Глава 24

Долго размышлять о том, кто же прикатил в столь ранний час, не пришлось. В столовую заглянул Дринк, лучезарно улыбнулся и объявил:

— Гости из Академии точнейших наук пожаловали! Их тут восемь человек вместе с ректором. Девочки, допивайте поскорей чай и готовьтесь.

— Странно, — с недоверием протянула Найра. — У них сейчас занятия в самом разгаре. Молодой шевалье Грашенрайс, когда у меня ночует, всегда боится опоздать на первую лекцию. В академии с этим строго.

— Да какая теперь разница? — отозвался Дринк. — Может, у них сегодня лекции отменили. Некогда рассуждать.

******

Тамара в новом очешуительном наряде вертелась перед зеркалом. Тесно обнимающее талию черное шелковое платье с пышной юбкой и лифом, который очень удачно приподнимал грудь… Это было именно то, что нужно! Да еще и юбка оказалась короткой. Относительно короткой, конечно, с учетом привычной для здешних краев длины женской одежды. Подол спускался ниже колена сантиметров на десять. И все равно этого было достаточно, чтобы привлечь внимание к стройным ножкам, которыми Тамара вполне заслуженно гордилась. Шнуровка черных туфелек перекрещивалась на щиколотках и икрах, что смотрелось просто замечательно. Тамара повертела бедрами, юбка зашуршала, взметнулась колоколом. Цветные банты, пришитые к подолу, пришли в движение, стали похожи на бабочек, которые вот-вот взмахнут крыльями и упорхнут на какой-нибудь цветущий лужок.

Тамара натянула кружевные перчатки, доходившие до локтей, а горничная надела ей на шею бархатку с жемчужной подвеской. Потом горничная приколола к Тамариным волосам парочку бирюзовых бантов (на платье банты такого цвета тоже были) и торжественно сказала:

— Вот ты и готова. Очень мило получилось.

Тамара тоже так думала.

*****

Когда Тамара вошла в гостиную на первом этаже, там было полно народу, кроме уже готовых к работе волшебниц. Действительно целых восемь гостей. Шестеро молодых, один средних лет и один пожилой, зато самый энергичный. Если остальные чинно сидели на диванах, креслах и стульях, то этот господин с всклокоченной седой шевелюрой быстро расхаживал из угла в угол, размахивая руками. На поворотах развевалась его лиловая мантия, из-под которой виднелись полосатые чулки и башмаки с серебряными пряжками. Тамара скромно присела в свободное кресло возле двери.

Седовласый господин заметил, что в комнату кто-то зашел, кинул взгляд в сторону Тамары.

— А когда же господин Рэйман придет?

Дринк, который тоже слонялся рядом и разносил гостям стаканы с лимонадом, охотно откликнулся.

— С минуты на минуту.

И Рэйман действительно появился.

— Господин ректор! Очень рад вас снова видеть. И вас, господа, тоже.

— Приветствую, господин Рэйман. Простите, что попросил вас спуститься лично, но у нас в академии случилось чрезвычайное происшествие.

— Какое же?

— Мне даже неудобно об этом говорить вслух.

Ректор понизил голос и произнес трагическим, отчетливо слышным шепотом:

— Один из наших студентов оказался девственником!

— Какой ужас. Сочувствую вам.

Рэйман немедленно изобразил на своем лице искреннее сочувствие.

— Это выявилось совершенно случайно. Сегодня, когда я проводил экзамен по болтологии. То есть по риторике… Студент сам проговорился. Впрочем, детали не важны. Я срочно прервал занятия и привез студента к вам. Еще нескольких прихватил, чтобы веселей было. И наставник Бержам тоже с нами.

Мужчина средних лет слегка кивнул.

— И где же этот ваш нерадивый студент? — поинтересовался Рэйман.

Ректор с негодующим видом показал на симпатичного юнца с прямыми волосами цвета соломы и ярко-синими глазами. Кожа у него была нежная, очень светлая. Правда тут же после слов ректора резко покраснела, и юнец залился румянцем до самого лба.

— Вот он сидит! Позор всей нашей Академии. Неужели тебе не стыдно?! Да я в твои годы… Впрочем, не буду распространяться, иначе ты просто умрешь от зависти. Позоришь свою почтенную семью! А твой отец?! Ему еще шестнадцати не исполнилось, а он уже ни одной юбки не пропускал. У твоего дядюшки еще молоко на губах не обсохло, а в него уже были влюблены все вдовы и девицы. Не говоря уж о замужних дамах. Не зря он так популярен и каждые три года избирается мэром. Вот с кого надо брать пример! О боги, до чего же докатилось нынешнее поколение. На кого теперь старшее поколение будет возлагать надежды? Молодежь абсолютно безнравственна. Тебе двадцатый год, а ты все еще…

— Да что в этом безнравственного? — пролепетал несчастный студент.

— У тебя еще совести хватает спрашивать?! — ректор даже подпрыгнул на месте от возмущения.

Потом призадумался и добавил:

— Собственно говоря, ничего такого уж безнравственного в этом нет. Но… ты ведь должен знать: когда у мужчины не все в порядке в постели, ему и науки не даются.

— Правда?

— Конечно! Поэтому ты такое паршивое сочинение в прошлый раз написал. И вы тоже хороши, господин наставник, не уследили за своим подопечным.

Мужчина средних лет, облаченный в синюю мантию, виновато склонил голову и клюнул воздух своим длинноватым носом.

— Да и другие студенты тоже могли бы помочь. Что им стоило пригласить сокурсника в какой-нибудь приличный развеселый дом? Сами же оттуда не вылезают!

— Мы несколько раз Тэмотеля приглашали, господин ректор, — отозвался один из студентов, на вид типичный зубрила. — Но он отказывался. А потом мы махнули на это рукой, решили, что у него есть какая-то постоянная любовница дома.

— Все равно не по-товарищески получилось, — отмахнулся ректор. — Кстати, Тэмотель, дома знают насчет твоих сложностей?

Тэмотель опустил глаза и снова покраснел.

— Папа сейчас уехал на Западное побережье с двумя любовницами. А матушка увлеклась театральным искусством, участвует в благотворительных спектаклях, целый день репетирует с другими дамами. Ей некогда…

— Бедный ребенок, — посочувствовал ректор. — Ты хотя бы рукоблудствовал?

Щеки Тэмотеля теперь так полыхали, что если бы поднести к ним спичку, она наверняка бы загорелась.

— Как бы вам сказать… Мне не очень понравилось…

— Ладно, ничего страшного, — окончательно смягчился ректор. — Хорошо, что о тебе есть кому позаботиться. Наше учебное заведение не бросает своих питомцев в беде.

Он обернулся к Рэйману.

— Дорогой господин Рэйман, это недоразумение надо исправить без промедления. Прошу вас порекомендовать лучшую из ваших волшебниц, которая подарит моему питомцу самые сладостные ощущения и наставит его на путь истинный.

— Тут даже и выбирать долго не стоит. Конечно же, наша Дэнмирра, самая опытная и умелая. Она относится к молодым людям с материнской заботой…

После этих слов Дэнмирра слегка кивнула и улыбнулась. Тэмотель вскочил с места.

— Ох, нет! Пожалуйста, нет! Эта дама так похожа на мою родную тетушку. У нее даже грудь в точности такая же. Я так не могу!

Рэйман развел руками.

— Ну, тогда сам выбирай, мой мальчик. Не торопись, пообщайся с девушками, выпей для храбрости. Только учти, что с Тернеей тебе еще рано связываться. А Роланна — сама девственница. Это будет уже перебор.

— Господин Рэйман, а что если мы устроим сегодня Праздник расставания с девственностью? Как вам такая мысль?

— Я подобные мысли всячески приветствую, господин ректор. Все мои волшебницы к вашим услугам, Дринк пригласит музыкантов и устроит все остальное. А я с вашего разрешения поднимусь к себе. Мы сегодня с нашим банкиром подводим итоги за месяц.

— Конечно-конечно, не буду вас отрывать от этого приятного занятия.

Ректор уже в дверях нагнал Рэймана и спросил конфиденциальным тоном:

— Господин Рэйман, вы не могли бы завтра отправить общий счет в академию? Впрочем, я могу и сейчас послать за деньгами…

— Не беспокойтесь, господин ректор. Мне совсем не трудно завтра прислать счет, ведь такие счета академия исправно оплачивает. Желаю приятно провести время.

Ректор вернулся к остальному обществу и объявил:

— Господа, можете ни в чем себе не оказывать, праздник за счет учебного заведения!

— Прекрасная новость! — моментально оживился наставник.

******

Ректор быстро разошелся, успел станцевать со всеми девушками и каждую поощрительно похлопать пониже спины. Время от времени он доставал из кармана мантии золотые очки, цеплял их на нос и внимательно смотрел, чем занимаются его студенты на другом конце зала. Да, забыла уточнить, что праздник происходил не в гостиной, а в танцевальном зале с белыми стенами, расписанными золотыми завитушками. В нише вовсю старались трое музыкантов, и веселые мелодии разносились по просторному помещению без остановки. Вино текло рекой, все развлекались в меру своих вкусов.

Ректор усадил на колени пухляшку Ми и принялся нашептывать на ухо что-то, от чего она хохотала и взвизгивала на весь зал, временами перекрывая музыку.

— Это такой дивный старикашечка, — шепнула Тамаре Вайра, которая остановилась на минутку передохнуть. — По крайней мере два раза в неделю наведывается в развеселые дома. А дома у него — молодая жена и три любовницы.

— Ничего себе… А что за академия такая? Точнейших наук…

— В городе эту академию называют академией пошлейших наук.

— Вот оно что…

— Нет, обычные науки там тоже изучают, но все-таки студенты и преподаватели очень даже бурно проводят время. Они у нас тут частые гости. Интересно, кого из девушек этот милаха-девственник выберет?

Девственник тихонько сидел на диванчике у стены и угощался вином, которое ему не уставали подливать. Переводил разгоревшийся взгляд с одной волшебницы на другую. Тамара тоже заинтересовалась, да и с новой приятельницей она была не прочь поболтать.

— Смотри: Дэнмирра, Тернея и Роланна отпадают. Остается шесть девушек. Вокруг Найры так и вьется этот шатен…

— Да, с шевалье Грашенрайсом у них прямо пылкая любовь.

Тут беседу прервали, потому что к Тамаре подлетел один из студентов и пригласил на танец. В принципе, во время танцев Тамара не ударила лицом в грязь, не напрасно же в далеком детстве ходила в балетный кружок при школе, кое-какие навыки остались.

— Ты ведь новенькая? — спросил студент, крепко обхватывая Тамару за талию.

— Да, я приехала недавно.

— Понятно. А то такую волшебницу я бы сразу заприметил в городе.

Надо сказать, что студент этот был в отличие от своих соучеников довольно великовозрастный. Вполне взрослый широкоплечий мужчина лет под тридцать, с щетиной на подбородке.

— А ты давно в академии учишься? — полюбопытствовала Тамара.

— Да уже лет двенадцать или тринадцать. Люблю постигать азы наук!

Он закружил партнершу так, что они едва не взлетели над паркетом…

Внезапно наступила тишина. Ректор сделал знак музыкантам, и те остановились.

— Итак, Тэмотель, ты наконец определился? Сколько можно выбирать? Иначе волшебницы разыграют жребий, кому достанется первый раз с тобой.

Тэмотель помедлил секунду и показал на Сэвеллу.

— Хочу вот эту!

Однако Дринк, который был тут как тут, вмешался:

— Боюсь, что наша прелестная Сэвелла тебе не очень подойдет, по крайней мере, пока. Она очень уж возвышенная и нежная. А тут нужен кто-то, кто возьмет инициативу на себя.

— Да? Ну, тогда вот эту волшебницу в черном платье.

Все взгляды скрестились на Тамаре…