирать.

Из его уст это прозвучало, как проклятие. Я аж порадовалась, что жрец на моей стороне, а не то поросла бы пылью.

Что бы там конкретно Тиридат не наплела Киру, это подействовало. Вон как старается. Скоро от моей спальни останутся рожки да ножки.

Из комнаты стражи перешли в сад. Еще немного — и возьмутся за лопаты. Кир же не думает, что я прикопала возлюбленного под кустом? А когда становится скучно, откапываю. Это уже не романтика, а какая-то некромантия… Брр.

Я не опасалась, что стражи что-то найдут. Мне кроме Карла скрывать нечего, а он надежно спрятался в моих волосах. Разве что Тиридат подбросила что-нибудь. С нее станется.

Поиски шли быстро, но, к счастью для меня, безрезультатно. Компромата не нашли. Зато отыскали кое-что другое — ключ от погреба. Один из стражей вытащил его из-под матраса, куда я его запрятала, и передал Киру.

— А говорила, что потеряла, — обратился Кир ко мне. — О чем еще ты врешь мне, Ясмина?

— Все, что я делаю, тебе на благо. Это часть избавления от проклятия, — заверила я.

— Включая ту встречу на мосту? — Поддел Кир.

Вместо того чтобы обрадоваться отсутствую доказательств моей неверности, Кир становился все мрачнее. В конце концов, он не выдержал и направился ко мне.

— Где они? — Спросил Кир, приблизившись опасно близко.

— Кто? — Искренне не поняла я. Откуда мне знать, что он там ищет? Может, под «они» он подозревает толпу моих кавалеров.

— Письма от твоего ухажера, его подарки, — просветил меня Кир. — Или он тебе не пишет, а сам приходит?

— Да с чего ты взял, что ко мне кто-то ходит? — Всплеснула я руками.

Ситуация начала утомлять. Я все сильнее злилась, а я, когда в гневе, за себя не отвечаю.

Кир щелкнул пальцами, и страж вызвал из коридора парнишку в переднике поваренка. На вид ему было лет четырнадцать. Он склонил кучерявую голову к полу и ковырял носком пол. Бедняга явно был не рад такому вниманию со стороны князя.

— Перечисли, что третьего дня ела на ужин госпожа, — потребовал от поваренка Кир.

Мальчишка, всхлипывая, ответил:

— Мы принесли в покои госпожи молочного поросенка, глубокое блюдо с печеным бататом, широкое блюдо фруктов, всяческие закуски, две буханки хлеба, тарелку сладостей и кувшин ароматного чая.

— Когда ужин закончился, что вы унесли из покоев госпожи? — Уточнил Кир.

— Пустые блюда, мой князь, — прошептал поваренок.

Мальчишка говорил, а я бледнела. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Кто бы подумал, что я проколюсь на еде. А я говорила Карлу, что нельзя столько есть! Это обязательно кто-нибудь заметит. И вот, пожалуйста, самой внимательной оказалась Тиридат.

Едва поваренок замолчал, Кир повернулся ко мне.

— Не хочешь объяснить, кто это все съел? — С издевкой поинтересовался он.

— У меня хороший аппетит, — ответила я. — Особенно во второй ипостаси. На Дар, знаешь ли, уходит много энергии. Надо как-то ее восстанавливать.

— За идиота меня держишь?! — Взревел Кир. — А сама принимаешь мужчин в личных покоях. Я точно знаю, что к тебе приходит возлюбленный.

Я только глаза закатила. Когда мужчина ревнует, первой его покидает логика.

— Тебя послушать, так он приходит, чтобы поесть, — Фыркнула я. — Это даже звучит нелепо. Если бы меня посещал другой, мы бы нашли занятие поинтереснее, чем ужин, — последнее я добавила исключительно из мести. А нечего переворачивать покои вверх дном и кричать на меня!

Кир побагровел. Я всерьез испугалась, как бы его инфаркт не хватил. Нельзя так нервничать.

— Ох, как вещи разбросали. Схожу, приберусь, — пробормотал жрец и поспешил под благовидным предлогом отойти от нас подальше.

Советник тоже поспешил за ним. В углу осталась только я и злющий Кир. Карл и тот потихоньку переполз по моей спине на комод, где притаился за вазой. Вот так всегда, если меня будут убивать, на спасение рассчитывать не приходится. Все мужики попрятались в кусты, и единорог вместе с ними.

Кир уперся кулаками в стену по обе стороны от моего лица и наклонился ближе, заслонив меня ото всех в комнате. Его челюсти были плотно сжаты, брови сведены вместе. Прямо грозный бог войны. И я напротив — бедная овечка.

Еще этот тяжелый взгляд… Как могильной плитой сверху прихлопнул. Я уже видела мысленно, как палач заносит топор над моей бедной шеей, а Кир отдает приказ — «Голову с плеч»! Было ли мне страшно? Очень! Остановило ли это меня? Вот еще!

— Чего ты боишься, Кир? — Спросила я тихо, пользуясь тем, что меня слышит только он. — Что кто-то другой получит то, что не достанется тебе?

Зрачки Кира расширились, затягивая меня в свою черноту.

— Не хочу потерять твой Дар, — ответил он жестко. — Он слишком ценен для меня.

Я вздрогнула. Туше. Я ударила, он ударил в ответ. И неизвестно, кому в итоге хуже. Мне точно неприятно слышать, что я для Кира лишь средство достижения цели. Чего скрывать, это меня зацепило.

Вдруг Кир обратил внимание на царапину у меня на лице, оставленную колючками, и резко переменился. Из-под забрало ревности выглянул нормальный, адекватный мужчина.

Кир протянул руку и большим пальцем осторожно погладил меня по щеке.

— Это моя вина? — Спросил он хмуро.

— Чья же еще, — ответила я. — И платье безнадежно испорчено.

По лицу Кира пробежала тень. На секунду показалось — сейчас он извинится и все наладится.

Он наклонился к моему лицу. Мы были максимально близко, но при этом наши тела не соприкасались. Тонкая как вуаль прослойка воздуха отделяла его губы от моих. Но мне странным образом казалось, я физически чувствую тяжесть его тела на себе.

Наши взгляды схлестнулись и утонули друг в друге. Между нами происходило то, что на яганском языке называется «мамихлапинатапай». Это трудное слово одно из самых емких в мире и даже входит в книге рекордов Гиннеса. Оно означает — «взгляд между двумя людьми, в котором отражается желание каждого, что другой станет инициатором того, что хотят оба, но не один не хочет быть первым». Про нас с Киром лучше и не скажешь.

Но тьма была сильнее, она опять взяла верх. Кир отдернул руку от моего лица, снова нахмурился и спросил:

— Кто к тебе ходит? Скажи по-хорошему, я все равно докопаюсь до правды.

Я промолчала. Мне нечего было ответить.

— Что ж, будет по-плохому, — сказал он, отошел от меня и кивнул поваренку.

Мальчишка убежал в коридор, и вскоре оттуда в спальню вкатили стол, заставленный яствами.

— Здесь ровно столько же, сколько ты съела третьего дня, — заявил Кир, а потом приказал: — Ешь.

Я посмотрела на молочного поросенка, и мне поплохело. При всем желании вся эта еда никак в меня не поместится. Ну Карл, ну удружил. Почему от него одни неприятности? Он не единорог, а однорогий черт!

— Смени ипостась и продемонстрируй свой аппетит, — поторопил Кир, так как я замешкалась.

Эх, надо было больше времени уделять урокам с Карлом. А теперь я даже ипостась сменить не могу. Хотя не факт, что это поможет. Целого поросенка мне не осилить в любом обличии.

— Что-то у меня нет апатита. Колючие кусты напрочь отбили, — я коснулась раны на щеке, напоминая Киру о его вине.

— Так я и думал, — скривился он и снова щелкнул пальцами.

На этот раз из коридора на его призыв вошел долговязый мужчина, одетый с иголочки. Это был явно не слуга, а какой-то важный чин или даже аристократ. Он-то здесь зачем?

Кир ответил на мой вопрос еще до того, как я его озвучила:

— Познакомься с Тахиром. Его Дар — находить все, что скрыто. Никто и ничто не укроется от его взора и нюха.

Кир говорил, а я смотрела за его плечо. Там в отдалении парил, отчаянно жестикулируя, мини-Карл. Кажется, единорог паникует. Это дурной знак.

Я прикусила нижнюю губу. Вот как Киру рассказать о единороге? Он же не поймет… Да что там, даже разбираться не станет. Просто прибьет Карла ради Дара, как здесь все поступают с магическими существами. А я не могу без Карла. Кто меня магии будет учить? Кто поможет встретиться с сестрой? И вообще я против кровавых расправ, даже над вредным единорогом.

Нет, я не готова терять своего единственного, пусть и непутевого союзника. Но и сама не хочу терять голову, причем в прямом смысле. Что же делать?

Может, уменьшить Дар Тахира? Идея хорошая и в другой ситуации могла сработать, но не в этот раз. Кир сразу поймет, что я пользуюсь Даром. А раз так, то мне есть, что скрывать. Я только сильнее себя подставлю.

Пока я лихорадочно искала выход, как выкрутиться из очередной пакости, одаренный Тахир приступил к поискам. Первым делом он сменил ипостась.

Я с интересом наблюдала за преображениями одаренного. У Тахира удлинился нос и стал похож на короткий слоновий хобот. Где-то я читала, что именно у слонов суперобоняние.

При виде этого носа я обалдело крякнула. А я-то думала, что слова Карла о том, что во второй ипостаси у меня будет рог, шутка. А вон оказывается как, вторая ипостась людей меняет. Откровенно говоря, не в лучшую сторону.

Еще у Тахира глаза расширились и заняли пол-лица. Вспомнились строки из мультика: «А нюх как у собаки, а глаз как у орла» — это про Тахира.

Он приподнял хобот и с шумом втянул воздух, а потом принялся сканировать взглядом комнату.

— Не нравится мне это, — прошептал вернувшийся ко мне на плечо Карл.

Я ничего не ответила, чтобы не выдать единорога, но мне это тоже не нравилось. Очень.

Этот носатый нюхал и нюхал. Вдруг резко повернулся на пятках ко мне и уставился своими глазами-блюдцами.

Я шумно сглотнула вязкую слюну. Вот и все, Карлу конец. Одаренный его учуял. Надо срочно исправить положение. Хотя бы дать единорогу время уйти. Неважно, что он — магическое существо. Кир приревнует даже к нему. Он и меня недавно считал одной из них, что не помешало ему ко мне приставать. Значит, контакты людей и магических существ бывают весьма тесными.

Кир напряженно следил за действиями Тахира. Он верил в одаренного. Если хочу выкрутиться, первое, что надо сделать — заставить Кира усомниться в своем человеке.

У женщины всего одно оружие — она сама. Плюс на моей стороне ревность Кира. Эти два фактора я и буду использовать.

Муж у меня, конечно, Отелло, вот только я не Дездемона, чтобы в одиночку страдать. Если Кир будет душить, то не меня одну.

Медленным, томным жестом я убрала волосы за спину и повела оголенными после потери рукавов плечами. Затем облизнув губы, спросила у Тахира, не сводящего с меня глаз:

— Что смотришь? Нравлюсь?

Немного жаль, что на шикарную соблазнительницу я сейчас не тяну. На мне все еще изодранное платье, волосы после встречи со столом запутались в колтуны, а довершало картину расцарапанное лицо. Я видела себя мельком в зеркале — словно подралась со стаей диких кошек.

Тахир удивленно моргнул. Такого поворота он не ожидал. Зато Кир отреагировал, как надо.

— Не смей смотреть на мою жену! — Гаркнул он. — Никто не смейте!

От меня мигом отвернулись стражи, сам Тахир и даже Аббас, а жрец вовсе зажмурился и еще глаза прикрыл ладонями. Теперь все смотрели, куда угодно, только не в мою сторону.

Не видев меня, они не видели и Карла. Он, воспользовавшись этим, рванул с моего плеча в сад, едва только Кир тоже отвлекся.

Но вскоре поиски снова продолжились. Правда, искал Тахир уже не рядом со мной, но не только из-за запрета Кира. Одаренный чувствовал, что единорог переместился. Минуты не прошло, как он тоже направился в сад.

Оставалось надеяться, что Карл улетел. Он ведь может покинуть дворец. Но я недооценила безбашенность единорога. Он оказался еще более сумасшедшим, чем я думала.

Спустя минут пять после того, как Тахир вышел в сад, оттуда донеслось отчетливое лошадиное ржание.

А дальше была немая сцена, как в «Ревизоре». Замерли все — стражи посреди обыска с различными предметами в руках. Советник со жрецом с открытыми от удивления ртами. Кир со сведенными к переносице бровями. И даже я в состоянии легкой паники.

Неужели нашли Карла? Это не к добру…

Все, не сговариваясь, повернули головы к дверям в сад. Кир и тот забыл обо мне. Стеклянные створки распахнулись, и вбежал страж — один из тех, кто обыскивал сад.

— Там конь, — с ошалелым видом сообщил он. — Он прятался в кустах. Тахир нашел его.

— С копытами и гривой? — Уточнил советник.

— Ага, — кивнул страж.

Теперь все взгляды сосредоточились на мне. Люди ждали объяснений. Как конь оказался в моем личном саду? Что он там делает?

Прежде чем ответить, я выдохнула. Страж сказал «конь» — это не худший вариант. Он ведь мог ворваться в покои с криком — «Аааа, живой единорог»! Но раз этого не случилось, значит, Карл как-то замаскировал рог. В том, что страж нашел именно его, я не сомневалась. Откуда в моем саду взяться другим непарнокопытным?

Чего не понимала, так это с какой стати Карл вообще объявился. Мог же улететь… но почему-то остался и даже показался стражам.

А вдруг он меня спасал? Вроде как отвлек внимание на себя…

Да нет, это бред. Карл не из тех, кто рискует собой ради других. Одаренный его чуть не нашел, и Карл решил, что предстать в образе коня самый безопасный вариант. А мне грех не воспользоваться такой возможностью.

— Я кормлю коня, — заявила я громко и четно.

Мои слова вызвали ступор. Все разве что у виска пальцем не покрутили.

— Коня? Зачем? — Спросил шокированный Кир.

— Это мой домашний зверек.

— Лошадь?

— Я, как получила Дар от единорога, так и влюбилась в лошадей. Это моя вторая ипостась проявляется. Кто-то больше любит кошек и собак, а я лошадница, — пожала плечами.

— Где ты его взяла? — Все расспрашивал Кир.

— Он сам ко мне прибился. Наверное, перескочил через стену, а назад уже не смог.

— Твой конь ест мясо? — Усомнился Кир.

Да он просто гестаповец какой-то. Я словно на допросе, не хватает только лампы, светящей прямо в лицо.

В итоге я не нашла ничего лучше, как развести руками и сказать:

— Вот такой странный конь.

Кир прищурился и долго-долго, ну оооочень доооолго рассматривал на меня, решая — казнить или помиловать. Я ждала его вердикт, скромно потупив взгляд и из последних сил изображая невинность. Честно скажу, это было непросто.

На лице Кира играли желваки. Злится. И в то же время рад, что ничего не нашел в моих покоях. Не за что меня казнить. Надо миловать.

— Если узнаю, что ты… — хрипло выдохнул Кир и нарочно сделал паузу, чтобы я представила во всех красках, что он со мной сделает. Лишь после этого закончил предложение: — Лично прибью. Моя или ничья. Поняла?

Я судорожно закивала. Еще как поняла, дважды объяснять не надо.

— Ведите коня сюда, — приказал Кир. — Хочу на него взглянуть.

Вооружившись веревкой с петлей на конце, несколько стражей двинулись в сад, ловить Карла. Какое-то время оттуда доносилось ржание, топот и ругань. Они же мне все цветы перетопчут, ироды!

Но вот стражи за веревку втянули в спальню упирающегося белоснежного коня. Это без сомнений был Карл в своей животной ипостаси, только без рога и сияния. Понятия не имею, как он замаскировался, да и какая разница.

Я покосилась на Кира. Он ведь не ревнует к животным? Потому что Карл был весьма очевидно конем, а не лошадью.

Но Кира волновало только одно: конь — магическое существо или обычное животное. По его приказу Аббас лично проверил Карла и вынес вердикт — никакой магии. И все же сомнения остались. Я видела это по лицу Кира.

Вдруг Карл дернулся, и стражи от неожиданности выпустили из рук лассо. Получив свободу, Карл встал на дыбы и забил копытами. Я испугалась — лишь бы никого не затоптал! Но Карл подобно цирковой лошадке прыгнул вперед, прямо к столу с едой, распахнул пасть, огромную как паровозная топка, и одним махом смел с блюда поросенка. Хрум — и нет порося. Даже тут не упустил шанс поесть.

Карл успокоился так же неожиданно, как взбрыкнул. Стоял себе спокойно, с философским видом дожевывал поросенка, выплевывая обглоданные косточки на ковер.

Все смотрели на коня с суеверным ужасом. Аббас вытолкнул вперед жреца, и тот осенил Карла каким-то знаменем, а после окропил чем-то вроде местной святой водой, но Карл даже не чихнул.

— Это не черный дух, — сообщил жрец. — Дух получил бы ожог.

— Да просто странный конь, — я вмешалась, пока Карла не сожгли на костре подобно ведьме. — Я же говорила.

Кир обошел кругом все еще жующего Карла и задумчиво пробормотал:

— Кого-то он мне напоминает.

Я точно знала кого — красавчика на мосту. В любом обличие Карл не мог спрятать свою серебристую гриву.

Кир все смотрел и смотрел, а потом тряхнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль и спросил у одаренного Тахира:

— Ты нашел еще что-нибудь… или кого-нибудь?

— Нет, князь, покои госпожи чисты. В них нет больше ничего скрытого.

Я вздернула бровь и с вызовом посмотрела Кира. Что, получил? Я чиста. Так-то!

— В таком случае уходим, — скомандовал Кир своим людям, и все двинулись на выход. Уже у самых дверей он остановился и отдал последний приказ: — Для лошадей есть конюшня. Увести.

Я молча наблюдала, как Карла проводят мимо меня в коридор. И не знала — радоваться или грустить. Карл — неиссякаемый источник бед, но без него будет тоскливо.

Минуту спустя моя спальня опустела. Ушли даже советник и жрец. Никого не осталось. Я одна посреди руин.

Мои покои превратились в развалины. Мебель частично разобрана, а местами вовсе сломана. Одежда и вещи разбросаны по полу. Я, конечно, понимаю, что Кир привык жить в бардаке, но мне-то зачем его устроил?

Я осмотрелась, не зная за что хвататься. На первый взгляд казалось, что проще все сжечь, чем навести порядок. Но тут в комнату впорхнули служанки во главе с Умой.

— Ох, — покачала она головой, — натворили стражи дел. Ни о чем не беспокойтесь, моя верная госпожа, мы с девушками мигом наведем здесь порядок.

Я только рукой махнула. Пусть делают, что хотят. Все это такие мелочи. У меня друга только что забрали, вот это беда…

Глядя, как служанки споро работают, я думала о том, что с Тиридат надо что-то решать. Причем срочно. Пока она первой не избавилась от меня.