Глава 8. О том, что правда в глазах смотрящего

— Ваши волосы прекрасны, моя серебряная госпожа, — сделала мне комплимент старшая служанка. — Позвольте, я уложу их.

— Будьте так добры, — кивнула я.

Какая удача, что у меня есть личный парикмахер. С тем вороним гнездом, что я соорудила на голове, нельзя показываться в приличных местах.

Служанка быстро распустила мое художество и заплела несколько небольших кос, после чего заколола их на затылке. Получилось довольно мило — часть волос осталась распушенной, но при этом они не лезли в лицо.

Платье мне тоже выбрала старшая служанка. Я доверилась ее вкусу, он у нее явно есть. В итоге меня облачили в нежно-голубой наряд. С лифом, плетенным из тканых жгутов, длинной воздушной юбкой и рукавами-накидками в пол.

Едва меня закончили приводить в порядок, как принесли завтрак. Я надеялась насладиться им в покое и тишине, но не тут-то было. Ко мне явилась ранняя гостья — Тиридат не терпелось узнать, как прошла брачная ночью.

— Мне удалось отстоять свою честь, — успокоила я.

Тири выдохнула с облегчением. Ее довольный вид испортил мне аппетит, и я отодвинула тарелку с фруктами.

Для Тиридат эта ночь наверняка была мучительной. Если она так ревнует, значит, любит мужа?

— Скажи, до того, как грифон наложил на Кирриана проклятие, вы были знакомы? — спросила я, помня, что необходимо разобраться в отношениях Тири и князя.

— Да, — кивнула она. — Мои родители — богатые, влиятельные вельможи Южного королевства. Я часто бывала во дворце в детстве и юности.

— Выходит, вы поженились по любви? — задала я главный вопрос.

— Разумеется, — Тиридат ответила без запинки.

На первый взгляд ее ответ походил на правду. Что ж, если так, то Дар единорога должен сработать. Или все не настолько радужно для Тири? Я не могла и, честно говоря, не хотела верить ее словам.

— А мне помнится, что Кирриан во время нашей свадьбы упоминал, что ваш брак чисто политический, — заметила я.

Тири одарила меня хмурым взглядом. Моя хорошая память ее раздражала.

— Он сказал это, чтобы позлить меня, — выкрутилась она. — Мужчины бывают жестоки, тебе ли не знать.

Я кивнула, сделав вид, что поверила, а себе пометила, что Тиридат ненадежный источник. Нужно поговорить с кем-то еще. И я даже знала с кем — с самим первоисточником, то есть с князем Киррианом Аргонским.

При мысли, что я скоро снова увижу мужа, по телу пробежала дрожь. То ли волнения, то ли ужаса… я не разобрала.

Продолжать беседу с Тиридат резко перехотелось, и я под благовидным предлогом выставила ее за дверь.

— Идем на разведку? — в спальню тут же просочился Карл.

Я обернулась на его голос и едва не прыснула от смеха. Карл переоделся в брюки, но те были слишком длинными для его невысокого роста. Он подвернул штанины снизу, и брюки стали похожи на шаровары. Зато на объемном животе брюки наоборот еле сходились. Пришлось их подвязать поясом от халата. В итоге видок у Карла был еще тот, но всяко лучше, чем в розовой юбочке.

Подавив смешок, я уточнила:

— Ты хочешь пойти со мной на разведку?

— А что, я умею быть незаметным, — после этих слов Карл стал размером со шмеля. Просто — пуф! — и он совсем малыш. — Полетели, то есть пошли, — пропищал он и первым направился к двери.

— Подожди, — остановила я его. — За дверью стража. Они не выпустят меня.

Карл завис на одном месте. Чуть подумав, он вздохнул:

— Что ж, я знал, что это время наступит. Моя девочка совсем большая, а значит, пришла пора первого магического урока.

У меня закралось нехорошее подозрение, что тренироваться я буду на стражах. На двух вооруженных до зубов бугаях. Если провалюсь, они же меня в капусту порубают! Хотя нет, чего это я. Моя персона неприкосновенна, я слишком важна для Кирриана.

Едва испуг прошел, меня охватил азарт. Ух ты, я научусь магии!

— Я готова к уроку, сэнсэй, — кивнула.

Вот уже пять минут, как я застыла в неудобной позе — согнулась в три погибели, ухо прижала к двери в коридор, пятую точку отклячила назад. Спина затекла, но я по указанию Карла упорно продолжала вслушиваться в звуки из коридора.

Единорог заявил, что первым делом я должна услышать тех, на кого собираюсь воздействовать Даром. Но стражи вели себя тихо, да и дверь толстая. Из коридора не доносилось ни звука.

— Долго еще так стоять? — в конце концов, не выдержала я.

— Еще чуть-чуть. Уж очень вид хорош, — ответил этот наглец.

— Ах ты ж! — я резко выпрямилась.

Пока я гнула спину, он все это время любовался на мою пятую точку. Вот сооружу мухобойку и прибью это однорогое насекомое.

— Не надо ни к чему прислушиваться, ты все выдумал, — обвинила я. — Совести у тебя нет!

— Совесть, что б ты знала, не бесконечный ресурс, — ответил Карл. — Я берегу ее до лучших времен.

— Сейчас как дам в глаз, сразу начнешь ею пользоваться, — пригрозила я.

— Не надо членовредительства. Я говорил правду. В самом деле, надо прислушаться, но не к звукам, а к эмоциям. Просто ты не так меня поняла.

Я все еще обиженно сопела. Не так поняла, как же. Он же ничего толком не объяснил! Сказал просто — прислушайся. Я и сделала, как он велел.

— Поясняю еще раз для новоодаренных, — вздохнул Карл. — Ты должна прислушаться к стражникам, распознать у них подходящую тебе эмоцию и усилить ее.

— Как мне это поможет? — уточнила я. Пусть говорит сразу все.

— Нам нужно, чтобы стражники ушли, так? Вот и выбери такую эмоцию, которая заставит их покинуть пост. Например, страх. Пусть они сбегут в ужасе от двери твоей спальни.

Кажется, я начала понимать. Я снова повернулась к двери, но на этот раз прижала к ней ладони, а не ухо. Закрыла глаза и настроилась. Там, по другую сторону стоят два человека. Мне необходимо почувствовать их.

Я впервые осознанно применяла свой Дар, поэтому получилось не сразу. Но примерно минут через пятнадцать я уловила отголоски чужих эмоций. Они напоминали цветные волны, плывущие по воздуху. Мне надо было лишь настроиться на них и потянуть, как за ниточку.

Зеленый — спокойствие, синий — сосредоточенность, немного розового — нежность. Кажется, один из стражей думает о своей невесте. Откуда-то я точно знала, какое чувство символизирует каждый цвет. Наверное, это знание передалось мне от единорога вместе с его Даром.

— Страх — коричневый, — подсказал Карл.

Я хмыкнула. Подходящий цвет. Вот только в эмоциях стражей ничего подобного нет.

— Я не вижу коричневого, — призналась.

— Правильно, — согласился Карл. — Потому что прямо сейчас стражи ничего не боятся. Вот он — мой первый урок. Я упоминал об этом раньше, но теперь ты сама убедилась — усилить или уменьшить можно только ту эмоцию, которая и так уже есть.

— Выходит, ничего не получится? — расстроилась я. — Мне не выйти из спальни без сопровождения.

— Этого я не говорил, — хитро улыбнулся Карл. — Слушай мой второй урок — если нужной тебе эмоции нет, вызови ее сама с помощью внешнего воздействия, а уже потом усиль Даром. Например, надо тебе в ком-то пробудить любовь, — вспомнил единорог князя, — но подходящего чувства для усиления нет. Тогда сойдись с этим человеком, чтобы он начал испытывать к тебе симпатию, а уже потом с помощью Дара преврати его эмоции в любовь. Поняла?

Я кивнула. О да, я все-все поняла. В частности то, что единороги те еще хитрюги, и с ним лучше не связываться.

— А сейчас сосредоточься и будь готова, — с этими словами Карл через замочную скважину прошмыгнул за дверь.

Я не видела, что творилось в коридоре. Только наблюдала за эмоциональной палитрой стражей. Внезапно в этой радуге проскользнул оттенок коричневого. И меня осенило — Карл напугал стражей!

Уж не знаю, как он это сделал. Может, принял облик единорога и попер на них. Меня в свое время он именно так испугал.

Теперь дело было за мной. Пока страх был невелик, лишь легкая тень на фоне других эмоций. Мне предстояло раздуть его до огромных размеров, превратить в настоящий ужас, чтобы стражи бежали со своего поста, роняя тапки.

Я мысленно ухватилась за две коричневые нити эмоций и представила, что напитываю их силой. Будто поливаю цветы волшебным удобрением, и они растут прямо на глазах.

Нити в моих руках раздались вширь и превратились в канаты. Решив, что этого достаточно, я отправила их назад стражам. И тут же за дверью послышался крик. Затем звон оружия, топот, а после — тишина.

— Выходи, — сквозь замочную скважину пропищал Карл. — Путь свободен.

Я с опаской приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Не считая мини-Карла, там никого не было.

— Они сбежали, вереща, как поросята, — хихикнул единорог. — Отлично справилась, ученица.

Я улыбнулась. Такими темпами я скоро стану опытным магом.

После этой маленькой, но важной победы, настроение заметно улучшилось. Теперь я знаю, как избавляться от стражей. Осталось придумать, как выбраться за пределы Южного дворца. Его со всех сторон окружают стены, а у них, увы, нет эмоций.

Пока мы с Карлом гуляли, я искала выход из дворца, но повсюду взгляд натыкался на эти стены. Конечно, есть главные ворота, но там слишком много людей. Смогу ли я напугать и разогнать целую толпу? То, что я сделала в военном лагере, вышло случайно. Понятия не имею, как это повторить.

— Через стену можно либо перелететь, либо ее проломить, — бормотала я себе под нос.

— Я не умею ни того, ни другого, — заметил Карл. — А значит, и ты.

Я только вздохнула в ответ.

И все же прогулка по дворцу оказалась не только полезной, но и приятной. Здесь было на что посмотреть. Сам дворец впечатлял красотой балконов и лепнины на стенах, напоминающих кружево, но только из камня.

А еще здесь было много фруктовых деревьев, фонтанов и цветов. Благодаря обилию зелени дворец походил на оазис.

Все покои на первом этаже имели свои маленькие, отгороженные садики. Но были и общие парковые зоны с прогулочными дорожками, каскадными ручьями и статуями из белого мрамора.

Я частенько останавливалась полюбоваться произведениями скульпторов, как вдруг заметила одну весьма странную статую. В отличие от других она была из простой глины. Огромное и уродливое изображение человека в полный рост, словно слепленное ребенком. Изображенный походил на Халка — высокий, широкоплечий, с длинными руками до земли, выступающей нижней челюстью и массивными надбровными дугами. Вылитый неандерталец.

Это что за современное искусство? Кому в голову пришло поставить в дворцовом парке такое… Не удивлюсь, если Киру. Он тот еще затейник.

Прогулка вышла интересной. Омрачало ее только то, что приходилось прятаться от слуг и других обитателей дворца. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше срока и отправили обратно в покои. Я еще не все посмотрела.

В какой-то момент я набрела на мостик, перекинутый над ручьем. По нему как раз шли служанки. Из их разговора я поняла, что мост соединяет две части дворца — женскую и мужскую половину.

Я находилась в женской части, но, конечно, не устояла перед искушением заглянуть на мужскую и перешла через мост.

Здесь все было иначе. Как будто я из сказки перенеслась в страшилку.

Мужская часть дворца была практически безлюдной и запущенной. Позолота поблекла, в углах скопилась паутина. Витражи в окнах давно не мыли, поэтому через них плохо проникал свет и в коридорах царил полумрак.

Но главное, что привлекло мое внимание — это глубокие борозды похожие на следы от когтей. Такие же я видела на изножье своей кровати. В этой части дворца они были повсюду — на стенах, на полу и даже на потолке. Словно кто-то в приступе ярости драл когтями все подряд.

А еще везде валялись огромные черные перья. Как будто дворец захватил выводок гигантских птиц. Коршуны-узурпаторы.

— Почему здесь никого нет? — удивилась я. — В женской части полно слуг, а тут как будто все вымерли.

— А ты посмотри вокруг, — пискнул Карл мне на ухо. — Обстановочка, прямо скажем, не располагает к прогулке.

Он был прав. Эта часть дворца навевала ужас. У меня аж волоски на руках приподнялись. Все чудилось, что вот-вот из-за угла выпрыгнет чудовище, чьи когти оставили след на стенах, и разорвет меня на части.

— Пошли отсюда, а? — жалобно предложил Карл.

Я сама была не прочь уйти и даже кивнула, соглашаясь. Но тут мое внимание привлекла приоткрытая дверь, из-за которой как раз донесся стон.

— Там кому-то плохо, — сказала я и шагнула к двери.

— Пусть ему поможет кто-то другой, — запаниковал Карл.

Схватив меня сзади за волосы, он отчаянно тянул меня назад. Но куда «шмелю» тягаться с человеком? Тряхнув головой, я легко сбросила Карла с себя.

Приоткрыв дверь, заглянула в комнату и осторожно поинтересовалась:

— Вам помочь?

Ответом была тишина. Показалось, что в комнате никого нет. Но ведь кто-то же стонал…

Я пересекла порог и огляделась. Да уж, с уборкой на мужской половине серьезные проблемы. Куда только Тиридат смотрит? Она вроде здесь хозяйка. Или княгиня не утруждает себя подобными мелочами?

Не спальня, а Мамаево побоище. Вещи разбросаны, мебель частично сломана и перевернута. Шторы на окнах порваны и свисают клочьями. На люстре болтается рубашка, а по полу разбросаны подгнившие остатки еды.

Пахло здесь соответственно обстановке. Не спальня, а логово дикого зверя. Если здесь живет человек, я очень сильно удивлюсь. Скорее, это подходящее местечко для медведя-неряхи. Хотя нет, животные и те более чистоплотны.

Я прошла немного вперед, когда один предмет на полу привлек мое внимание. Присев на корточки, я подняла его.

В некогда круглой, а теперь погнутой металлической штуковине с шипами-отростками я с удивлением опознала корону. Она настолько запылилась, что даже драгоценные камни поблекли. А еще на нее не единожды наступили. Что за варварское отношение к символу власти?

Я аккуратно опустила корону на чудом уцелевший в этом хаосе столик. И тут стон повторился. Теперь я точно слышала — его источник находится на кровати. Она была плотно задернута балдахином, невозможно рассмотреть кто там за ним.

Я на цыпочках подобралась к кровати, несмотря на протесты Карла. Бедный единорог и за сердце хватался, и делал вид, что падает в обморок, лишь бы отговорить меня заглядывать за балдахин.

— Вот и одаривай девиц из чужого мира, — ворчал он. — Только зря Дар на тебя потратил. Сейчас тебя сожрут, а мне опять искать новую подопечную. С невинными девами сейчас, знаешь ли, напряг.

Я только плечом дергала, пытаясь сбросить с него удобно устроившегося Карла. Его болтовня мешала сосредоточиться. И так момент напряженный.

Подхватив край балдахина, я отодвинула его в сторону. Совсем немного. Так только, заглянуть одним глазком.

В нос тут же ударил приторный аромат цитрусовых. Пришлось зажать ноздри свободной рукой, чтобы не чихнуть. Я как будто угодила на завод по производству сока из апельсинов, прямиком в цех отжима.

Но запах — все, что я разобрала. За балдахином было слишком темно, ничего толком не видно.

Реакции на мое вторжение не последовало, и я, осмелев, отодвинула балдахин сильнее.

— Вот так встреча, — крякнул удивленный Карл.

Я тоже невольно ахнула. На кровати в одежде и сапогах спал князь Кирриан Аргонский собственной персоной. Его рубаха с брюками и покрывало пропитались соком цитрусовых плодов, которые в избытке валялись вокруг. Все выглядело так, будто он сам давил их, выпуская сок, а потом отбрасывал. Неподалеку еще валялась фляга.

Это что за новогодний огонек? Мандарины и напитки — есть, не хватает только оливье.

— Вот это, я понимаю, князь погулял, — пропищал Карл.

Я смогла только кивнуть в ответ на его реплику, пораженная фетишем Кирриана. Цитрусовые, серьезно?

Я, конечно, тоже люблю этот запах, у меня даже шампунь с их ароматом, но не до такой же степени. Что это за мания — цитрусофилия? Где Кир только ее подхватил… Ох, я надеюсь, что не от меня!

Кирриан спал. Настолько глубоко, что мое появление его не разбудило. Но в то же время его сон был тревожным. Он хмурился, крутил головой и стонал. Ему явно снился кошмар.

Первая помощь при кошмаре — разбудить человека. Вот и я, повинуясь инстинкту, протянула руку и осторожно дотронулась до плеча Кирриана.

Пожалела об этом в тот же самый миг, как сделала. Хоть прикосновение и вышло легким, практически невесомым, Кир тут же открыл глаза. Быстрый взмах ресниц — и две черные радужки поймали меня в плен взгляда.

Я не успела отдернуть руку — Кир схватил меня за запястье. Вот это реакция! А ведь секунду назад крепко спал…

Он поймал меня как глупую рыбешку на крючок. Трепыхаться не имело смысла, только сильнее увязнешь.

— Простите, что разбудила, — пробормотала я, — вам снился кошмар.

Я ожидала, какой угодно ответ — ругань, отповедь, даже заигрывание. Мол, раз пришла, полезай в кровать.

Но услышала внезапное:

— Ты кто такая? — прищурился Кир.

Вот те раз! У меня, конечно, волосы сменили цвет и отросли, но не настолько я изменилась. Вчера он сам притащил меня к алтарю, женился на мне против воли, а сегодня не узнает. Я оскорбилась до глубины души. Может, я и вторая, но все-таки жена.

— Не рановато ли для старческой деменции? — проворчала я, от обиды переходя с официального тона на «ты». В конце концов, мы женаты, чего я все «выкаю». — Жена я твоя, вчера только свадьба состоялась.

Кир на миг замер, а потом уголки его губ приподнялись в улыбке, и он пробормотал:

— Клементина…

Это еще кто? Очередная фаворитка или он вчера еще на ком-то помимо меня успел жениться? Вот неугомонный!

— Бабник! — обвинила я и дернулась в попытке освободить руку.

— Фрукт это цитрусовый, клементин, — пискнул мне на ухо Карл. Как раз вовремя, а то я уже тянулась за подушкой, чтобы придушить мужа.

После этой информации я по-новому взглянула на кровать, усеянную давлеными фруктами. Это все клементины? Если они ассоциируются у Кира со мной, то их помятый вид наталкивал на неприятные мысли. Страшно представить, что Кир в своих фантазиях делал со мной. Фу, извращенец! С липкими от сока пальцами…

Пока я отходила от шока, Кир окончательно проснулся и с какой-то стати решил, что повалить меня на залитую соком кровать — отличная идея.

Придумано — сделано. Кир дернул меня за руку, и я, потеряв равновесие, завалилась вперед. Прямо в полете Кир развернул меня так, что я упала на спину, а он сам навис надо мной сверху, пресекая попытки встать.

Ситуация приняла опасный поворот. Главное сейчас — не паниковать. Спокойный вдох, медленный выдох.

Мне почти удалось взять под контроль бешено колотящееся сердце, но тут раздался крик Карла, и мой пульс снова подскочил до заоблачных высот.

Единорог верещал мне на ухо, так что слышала его я одна:

— Держись! Я тебя спасу! — вопил мини-Карл. Но я сильно сомневалась, что букашка что-то сделает исполину.

К счастью, Кир переключился на мои волосы. От них, оказывается, тоже есть толк. Например, они отвлекают князя.

Он перебирал пряди, пропускал сквозь пальцы, наматывал на кулак. В общем, развлекался, как мог. Ну просто ребенок, увлеченный игрой.

А потом Кир неожиданно с чувством продекламировал:

— Твои волосы пахнут летом —

Терпким, дурманным,

Морем, солнцем согретым,

Утром туманным.

От удивления я часто заморгала. Князь Южного королевства читает мне стихи? Я настроилась на борьбу с маньяком за свою девичью честь, а у нас, оказывается, поэтический вечер. А так сразу и не скажешь.

Этот мужчина приводил меня в замешательство. Всякий раз, когда мне казалось, что я постигла Кира, он преподносил очередной сюрприз.

Да, стихи с ноткой бреда, а я лежу в липкой луже соке, но я уже начала привыкать, что все происходящее с Киррианом отдает безумием.

Вот только я забыла про второго, не менее сумасшедшего мужчину — про Карла. Пока Кир упражнялся в стихосложении, Карл сменил ипостась на животную и нацелил рог прямо в спину князя. Еще немного — и проткнет.

Я заметила этот маневр через плечо Кира и отчаянно замахала руками за его спиной. Нет, нет, ни в коем случае не делай этого! Не хватало еще крови князя на моих ладонях. За такое вмиг казнят и разбираться не будут.

— Что там? — нахмурился Кир, заметив мою возню.

Он попытался обернуться и посмотреть за спину, но я не могла допустить, чтобы он увидел единорога. Потому прижав ладони к лицу Кира, развернула его голову к себе и спросила:

— Что там дальше? В стихах?

Кир победно улыбнулся, решив, что вот оно — крепость пала. Пара-тройка четверостиший, и девушка твоя. Теперь понятно, откуда у него столько фавориток. Видимо, местные красавицы падки на поэзию.

Но, должна признать, от следующих слов Кира и мое сердечко дрогнуло. Вот умеет же, Казанова княжеский.

— Твои волосы — серебро,

Снег на склоне горы.

Как же мне повезло,

Что на свете есть ты, — с чувством произнес Кир.

Умилился даже Карл, снова принявший облик человека, но уже в нормальном размере. А Кир между тем посчитав, что я поплыла с двух четверостиший, прижался своими губами к моим.

Сегодня он целовал иначе, не так, как прошлой ночью. Не было жесткости и требовательности. Поцелуй вышел несмелым, каким-то робким. Не поцелуй даже, а вопрос — можно? Ты позволишь?

Я, признаться, опешила от такого контраста. Чего-чего, а нежности от Кирриана Аргонского я не ожидала. Это несоответствие настолько выбило меня из колеи, что я замерла, не сопротивляясь, но и не отвечая. Просто лежала без движения, почти не дыша.

Тогда губы Кира переместились к моему виску. Одна его рука запуталась в моих волосах, а вторая скользнула вниз по шее. Это заставило меня очнуться.

А он время даром не теряет. Вот нахал! Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Кир меня опередил. Внезапно он отклонился назад и с удивлением взглянул на меня:

— На тебе нет кулона, — сказал он.

Настал мой черед поразиться:

— И что с того? — не поняла я.

— Твой облик — человеческий даже без аманита, — задумчиво протянул Кир.

И тут до меня дошло. В какой-то момент, заметив на мне аманит, Кир решил, что я вовсе не новоодаренная, а самое настоящее магическое существо. Он подумал, что из леса к нему вышел единорог в облике девушки. И даже это не помешало ему жениться на мне — по его мнению, на неведомой зверушке. Нет, он точно ненормальный.

— Я — человек! — возмутилась.

— Нет, — возразил Кир, — ты — прекрасная девушка.

Он снова потянулся к моей шее, а я получила возможность выглянуть из-за его плеча.

— Чего стоишь? — одними губами спросила я Карла, который наблюдал за этой сценой. — Помоги!

Убивать князя не входило в мои планы, но и заходить далеко я тоже не планировала. Напоминать ему о том, как важна моя невинность, сейчас точно не имело смысла. Разум Кира затуманен. Вся надежда на единорога.

В тот момент, когда Кир сосредоточился на моей шее, и я все-таки запаниковала, раздался оглушительный звон. Казалось, люстра грохнулась с потолка и разлетелась на осколки. В ту же секунду Кир упал на меня всем своим весом, придавив к кровати.

— Спа… си… те… — кое-как прохрипела я из-под этой туши.

— Сейчас, сейчас, — Карл спихнул с меня князя и помог мне встать на ноги.

— Что ты сделал? — поинтересовалась я.

— Разбил вазу о его голову. Пусть немного отдохнет, а нам пора тикать отсюда, пока он не очухался, — сказал Карл и, уменьшившись в размере, первым рванул к двери.

Я поспешила за единорогом, но у самого порога притормозила и хлопнула себя по лбу:

— Я же не спросила у него: любил он Тиридат или нет.

— А ты вернись, приведи его в чувства и поинтересуйся, — ехидно посоветовал мини-Карл.

— Эх, — махнула я рукой и выскочила в коридор.

Мы с Киром и так достаточно пообщались, хватит с меня на сегодня.