Глава 23
Наутро Тамара проснулась и не поздно, и не рано. Без четверти десять, как утверждали стоявшие на столике часы с расписным циферблатом. Самое нормальное время пробуждения после насыщенного трудового дня, который перетек в трудовой вечер и продлился до полуночи. Хотя какой же это труд? Не труд, а сплошное удовольствие. Господин Жамерсмайт, если не обращать особого внимания на его некрофильские замашки, оказался вполне темпераментным партнером, так что затянувшееся свидание с ним было приятно вспомнить. Да и к стихам его совсем не трудно привыкнуть. Тамара даже успела запомнить некоторые строчки наизусть.
Она сладко потянулась и откинула одеяло. Тут как раз в комнату заглянул Дринк.
— С добрым утром, волшебница. Вставай, пора пить чай. Заодно со всеми нашими девушками познакомишься.
Он переступил порог.
— Да не прикрывайся… Я чего только не насмотрелся за те годы, что здесь работаю. Будь у меня хоть какой-то писательский дар, давно написал бы историю развеселого дома в нескольких томах. И сразу озолотился бы.
Ну, раз Дринк уже всего насмотрелся, то Тамара не стала заворачиваться в одеяло. Зато полюбопытствовала:
— А почему ты меня называешь волшебницей? И господин Рэйман тоже…
Дринк пожал плечами.
— Так уж принято называть обитательниц развеселых домов. По сути, правильно, ведь они исполняют заветные мужские желания, так что можно сказать, творят чудеса. Между прочим, господин Жамерсмайт уехал вчера такой вдохновленный… Прямо радостно было на него смотреть.
— Правда?
— Клянусь! Видать, ты ему угодила. У тебя талант.
Тамара даже покраснела слегка от неожиданного комплимента. Дринк уселся в кресло и сказал:
— Найди что-нибудь в шкафу из одежды. А потом обзаведешься собственными нарядами.
Тамара поднялась и направилась к шкафу. От вчерашнего наряда утонувшей нимфы остались только лоскуты полупрозрачной сорочки. Да, неплохо они вчера с поэтом провели время… В пузатом шкафу кое-что нашлось — длинный кремовый пеньюар, обшитый кружевом. Кстати, комнату Тамаре отвели хоть и небольшую, но светлую и уютную. Широкая кровать, кресло, зеркало с полочкой, круглый столик, пушистый коврик, пара стульев и шкаф. Вот собственно, и вся обстановка. Больше бы в это пространство ничего не поместилось. На окне висели ажурные шторы с оборками, на подоконнике красовался цветок в фарфоровом горшке. Очень даже мило, не то, что комната для прислуги под крышей герцогского замка. Даже крошечная ванная имелась. Тамара в очередной раз порадовалась, что в местном мире известен водопровод и прочие удобства.
Когда она привела себя в порядок, причесалась и завязала пояс на пеньюаре, Дринк поднялся с кресла.
— Пойдем.
Они спустились с третьего этажа на второй. Между прочим, по мнению Тамары Дринк тоже был вполне привлекательным субъектом — чуть выше среднего роста, поджарый, с довольно-таки симпатичным лицом и приятной улыбкой. Не помешает пообщаться с ним в дальнейшем…
Им навстречу попался Рэйман собственной персоной. Он сразу перехватил Тамару у провожатого.
— Я ее сам отведу в столовую.
Что ж, сам так сам.
— Вчера ты поработала на славу, дорогая, — сказал Рэйман, сворачивая за поворот длинного коридора. — Господин Жамерсмайт был буквально в экстазе. Он наш постоянный гость, из очень знатной семьи. Не без странностей, однако человек душевный. Кстати, я забыл сообщить об условиях. Ты живешь здесь на всем готовом и каждый месяц получаешь определенную долю от выручки. Деньги можешь хранить у себя или поместить в рост у одного надежного банкира. Потом сама решишь. А вот и твои новые приятельницы.
С этими словами Рэймон растворил стеклянную дверь, ведущую в просторную столовую, где за овальным столом собрался весь трудовой коллектив развеселого дома.
— Господин Рэймон!
Его немедленно окружили, зацеловали, заобнимали, усадили на почетное место, налили чай с густыми сливками, заугощали разными вкусностями. Руки и губы так и мелькали, ласковый женский щебет долго не смолкал. Сразу стало понятно, что конкуренция за внимание владельца заведения здесь нешуточная.
Тамару тоже усадили за стол и предложили чаю со всевозможными вкусными добавлениями. Она пока сидела тихонько и присматривалась. Кроме нее в комнате было семь женщин в утренних пеньюарах. Свежеумытые, с небрежно прибранными или распущенными по плечам волосами… каждая была хороша на свой лад.
Рэйман тем временем принялся знакомить новенькую с остальными.
— Вот это Роланна, вечная девственница…
Изящная блондинка с невинным личиком приветливо кивнула головой.
— Наш лекарь, он же хирург, уже замучился ее штопать, — добродушно усмехнулся Рэйман. — Среди богатых горожан и окрестных помещиков, наверное, не осталось ни одного, кто бы не стал первым возлюбленным Роланны. Причем некоторые — по второму-третьему разу.
— Что поделать, если мужчинам это по вкусу. Да мне и самой по душе строить из себя невинность, — откликнулась вечная девственница.
— А это Дэнмирра, самая опытная из всех наших волшебниц.
Можно было не сомневаться: эта почтенная на вид дама и в самом деле обладает богатейшим опытом. В отличие от прочих она была явно немолода, однако тоже привлекательна по-своему и достаточно свежа. А ее роскошный бюст могл соблазнить кого угодно.
— Тернея… с этой особой мужчинам надо быть очень осторожными, иначе свяжет и отхлещет плеткой. Хотя некоторым любителям такое обращение нравится.
Смуглая брюнетка впрямь одним своим видом пробуждала мысли о подчинении, принуждении и тому подобных вещах. «Суровая массажистка» — всплыла в памяти Тамары когда-то услышанная фраза.
— Сэвелла, где ты опять витаешь? — окликнул Рэйман. — Поздоровайся с Тамарой.
Миниатюрная девушка с тонкими чертами лица оторвалась от пирожного, которое она задумчиво ковыряла чайной ложкой, но не ела. Посмотрела на Тамару, будто только сейчас заметила, и произнесла:
— Рада знакомству.
— Сэвелла у нас романтичная натура, даже, кажется, сочиняет стихи. Переняла это увлечение у господина Жамерсмайта.
Романтичная натура не ответила и снова углубилась в прежнее занятие. Возможно, слагала в уме новые возвышенные строки.
В комнате появилась еще одна особа. Лицо у нее было совсем простеньким, однако тело казалось восхитительным, настоящая роскошь, которую не спрячешь под одеждой. Тамара вздохнула не без зависти. С такой фигурой и великолепной, будто светящейся изнутри кожей, можно быть даже дурнушкой. Все равно на лицо никто даже и не посмотрит. Обладательницу восхитительного тела звали Литэллой. Она запоздала к утреннему чаю, потому что накануне пришлось изрядно потрудиться, и восхищенный гость выбрался из ее постели и отправился восвояси совсем недавно.
Потом Тамару познакомили с хорошенькой сероглазой Найрой, хохотушкой Вайрой и толстушкой Ми. Приняли новенькую приветливо, гораздо приветливей, чем бывает порой в женских коллективах.
Рэйман отодвинул недопитую чашку и встал из-за стола.
— Что ж, мои крошки, с вами хорошо, но мне надо кое-чем заняться. Не ссорьтесь тут без меня.
И он покинул столовую. Да никто и не собирался ссориться. Правда, любопытные дамочки немедленно начали расспрашивать Тамару. Всем, кроме по-прежнему витавшей в облаках Сэвеллы, было интересно знать разные подробности о новенькой.
— Ты ведь откуда-то из дальней провинции? Давно в город приехала?
— Ну да, из провинции. А приехала только вчера.
— Зато уже успела понравиться нашему постоянному гостю. Мне Дринк разболтал.
— Что, прямо из провинции и к нам? Тебя кто-то порекомендовал?
Тамаре не хотелось, чтобы ее считали неискушенной провинциалкой. Про злоключения при дворе герцога Ахершмайса, конечно, не стоило сообщать, однако два предыдущих эпизода были достойны упоминания.
— Ну, не прямо из провинции. Я еще некоторое время жила в качестве экономки в замке маркиза Дюшенбрасса.
— Ах, маркиз такой душка, — защебетали волшебницы наперебой. — В прошлый раз заглядывал к нам весной. Привез музыкантов, угощал всех девушек конфетами, устроил настоящий Праздник раздевания. И каждую, просто каждую, осыпал комплиментами с ног до головы! Вот уж кто умеет сказать приятное…
— Да-да, маркиз очарователен.
— А еще раньше я жила в замке графа Кьянофорра…
Тут любопытство вообще начало переливаться через край, собеседницы оживились.
— Надо же, где ты успела побывать! Скажи, это правда, что у графа тройной член? А то старинные легенды вечно преувеличивают и приукрашивают.
Тамара постаралась напустить на себя как можно больше таинственности.
— Видите ли… легенды не всегда врут…
— Подтверждаю, — произнесла в основном молчавшая до этого момента Дэнмирра. — Я тоже была близко знакома с графом. Только для меня он тогда был — малыш Арнаэль.
— Мирра, расскажи! — принялись упрашивать девушки.
Та не стала отнекиваться, раз уж сама начала…
— Это очень давняя история. Я уже была не первой молодости, но гораздо моложе, чем сейчас. В те времена я жила в другом развеселом доме, на соседней улице. Там сейчас большой магазин шелковых материй.
— Возле фонтана с крылатым виночерпием?
— Совершенно верно. Однажды к нам постучался новый посетитель. Совсем юный, хорошенький, как фарфоровая кукла. Только очень бледный, и губы у него дрожали. Он достался мне. Я думала, это его самый первый раз, поэтому он так волнуется. Оказалось, его уже успели женить, медовый месяц еще не закончился, а он сбежал от жены. Арнаэль мне признался, что с первой брачной ночи у него начались дикие боли. Редкая мужская снасть, которая ему досталась, отказывалась служить, да еще и причиняла владельцу невыносимые мучения. Он даже с отцом стеснялся поделиться, молча терпел. Празднование свадьбы затянулось, в замок съехалось множество гостей, которые не собирались отправляться восвояси. Торчали там безвылазно и пировали. Родственники, соседи, друзья семьи… Вы же знаете бывалых гуляк, которые своими шуточками и подначиванием способны довести молодоженов до крайности. Словом, это был не медовый месяц, а сущая пытка. Наверняка той девочке, его жене, тоже пришлось несладко, но до нее-то мне не было никакого дела. В конце концов Арнаэль не выдержал и ночью сбежал из замка. Вывел из конюшни лошадь, поскакал куда глаза глядят. Сначала хотел утопиться в озере, однако потом решил ехать в город. Удостовериться, что он ни на что не способен, как мужчина, а потом уж свести счеты с жизнью.
В моей постели у него все быстро наладилось, боли прошли сами собой. Какое же это удовольствие, учить несмышленых желторотых юнцов, которые пытаются доказать, что уже все умеют… А у этого мальчика был еще такой дивный подарок природы…
Мирра мечтательно улыбнулась, на ее щеках появились ямочки, карие глаза заблестели. Сразу стало понятно, какой привлекательной она была лет двадцать назад.
— Конечно, во всем виноваты родители. Надо было заранее подыскать сыну какую-нибудь опытную женщину, вроде меня. Или не женить его так рано, или выбрать другую невесту. Он был так благодарен мне, сразу ожил, снова научился улыбаться. Ластился ко мне, как котенок. Арнаэль задержался у нас на целую неделю. Денег у него не было, но он отдал хозяйке заведения перстень с дорогим камнем. Этого вполне хватило, чтобы хозяйка не возражала. Да я сама бы заплатила из собственных сбережений, лишь бы подольше не расставаться с малышом.
Разумеется, родичи Арнаэля разыскивали его по всей округе. Как-то вечером нагрянули его отец и тесть. Арнаэль кричал, что ни за что не вернется в замок, умолял позволить остаться еще хотя бы на один день. Бедняжка упал в обморок буквально на пороге. Видать, представил, что его опять ждет. Но родные были непреклонны. Арнаэля кое-как привели в чувство, потом отец на руках отнес его в карету. С тех пор я его больше не видела. Слышала только, что с женой у него до сих пор нет согласия.
— Они живут на разных этажах, — добавила Тамара.
— Вот-вот. Первые впечатления самые сильные и уже не изглаживаются из памяти.
Дэнмирра вернулась к чаепитию, а Тамара призадумалась. С трудом верилось, что самоуверенный и заносчивый граф был когда-то несчастным растерянным мальчишкой. Однако и не верить истории, рассказанной Дэнмиррой, не было причин. Вот, значит, почему граф так ненавидит законную жену, хотя она, оказывается, тоже ни в чем не виновата…
За распахнутым окном раздался шум, стук копыт. Проезжавший по улице экипаж остановился возле крыльца. Даже не один экипаж, похоже, несколько. Вайра выглянула в окно.
— А у нас гости! Кто бы это мог быть в такую рань?..