Глава 18. О том, что друзья возвращаются, а враги не дремлют

Кир вернулся в свои покои в полном раздрае. Последние годы он чувствовал исключительно всепоглощающую тоску и ничего кроме нее. Не было дня, чтобы он не мечтал о возвращении других эмоций.

И вот они пришли. Обрушились на него скопом. Не по одной, а целой лавиной. Набросились как голодные псы на кость.

В первую очередь злость на Тиридат за ее поганый язык. Она искусно обвела его вокруг пальца и подставила Ясмину под удар.

Но помимо гнева была еще радость оттого, что все слова Тиридат оказались ложью — Ясмина не изменяла. Нет против нее улик, она чиста.

Но и этим эмоции не ограничились. Страх, нежность, желание, досада на самого себя за необдуманные поступки и грубое поведение — все эта немыслимая смесь бурлила внутри Кира, сводя его с ума.

Как будто этого мало, где-то за всем этим ураганом, в самой глубине сердца притаилось неведомое доселе чувство. Кир не мог подобрать ему имя. Одно точно — его вызвала Ясмина.

Чувство жалило и жгло. Кир с радостью избавился бы от него, но инстинктивно понимал — оно стало его неотъемлемой частью и теперь с ним навсегда. Уничтожив его, он уничтожит и себя.

Все это сотворила с ним Ясмина. Она вернулась ему чувства!

Кир не мог успокоиться. Не мог оставаться на месте — сидеть или стоять. Вместо этого метался по спальне, размахивая руками и сшибая предметы. Не специально, просто не видел, куда идет. Давно он не чувствовал себя таким растерянным. Что-то происходило вокруг него, что-то происходило с ним… Но Кир не понимал, что именно, и к добру ли это. Одно точно — как прежде уже не будет.

В какой-то момент он вдруг понял, что сжимает в кулаке какой-то предмет. Его края больно впивались в ладонь все это время, но Кир долго этого не осознавал.

Не без труда он расправил сведенные судорогой пальцы и уставился на ладонь. Он не сразу узнал предмет. Длинный, с зазубренными на одном конце. Это же ключ от погреба! Можно прямо сейчас послать слугу за флягой. Выпить зелье и забыться сном.

Особенно сильно Кир хотел стереть из памяти, как вел себя с Ясминой. Она не скоро простит ему обыск и ужасное поведение.

У Кира был выбор — вернуться к старому, глушить и дальше проклятье зельем, а заодно и все те новые эмоции, что в нем проснулись. Или бросить все силы на то, чтобы заслужить прощение Ясмины.

Он принял решение быстро. Подошел к окну, распахнул его настежь, размахнулся и швырнул ключ прочь. Вот теперь он точно потерян. Да и грифон с ним!

План, как помириться с Ясминой, созрел. Кир сделает то, что ей действительно понравится. Она без сомнений оценит его жертву.

* * *

Давно советник не был так счастлив. Князь снова расправил крылья! А вместе с ним их расправила надежда на лучшее будущее для Южного королевства.

Но радость длилась недолго. Тиридат все испортила. И все покатилось по наклонной — обыск, за который Аббасу было нестерпимо стыдно перед истинной княгиней. Поиски ее фаворита. Наконец, магическое существо в ее покоях, замаскированное под обычного коня.

Аббас сразу понял, кто перед ним, но промолчал. Он истово верил в княгиню. В ее верность и в способность их всех спасти. Если надо солгать ради нее, он готов.

И вот после всех этих событий князь заперся в личных покоях, а в коридоре у его дверей собрались слуги. Советник со жрецом тоже были в их числе. Все ждали новых распоряжений.

То, что князь не в духе после ссоры с женой, было очевидно. Долгое время из-за двери его покоев доносился только рык, и слабонервные служанки тихонечко взвизгивали каждый раз. Мужчины вздрагивали молча.

Затем наступила зловещая тишина. Она была еще страшнее. Жрец перебирал четки и шептал молитву. Аббас нервно тер шею. Возможно, сегодня она лишится головы. Советник все определил для себя. Если князь решит кого-то покарать, Аббас возьмет вину на себя. Пусть лучше казнят его, чем княгиню. Она нужнее королевству и Кирриану. А он всего лишь старый государственный служащий, ему найдется замена.

Вдруг из-за двери раздался звон колокольчика. Князь вызывал слугу.

Все, не сговариваясь, повернулись к личному прислужнику князя, но тот отчаянно затряс головой.

— Умоляю, не надо, — прошептал он. — Я не хочу туда.

— Это твоя работа, — одернул его Аббас. — Ступай. Потомки не забудут твою жертву.

Жрец распахнул дверь, и Аббас втолкнул прислужника в покои, после чего дверь захлопнулась за его спиной.

Через толстое дерево слов было не разобрать. Не слышны крики и ладно. Если бы князь разрывал парня на части, тот наверняка бы визжал, как поросенок.

Ту минуту, что прислужник находился в спальне, другие в ожидании его возвращения не дышали. Но вот дверь снова открылась, и прислужник, пошатываясь, вышел в коридор. Бледный аж до синевы, но живой и даже без единой царапины.

От переживаний у Аббаса перехватило горло, и вопрос он прохрипел:

— Что сказал князь?

Вариантов была масса — князь мог приказать наполнить флягу. Ведь ключи от погреба снова у него. Мог пожелать наказать княгиню или еще раз проверить странного коня.

Но ответ прислужника застал всех врасплох:

— Наш князь желает принять ванну, — прошептал парень и сполз по стене на пол.

* * *

Служанки активно принялись за уборку. Правда, кое-какую мебель пришлось унести, так как она не подлежала восстановлению.

Например, столик с обломанными ножками. В них стражи искали тайник, где я, по их мнению, прятала письма от возлюбленного. Естественно, не нашли. Бедный столик пострадал ни за что.

— Всю испорченную мебель заменят в ближайшее время, моя несчастная госпожа, — сочувственно вздыхала Ума.

Я в самом деле была несчастна, но переживала, конечно, не из-за мебели. Меня беспокоил Карл. Как он там? Другие лошади не обижают единорога? Карл только на первый взгляд дерзкий и бойкий, но он же толком не может о себе позаботиться.

Буду надеяться, едва стражи уйдут, он станет маленьким и прилетит обратно ко мне. А другие пусть думают, что конь сбежал. Я еще скандал устрою по этому поводу. Как так моего коня потеряли?

А еще я была дико зла. На Кирриана. Если он надеется продолжить общение со мной, ему придется очень постараться. Мое прощение заслужить будет ой как не просто.

Пока девушки работали в комнате, я вышла в сад на поиски кулона с аманитом. Для смены ипостаси Карлу надо было снять кулон. Забрать с собой он его не мог — у коня нет карманов. Значит, аманит все еще где-то здесь, валяется среди кустов.

Сад выглядел не менее плачевно, чем спальня. Как я и опасалась, стражи своими сапожищами вытоптали все клумбы. Вот заставлю их завтра сажать цветы! Сами испортили, сами пусть и восстанавливают.

Но сейчас меня интересовали другие следы. Не от сапог, а от копыт. Там, где впервые появился конь, Карл сменил ипостась. Именно в том месте следует искать кулон.

Вскоре я выяснила, что это произошло в кустах возле стены. Мое платье и так было безнадежно испорчено, так что я без долгих раздумий полезла в самую гущу веток.

Там пришлось повозиться. Уже вечерело, видимость была плохой. Я опустилась на колени и ползала по земле, ища кулон буквально на ощупь. Заодно проверяла ветки, вдруг цепочка зацепилась.

Так меня и обнаружила Ума — в кустах пятой точкой кверху, и решила, что я занялась садоводством.

— Моя активная госпожа, может вам стоит отдохнуть? Пусть садом займутся садовники, — сказала она.

— Отдохну на пенсии, — проворчала я.

— Князь прислал мазь для лечения ваших царапин, — добавила Ума. — Он волнуется о вас, моя израненная госпожа.

— Надо было волноваться, когда в куст меня бросал, теперь уже поздно, — отмахнулась я, а потом радостно воскликнула: — Ага!

Пальцы нащупали прохладный гладкий камень на цепочке. Иди сюда, мой хороший. Я подняла кулон с земли и сжала его в кулаке. Нашелся. Хоть одной проблемой меньше.

Надев кулон на шею, я выбралась из кустов. Платье и руки перепачкались в земле. Она была даже в волосах, и Ума все цокала языком, рассматривая меня. Не так, по ее мнению, должна выглядеть княгиня.

Вернувшись в комнату, я увидела, что служанки совершили невозможное — за час вернули моим покоям божеский вид. Пока я копалась в земле, они привели все в порядок и ушли.

— Я велю подготовить все для вашего омовения, моя чумазая госпожа, — сказала Ума. — И прикажу принести ужин. Вам необходимо подкрепиться.

Я кивнула. Помыться и поесть — две отличные идеи.

Ума ушла отдавать распоряжения, а я услышала знакомое жужжание над ухом. Поискала глазами «шмеля» и выдохнула с облегчением. Карл был в полном порядке. Такой же упитанный и серебристогривый. А еще — конь. Маленький и с крылышками. Без аманита ему не сменить ипостась.

Я была рада, что единорог вернулся. Но я еще сердилась на него не меньше, чем на Кира. В конце концов, все началось с идиотского поступка Карла. И вот чем все обернулось. Немного проучить его не помешает.

Карл летал вокруг меня, тряс гривой и агрессивно жужжал. Он не мог говорить на человеческом языке в животной ипостаси, но я и без слов догадалась, чего он хочет — забрать у меня аманит.

— А вот фиг тебе, а не кулон! — Заявила я. — Я из-за тебя сегодня чуть трижды не погибла. Так что оставайся-ка ты конем. Может, хоть так от тебя будет меньше неприятностей и больше пользы.

— Иго-го! — Возмущенно заржал Карл.

— Не ори на меня! — Потребовала я. — Все равно не дам кулон.

Единорог подлетел ближе, но я лишь отмахнулась. Он не сдался. Налетал на меня снова и снова. Не выдержав, я стянула туфлю и сделала вид, что собираюсь его прихлопнуть. А пусть не пристает!

Я замахнулась, как вдруг — бах! — передо мной вместо мини-лошадки появился огромный конь. С рогом. Удар туфлей пришелся прямо ему по крупу. Весьма неуверенный плюх, не причинивший ему никакого вреда. Но Карл все равно оскорбился и наставил на меня свой рог.

— Хочешь драться? — Сощурилась я. Ох, меня сейчас было лучше не задирать. Отшлепаю по крупу, мало не покажется! Исключительно в воспитательных целях, конечно.

Карл на каком-то инстинктивном уровне понял, что связываться со мной — себе дороже, и понуро повесил голову.

— Иго… — всхлипнул он.

— То-то же, — благосклонно кивнула я и сняла кулон с шеи. — Еще одна пакость с твоей стороны или необдуманное поведение, и я заберу аманит навсегда, — предупредила.

Если хочу, чтобы единорог остался со мной, придется отдать ему кулон. Мне конь, пусть даже с крыльями ни к чему, а вот Карл еще пригодится.

В итоге я протянула ему аманит, и Карл радостно подхватил его рогом. Секунда — и он вернул себе облик пухлого гнома с татуировками.

— Куда же подевался мачо? — Поддела я. Хотя милым пухляком мне Карл нравился больше.

— Он просто маска, а это — мой настоящий человеческий облик. На поддержку маски уходит много энергии. Я пользуюсь ею исключительно для обольщения красоток, — подмигнул он.

Я живо представила, как девушка соблазнилась на шикарную внешность мачо-Карла, провела с ним ночь, а проснулась в кровати с Карлом обыкновенным, пухлым гномом. Вот это шок! Воображаю, сколько визгу было.

Карл между тем болтал без умолка:

— Как я их, а? — Хихикал он. — Какое было лицо у того стража, когда я вышел из кустов! Можно подумать, он коня ни разу в жизни не видел.

— В личных покоях девушки точно не видел, — ответила я.

Мы были близки к провалу, чего Карл не осознавал. Зато я это не забыла. Хмуро глядя в окно, я размышляла, как быть дальше. Игра приняла опасный оборот. Впервые я почувствовала, что могу проиграть. По-настоящему, с реальными потерями в виде здоровья или даже жизни.

Внезапно прямо посреди разговора Карл резко уменьшился. Я уже знала — это сигнал, что кто-то идет. Дверь, в самом деле, открылась после стука, и служанки внесли подносы с едой. Быстро накрыли стол и ретировались.

Мне снова принесли столько съестного, что слон бы объелся. И это сразу после разбирательств с Киром. Я заподозрила неладное. Похоже, это проверка — сколько я съем?

Чуть мы остались вдвоем, Карл стал полноразмерным и засеменил к столу. Он уже протянул руку к жареному окорочку, когда я выпалила:

— Не смей! Брысь от стола.

— Как это? — Лицо Карла вытянулось. — Я же голодный.

— Теперь у нас норма отпуска. Скажи спасибо своему обжорству.

Я подошла к столу, взяла тарелку положила на нее один из пяти окорочков, два печеных батата, три яблока и одну сладость. Пожалуй, столько я могу съесть за раз. Не без труда, конечно, но это хотя бы выглядит правдоподобно.

Затем я разделила содержимое тарелки на две части — окорочек, батат и все яблоки отдала Карлу. Себе оставила второй батат и сладость.

— Это все? — Ужаснулся Карл. — Я же похудею!

— Тебе пойдет на пользу, — ответила я, вдумчиво жуя батат. — Можешь добывать себе пищу где-то на стороне, но здесь будет жесткая диета.

Карл ел, горестно вздыхая, что не помешало ему справиться со своей порцией буквально за пару минут, а потом ходить вокруг стола и облизываться. Пришлось отгонять его чуть ли не туфлей.

— Сатрапша! Деспотша! — Ругался Карл, коверкая слова. — Взял, понимаешь ли, под свое крыло ученицу. И что взамен? Никакой благодарности!

Не знаю, чем бы закончила битва за ужин, если бы не явился Аббас. Из-за него Карл был вынужден уменьшиться и улететь. Причем в этот раз он не сел мне на плечо. Обиделся.

— Я хотел лично убедиться, что вы в порядке, госпожа, — сказал советник.

— Жить буду, — кивнула я. — Можете не волноваться.

Но Аббас не торопился уходить. Что еще ему от меня нужно?

— Прежде чем навестить вас, — произнес он, — я заглянул на конюшню. Проверить, как ваш конь.

— Надеюсь, он тоже в норме? — Спросила я, изо всех сил изображая заинтересованность.

— Боюсь, он сбежал.

— Надо же, какая досада, — пробормотала я. — Так и знала, что стражам ничего нельзя доверить.

Аббас недоверчиво хмыкнул. У меня закралось нехорошее подозрение, что мудрый советник раскусил меня. Неужели он понял, кто такой Карл? Чем это мне грозит?

Следующие слова Аббаса все прояснили:

— Для всех будет лучше, если ваш конь потеряется навсегда.

Сразу стало ясно — мне не показалось. Советник и правда в курсе, кто есть кто. Он нарочно солгал Киру, сказав, что единорог — обычный конь. Так он меня прикрывал. Я прямо умилилась. Хороший он все-таки человек.

— Не беспокойтесь, — заверила я. — Конь не найдется.

— Разумно, — кивнул Аббас.

Когда советник ушел, я позвала Карла, но его нигде не было. Только доносился какой-то странный шум — хрум-хрум, а потом — чавк-чавк. Я пошла на звук, и тот привел меня к столу.

Там я нашла мини-Карла, сидящим на тарелке и жующем окорочок. Может, он и был размером меньше моей ладони, зато челюсти у этой малютки — как у пираньи, а рот — вылитая паровозная топка. Он откусывал приличные куски мяса, быстро их пережевывал и жадно глотал.

— Ты что издеваешься?! — Всплеснула я руками.

Заметив меня, Карл подорвался с тарелки и полетел прочь. А я на всякий случай накрыла блюдо крышкой. Хотя даже так гарантии нет.

— Еще раз тронешь еду, выгоню обратно в лес, жевать траву, — пригрозила я Карлу кулаком.

На этом моменте вернулась Ума.

— Вы перекусили, теперь вам нужно отдохнуть и расслабиться, моя печальная госпожа. Вы слишком напряжены. Для вашего омовения все готово. Позвольте, я сопровожу вас к термальному источнику. Ни что так хорошо не успокаивает нервы, как воды горячего гейзера.

Я заинтересовалась, и Ума описала что-то вроде женской бани восточного типа. Мрамор, пар, горячая вода и массаж. Звучит прекрасно. А мне в самом деле не помешает снять напряжение, а то так и до нервного срыва недалеко.

Я с радостью согласилась на баню, а перед уходом велела убрать оставшуюся еду, чтобы у Карла не было соблазна. Я уже подошла к двери в коридор, когда заметила, что он летит за мной.

— Ты куда намылился? — Шепнула я, чтобы Ума не слышала. — Тебе со мной нельзя. Там будет много голых женщин.

— Мне туда просто необходимо! — Воодушевился Карл.

— Фу, я сказала. Место. Сиди в спальне и жди моего возвращения. И будь паинькой, — я окинула Карла взглядом и добавила со вздохом: — Насколько это возможно.

Юркнув за дверь, я захлопнула ее перед носом «шмеля». Конечно, Карла это не остановит, при желании он пролетит через замочную скважину. Но, думаю, в его памяти еще свеж тот момент, когда служанки тапками гоняли его по моей спальне. Сунется в баню, и я его точно прихлопну.

Ума не обманула. Все было так, как она говорила. Одним словом, идеально — мраморные бассейны с горячей водой, густой пар, пьедесталы для массажа. Очень похоже на восточный хамам.

В этот поздний вечер, кроме нас со служанкой в бане никого не было. Ума помогла мне снять наконец многострадальное платье. Ему на замену она прихватила сорочку и халат. Раздевшись, я со стоном наслаждения погрузилась в горячую воду с пузырьками. Ничуть не хуже джакузи.

В воде я отмокала примерно полчаса. После чего Ума натерла мои царапины мазью от Кира, сделала мне расслабляющий массаж и натерла тело маслами. Естественно, с запахом цитрусовых, с которым я уже смирилась.

Затем я лежала на теплом камне, до пят завернутая в халат и наслаждалась покоем. Пожалуй, я могу провести так вечности. Но не прошло и десяти минут, как мой релакс был наглым образом прерван.

В баню явилась та, кого я меньше всего желала сейчас видеть. Ни за что не поверю в случайность нашей встречи. Нет, Тиридат нарочно пришла ради меня. Хочет поглумиться над поверженной соперницей? А вот дуля ей! Я жива, здорова и настроена на борьбу.

Сейчас пообщаемся. По душам. Уж я организую Тиридат выброс гормонов стресса!

Тиридат была не одна, а в сопровождение аж трех служанок. Девушки суетились вокруг нее, словно она — богиня, снизошедшая до простых смертных. Ох уж это ее раздутое самомнение.

Тири, игнорируя бассейн с горячей водой, прошла ко мне и устроилась на камне напротив. К ней тут же подбежали служанки и принялись распускать ее черные, длинные волосы, а потом снимать одежду. Все происходило в полной тишине.

Со стороны все выглядело как демонстрация для меня. «Посмотри, как я хороша, тебе до меня далеко», — словно говорила Тиридат.

Вот только на меня это не действовало. У меня нет проблем с комплексами, я себе цену знаю. Фигура хорошая, на лицо симпатичная, про волосы вообще молчу. С недавних пор в этом вопросе со мной не тягаться. Спасибо, Карлу, одарил целой гривой.

— Что тебе нужно, Тиридат? — В конце концов, не выдержала я.

— Мне? Ничего, — пожала она плечами. — Вопрос в том, что нужно тебе. Что ты творишь? Летаешь с Киром?

Она видела мой с Киром эффектный полет. Или слуги донесли. Именно это вывело ее из себя и заставило действовать. Она попыталась настроить Кира против меня. У нее почти получилось — вот что самое отвратительное.

— Не по своей воле, — передернула я плечами. Воспоминания о полете вызывали у меня нервную чесотку. Сменив тему, я обвинила Тири: — Ты меня подставила перед Киром. Обвинила в измене.

— А ты пыталась меня отравить! Я несколько часов… — Тири замялась, не зная, как поделикатнее описать то, что с ней происходило после моего угощения. В итоге она произнесла: — Я несколько часов ужасно себя чувствовала и думала, что умру.

Надо же, как ее проняло. Все-таки желудки местных такие слабые. В моем мире селедка с молоком не на каждого подействует.

— Не хотела я тебя так серьезно травить, — отмахнулась я. — Мне просто повезло.

Тири прошипела в ответ:

— Твое дело — влюбить Кира в меня, а ты все усложняешь. Но ничего, я найду на тебя управу и заставлю делать то, что мне нужно.

Видеть довольное лицо Тири было выше моих сил. Язык аж чесался, так хотелось стереть улыбку с ее лица.

В итоге я произнесла:

— Очень жаль тебя огорчать, но у вас с Киром ничего не выйдет. Я никак не могу влюбить его в тебя. Это просто невозможно.

— Почему? — Напряглась Тири.

— Дар единорога может усилить любую эмоцию, это верно. Но даже он не в состоянии создать новое чувство. Кир никогда тебя не полюбит. Мне нечего усиливать, у него нет к тебе чувств, — развела я руками.

О том, как лихо Карл обходит ограничения своего Дара, я умолчала. Тиридат незачем знать, что можно сначала вызвать чувство естественным путем, а уже после усилить его с помощью Дара.

— Ты врешь! — Тири аж подскочила с камня.

Но добраться до меня не успела. Между нами скалой встала Ума. С виду безобидная служанка, но не удивлюсь, если Аббас приставил ко мне телохранителя в юбке.

Получив защиту, я осмелела.

— Не веришь мне, спроси у того, кто разбирается в Дарах, — сказала я. — Любой знаток скажет тебе, что Дар единорога работает именно так.

Тири пошатнулась. Одной из служанок пришлось поддержать ее под локоть. Похоже, я только что растоптала планы Тиридат. И это она еще не в курсе, что вообще не жена князю.

Эту новость я решила приберечь. Будет ей потом вишенка на торте. Подобное должен сообщить Аббас и привести веские доказательства. Тут мне точно никто на слово не поверит. Пожалуй, стоит попросить советника не тянуть с этим, пока не стало хуже. От Тиридат надо избавиться раз и навсегда.

И все же Тири вела себя, как истинная княгиня, хоть и не являлась ею. Она быстро взяла себя в руки. От следующих ее слов поплохело уже мне.

— Выходит, ты бесполезна, — сделала она интересный вывод.

Мне категорически не понравилось, как это прозвучало. Словно меня пора списывать в утиль.

Резко развернувшись на пятках, Тиридат пошла прочь, и служанки поспешили за ней.

— Уже уходишь? — Крикнула я ей в спину. — А как же помыться?

Бах! — хлопнула дверь за спиной Тиридат, аж стены содрогнулись. Тири испортила мой и без того непростой день, а я ответила ей тем же. Я хоть немного, но отомщена.

— Будьте с ней осторожны, моя отважная госпожа, — предупредила Ума. — Змея, угодив в ловушку, нападает.

Я поежилась. Своевременное напоминание о Даре Тиридат. Но я осознавала, на какой риск иду, и нарочно ее спровоцировала.

Мои слова стопроцентно вызвали у Тири выработку кортизола. Это было видно по ней. А кортизол толкает на необдуманные поступки, он запускает реакцию «бей или беги».

Как бы не отреагировала Тири, лично меня устроят оба варианта. Сбежит — отлично, мне же проще. Ударит — что ж, я буду защищаться. Пусть не надеется на легкую победу. Рано или поздно она совершит ошибку, и я этим воспользуюсь.

Вот только даже в страшном сне мне не могло привидеться, что ее ошибка будет такой.