Глава 12
Это под покровом тьмы я была бесстрашной, а сейчас куда-то всё пропало — и смелость, и решимость, и готовность покорно принять обвинения в чём-нибудь жутком и мистическом.
Может быть, зря я ему всё рассказала? Может, нужно было придумать что-то более… приземлённое? Исключить магию и волшебство, сочинить сказку про потерянную дочь торговца? Так он меня назвал при Эдаре?
— Страшно? — прозвучало совсем рядом. Я вздрогнула, впившись кончиками пальцев в собственные ладони.
Кивнула, чувствуя себя ужасно глупо. Ещё бы натянула на голову одеяло — вот было бы весело.
— Почему? — последовал закономерный вопрос, ответ на который вот так просто и не сформулируешь. Действительно, чего это я боюсь? Всё же предельно просто! Вот только просто для него, а не для меня.
— Ясно, — решил для себя что-то Дакар.
Задержала дыхание, ожидая того, что последует дальше.
А дальше… С меня рывком стянули одеяло и тут же заменили его собой. Как тут не открыть глаза и не встретиться лицом к лицу с реальностью? С очень красивой реальностью, должна заметить. И пусть не холёной была эта красота, зато манящей и настоящей…
— Трусишка, — прошептал он с улыбкой, прежде чем коснуться губ невесомым поцелуем.
Что тут говорить? Мысли о неминуемой расправе сбежали в неведомые дали, а им на смену пришли излишне откровенные и, наверное, неуместные для неискушённой девушки.
Одно дыхание на двоих — пьянящее, словно сладкий дурман…
Робкое прикосновение к широким плечам…
Нетерпеливое покалывание на кончиках пальцев…
Миг или вечность?
Дакар отстранился первым.
— Так-то лучше, — он склонил голову набок, подарив хитрую усмешку.
Вот только в глазах плясал ураган — неукротимый и многообещающий. Дакар оттолкнулся, легко поднимаясь на ноги, и тут же повернулся ко мне спиной. Чувствовала я себя, честно признаться, довольно странно. С одной стороны, его внимание и желание развеять страхи приятно. А с другой… ну не верю я в такое везение! Всё слишком гладко.
Одёрнув задравшуюся ткань рубашки, опустила ноги с кровати. Он ведь обещал мне разговор? Так?
— На самом деле я ждал чего угодно, но не такого признания, — тихо произнёс Дакар, а я так и застыла, опираясь на кровать в попытке встать. Он обернулся и добавил серьёзно: — Хотя твой рассказ всё расставил по своим местам.
По всей видимости, выражение моего лица было красноречивее любых слов, так что он пояснил:
— Я уже всё решил для себя, так что не вижу никакой разницы — этот мир или другой.
Открыла рот и закрыла, так и не сказав ничего. Оглушённая услышанным и взбунтовавшимися эмоциями, что накрыли с головой, сморгнула вдруг появившуюся пелену слёз. Не к месту они, совсем не к месту…
— Скажи ты мне об этом там, на поляне — не поверил бы, — тем временем продолжил Дакар. — Теперь же… Теперь бессмысленно отрицать очевидное.
Опустила взгляд, рассматривая собственные ступни. Честность за честность? Так получается?
Уверенные шаги. Он присел рядом, сжав в ладонях мои ледяные руки:
— Из всего написанного тобой самое неприятное и опасное — это отступница, которой ты зачем-то понадобилась.
Перед глазами появилась картинка вчерашнего ужаса. Правда, страха она больше не вызывала, скорее неприязнь и брезгливость. Вот уж действительно, вопрос из вопросов…
Пожала плечами, всё ещё не глядя на него. Не знаю. Даже приблизительных догадок нет.
— Разберёмся, — ответил Дакар со вздохом. — И с твоей немотой тоже.
Вздрогнула. Судорожно всхлипнула. Нет, плакать я не буду. Совсем-совсем. А вот спросить очень хочется:
«Я смогу вернуться домой?»
Надежда, которую я так скрупулёзно убивала всё это время, вспыхнула, подобно яркому пламени. Пламени, которому суждено было вновь погаснуть.
Дакар отвёл глаза, сильнее сжал кулаки и отрывисто бросил:
— Не знаю.
Сердце ухнуло вниз, ком горечи подкатил к самому горлу. Кажется, даже воздух стал вдруг тяжелее и удушливее, будто в него впрыснули яду.
— Я тебе кое-что принёс, — он перевёл тему. Легко оттолкнулся от пола, прошёл по комнате и тут же вернулся. — Это твоё. Хотел отдать раньше, но всё время забывал.
Графин и прозрачная чашка со сколом. От нахлынувших воспоминаний стало физически больно. Настолько, что я несколько долгих мгновений пыталась справиться с простой задачей — дышать. Проталкивать в лёгкие воздух и выталкивать его обратно. С усилием, похожим на работу заржавевших деталей.
— А ещё я хочу свозить тебя в город, — произнес Дакар, делая вид, что не замечает ни наступившей паузы, ни моей реакции. Или попросту таким образом пытаясь растормошить меня и уничтожить жалость, что впилась когтистой лапой в самое сердце.
Слабо улыбнулась. Город… Мне уже давно стало казаться, что весь огромный мир — это лишь каменные стены замка. Его узкие коридоры, тёмные комнаты, пугающие обитатели и скелеты в каждом шкафу. Впрочем, последнее я слегка преувеличила. Скелеты если и есть, то всё же не у всех поголовно. Во всяком случае, именно на это я и надеюсь.
Кивнула, вновь чувствуя силы идти дальше. Пусть и спотыкаясь, но идти. Он пообещал разобраться со странной гостей и немотой, к которой я почти привыкла. Возможно, даже сроднилась с ней.
— Что же, тогда завтрак и отправляемся.
Дакару здесь не нужно моё согласие. Он уверен, что объяснил всё, что может быть интересно девчонке, случайно попавшей в совершенно чужой мир. Вот только вряд ли он догадывался, что вдогонку к первому вопросу о возвращении у меня имеется с сотню других, не менее занимательных. Правда, вычленить из этой круговерти действительно важные мысли оказалось довольно сложно.
Халат занял положенное ему место на моих плечах. Поднялась и неуклюже запахнулась. Дакар не выдержал, подошёл совсем близко, заглянул в глаза:
— Всё же… — он помолчал, — почему моя рубашка?
Лицо, шея и грудь полыхнули жаром смущения. Но отводить взгляд не стала, намереваясь сказать правду:
«Так не страшно».
Судя по довольной улыбке, мой ответ ему понравился.
* * *
За завтраком мы почти не разговаривали. А когда пришло время вернуться в комнату за вещами, оказалось, что платье и нижняя сорочка уже здесь, аккуратно сложены на пуфе, у двери в ванную.
От такой заботы и понимания вдруг стало страшно. Что если я просто сплю? И всё, что происходит — игра воображения? Жестокая, но игра? Ведь не может же быть настолько хорошо…
Я привыкла к другому, и эта привычка настырно жужжала, что вот так верить без оглядки довольно глупо. Но ведь так заманчиво…
По пути из комнаты во двор нам никто не встретился. Перед выходом замерла, не решаясь сделать шаг и оказаться во дворике, где туда-сюда сновали рабочие.
Каменные стены, какими бы недружелюбными они ни были, — защищали. И пусть эта защита призрачна и ненадёжна, но она есть.
Дакар, выйдя под солнечные лучи, что нехотя заглядывали за высокие каменные стены, ждал. Не торопил, лишь внимательно следил за моей реакцией. Будто готов был в любую минуту отказаться от затеи вывести меня в свет. И словно подслушав мои мысли, он тихо, чтобы никто из любопытствующих не услышал, произнёс:
— Если не хочешь, мы можем вернуться.
Я не хотела и хотела одновременно. Это так странно — довериться кому-то и видеть настоящий человеческий отклик. Когда даже несказанное вслух удостаивается внимания и понимания.
Тряхнула головой. Уверенно улыбнулась и перешагнула невидимую черту, что отделяла меня от внешнего мира.
Гул мужских голосов стих, будто по щелчку. Нет, они не остановились, но оживлённые разговоры вдруг прекратились.
— Идём, — поторопил Дакар.
Ещё один глубокий вдох, как перед прыжком на глубину, и я пошла за ним. Мимо удивлённых, ухмыляющихся и любопытных обитателей этого замка. Споткнулась лишь раз, поймав или скорее почувствовав взгляд Шпона — насмешливый и склизкий.
Сразу вспомнился Эдар и письмо, что он передавал парню. Возможно, стоит об этом рассказать Дакару. Пусть уж лучше он сочтёт меня мнительной и пугливой (с моей-то историей это простительно), чем потом случится что-то страшное и непоправимое.
Стоило нам подойти к конюшне, где, переминаясь с ноги на ногу, стояло несколько лошадей, я с досадой передёрнула плечами. Опять ехать верхом? Прошлая прогулка, несмотря на то, что произошло это давно, будто бы в прошлой жизни, отчётливо всплыла в памяти. Даже боль — пусть и выдуманная — прокатилась по спине, пояснице и сосредоточилась на том самом месте, на котором сидят.
Может быть, у них есть что-то вроде крытой коляски? Хотя, если быть до конца откровенной, я согласна на простую телегу, гружёную мешками.
Конюх — здоровый детина, тот самый, который в первый день моего появления в замке безо всякого стеснения бросился тискать Дакара, — вновь поприветствовал хозяина медвежьими объятьями.
Кажется, его совсем не смущало ни моё присутствие, ни положение в обществе мужчины напротив.
— Господин, — при всём своём панибратстве обратился он не по имени, — в город?
Дакар, кивнул, а обернувшись ко мне, наверняка подметил кислый вид и с усмешкой распорядился:
— Двойное седло, Лок.
Парень удивился, а посмотрев на меня, расплылся в понимающей улыбке:
— Будет сделано, господин.
Что самое приятное, в его глазах не было и грамма осуждения или брезгливой насмешки. Казалось, он даже… рад? Впрочем, я могла ошибаться.
Со своей работой Лок справился быстро, так что я успела только сосчитать лошадей.
Дакар в это время лишь искоса посматривал на меня, будто ждал, что сбегу. Нет уж! Когда ещё мне представится такая возможность — выбраться из этого каменного плена? Да и город очень хотелось посмотреть. Тем более теперь, оставив все тайны позади.
Двойное седло оказалось очень удобным. Правда, мужчины долго пытались мне объяснить, как правильно сесть, куда деть непослушные ноги и за что держаться. А потом сзади оказался Дакар, и страх испарился сам собой.
Он же не даст мне упасть?
Риторический вопрос, конечно же, Но я верила, что если бы смогла его задать, то мужчина ответил бы положительно.
Из замка выехали к мосту и тут же свернули на каменную дорожку, что огибала высокие стены. И следом вниз по крутому склону.
Природа почти не изменилась, разве что деревья пожелтели, готовясь сбросить надоевшую за лето листву. И солнце, хоть по-прежнему грело, наверняка готовилось оставить нас на попечение тёплой одежды и потрескивающих в камине поленьев.
Стоило оставить замок позади, Дакар заговорил:
— На чём же вы передвигаетесь, если ты не умеешь на лошади сидеть? Коляски?
Честное слово, я едва не упала, по неосторожности расцепив руки. Коляски? О, нет… Наш транспорт какой угодно, но с колясками не сравнить. Хотя… отечественный автопром недалеко ушёл от представлений мужчины.
Отрицательно покачала головой, пытаясь искоса посмотреть на Дакара и произнести, чтобы он понял:
«Железные машины».
Не переспросил, будто понял о чём речь.
— Ты мне расскажешь, когда вернёмся?
Это запросто. Могу и рассказать, и образно показать, и нарисовать. Не жалко.
Его рука покоилась на моей талии, крепко прижимая к телу, и я чувствовала размеренные удары сердца. Успокаивающе. Так что глуповатая улыбка озаряло лицо. Хорошо, что мы ехали по лесу, и никто меня не видел.
Эта поездка оказалась гораздо приятнее первой. Во всех отношениях. И в способе транспортировки (второе седло избавило от болезненных ощущений), и в целом. Хорошо, когда знаешь, чего ждать в ближайшем будущем.
Сегодняшний день вообще показался особенным — и от этого ещё более нереальным. Разве могла я подумать, что мой искренний рассказ обернётся для меня… Чем? Уверенностью, что теперь ничего страшного не случится? Или пониманием, что я больше не одна? Пожалуй, и то и другое.
Город открылся неожиданно. Вот ещё мгновение назад мы ехали по широкой лесной дороге, а следом, за очередным поворотом, появились аккуратные дома, верхушками упираясь в небо. Рядом с ними ютились низенькие лачуги, обмазанные глиной с соломой, и подобие крытых палаток — по всей видимости, торговые лавки.
Ограды, да и самого захудалого частокола, и то не было.
И что ещё поразило, так это тишина. Нет, люди сновали по улочкам туда-сюда, но голосов, скрипа колёс тянущихся телег и топота копыт слышно не было. До определённого момента. Стоило нам пересечь невидимую границу, как шум обрушился на нас, подобно лавине. Я даже вздрогнула.
— Не бойся, всё хорошо, — едва слышно прошептал Дакар, губами невесомо коснувшись волос.
Люди встретили нас учтивыми поклонами, мне же достались любопытные взгляды. Под ними стало неуютно и самую капельку страшно. Всё же… Стоит озвучить тысячу своих вопросов, иначе так и буду бояться собственной тени.
Корявые вывески с пляшущими буквами, маленькие пыльные окна, покосившиеся двери. Телеги, гружённые мешками и бочками. Босые ребятишки в грязной одежде. Но, несмотря на общую неказистую картину, пахло приятно. Ни ароматов навоза, ни других нечистот. Если отбросить тот факт, что находилась я всё же в другом мире, то городок мало чем отличался от разросшейся деревушки. Что ж, может быть, всё не так уж плохо.
«Писчая», — прочитала и с удивлением оглянулась на Дакара.
Он понял меня с полуслова.
— Грамоте мало кто обучен, а просьбы и жалобы есть у всех.
Хм… Оригинальный выход из положения. А я как-то и не подумала об этом, когда разбирала все эти письма. Хотя, судя по словам Амисы, должна была сделать выводы.
Чем дальше мы продвигались, тем плотнее становился людской поток, и лавочек да разного рода забегаловок становилось всё больше. Лошадь пофыркивала, недовольная тем, что ей то и дело приходится останавливаться, пропуская прохожих.
За стройной шеренгой каменных домов показался просвет. Рыночная площадь. Зазывалы, сомнительные личности в потрёпанных балахонах, балаган на колёсах. В центре возвышался мрачным пятном сколоченный из досок помост, а на нём высокий столб и рядом несколько… виселиц. От удивления, шока, смеси страха и неверия забыла, как дышать.
Эм… Неужели фонтаны и памятники здесь не в чести? Всё же это приятнее… вот этого!
Дакар пояснять ничего не стал, хоть и наверняка заметил мой пристальный интерес. И на этом спасибо — не маленькая, догадываюсь и так.
Мы остановились у аккуратного магазинчика. Он выгодно отличался от остальных огромной прозрачной витриной, за которой зияла пустота. Ни манекенов, ни утвари… словом, ничего, что могло бы привлечь внимание потенциального покупателя. Тогда зачем такое стекло?
Мужчина помог мне спуститься, огляделся по сторонам и, поймав мой взгляд, серьёзно произнёс:
— Не отходи от меня ни на шаг.
Кивнула и поплелась за ним к дверям странной лавки. Внутри тоже оказалось пусто — небольшое помещение, залитое солнечным светом. Только маленькая дверь в углу. К ней-то мы и направились. А вот за ней…
За ней спряталась необычная комната, заставленная полками с разного рода склянками. Большие, маленькие, прозрачные и цветные. С подписями и без. Тут обнаружился и прилавок, за которым сидел невысокий старичок. При виде нас — точнее Дакара, — он подскочил с места и суетливо поклонился, клюнув носом стеклянную витрину.
— Хаар!
Старческий голос дрогнул, будто бы он очень испугался. Или же мне просто показалось. Скорее всего, второе, потому что, подняв взгляд, мужчина выглядел лишь немного удивлённым.
— Ройс, — Дакар поприветствовал его едва заметным наклоном головы. — Нам, — оглянулся на меня, — точнее, этой девушке нужна твоя помощь.
Мне?
Пришёл мой черёд удивляться. То есть он хочет сказать, что…
— А что с ней?
Хозяин несколько минут обдумывал ответ. Наконец, удостоив меня ещё одного взгляда, он произнёс:
— Она немая.
Вроде бы ничего необычного не прозвучало, но… Я почему-то восприняла его слова, как приговор. Ведь всё это время я даже мысли не допускала, что так и останусь немой. Про то, что застряну в этом мире навсегда — да, думала, а о недуге… Не удосужилась.
Старик, совсем не обращая внимания на мои терзания, обошёл прилавок и деловито поинтересовался:
— С рождения?
Отрицательно покачала головой. Нет, не так давно я могла и говорить, и петь, и, когда очень-очень доведут, даже кричать.
— И что стало причиной? — не унимался он. — Болезнь? Или случай какой?
— Второе, — ответил за меня хозяин.
— А что именно?
Мужчина шумно выдохнул, явно не желая озвучивать причину:
— Просто посмотри, Ройс, сможешь помочь или нет?
Старик открыл было рот, готовя очередной вопрос, но под взглядом Дакара стушевался.
— Идёмте сюда, дитя моё, — он протянул руку, обтянутую дряблой кожей.
Нерешительно посмотрела на того, кто привёл меня сюда, и только получив одобрение, вложила пальцы в ладонь. За что тут же поплатилась — кожу обожгло холодом, и я отскочила на пару шагов назад. Сама от себя не ожидала такой прыти.
Старик изменился. Его лицо, будто пошло рябью. Тряхнула головой, желая прогнать видение.
Мужчины обменялись выразительными взглядами. Пожалуй, слишком выразительными. Несмотря на обещание Дакара о защите, от страха почувствовала во рту кисловатый вкус.
— Хаар, можно вас на пару слов? — фраза, брошенная вкрадчивым голосом, насторожила ещё больше.
На меня хозяин посмотрел лишь мельком, но, тем не менее, смогла прочитать по его губам:
«Будь здесь».
Конечно, куда я могу уйти? Ситуация безвыходная…
Невесомые шаги к нише за витриной, скрип и отрезавшая от меня их голоса хлипкая перегородка.
— Хаар, вы понимаете…
— Понимаю, — зло, на грани рыка.
— Тогда зачем?
— Ты всё равно не поймёшь.
Обрывки фраз ничего не прояснили, только ещё больше меня запутали. Сделав шаг, чтобы приблизиться к ним, замерла, потому что с другой стороны, откуда-то с улицы, я услышала голос… Свой собственный голос!
Мысли о том, что я могу попросту ошибиться, даже не возникло. Это же мой голос и совсем не важно, сколько прошло времени с того момента, когда я стала немой.
Прислушалась. Слова тихие, вкрадчивые; смысл ускользает, будто кто-то нарочно пытался запутать меня. Что за ерунда? И кто такой наглый, что воспользовался чужим?
Оглянулась на дверь, за которой скрылся Дакар. Тихо.
А что, если я выйду и посмотрю, всего одним глазком? Ведь ничего страшного не случится? Или случится? Может, всё же нужно дождаться его и рассказать?
Но вдруг упущу? Это же такой шанс…
Голос затих, всего на мгновение. Сердце сжалось от страха. Нет-нет! Только не пропадай!
И, будто услышав мою просьбу, голос вернулся — тихой песней, завораживающей, зовущей…
Неосознанный шаг, отметая сомнения. Ещё один, и ещё. Пересечь пустующую комнатку, толкнуть двери, отстранённо отметив звон колокольчика. Улица встретила порывом ветра и людским гомоном. На мгновение растерялась, осмотрелась. Выхватила из толпы тонкую фигурку, закутанную в чёрный плащ. Именно от неё льется голос.
Спустившись со ступеней на землю, пошла за ней. Тело подчинялось уже не мне, а кому-то другому. Словно невидимые нити кукловода сковали по рукам и ногам. Сопротивляться? Но зачем? Ведь я иду забрать своё…
Толчки, тычки, ругань — всё пролетает мимо меня. Я вижу лишь женщину, которая лёгкой походкой идёт вперёд. Нас разделяют всего несколько шагов. Женщина подняла руку, поправляя капюшон, и вокруг её запястья вился чёрный шнурок, на конце которого висел камень. Ярко-жёлтый, пульсирующий изнутри светом. И из него, могу поклясться в этом, лилась песня. Песня, спетая моим голосом.
Мелькнула мысль, что где-то я этот камень уже видела. Наверное…
Остановилась, оглянулась. В душе колыхнулся страх. Нужно вернуться, ведь Дакар просил никуда не уходить, а я мало того, что сбежала, так ещё иду незнамо за кем.
— Лиза? Помоги мне… — долетел шёпот. Такой несчастный, умоляющий.
Это так дико — слышать просьбу о помощи от своего голоса. Но…
Вновь пошла вперёд, туда, где толпа скрыла от меня женщину в балахоне. Как-то незаметно площадь осталась позади. Дома, плотно устроившись друг рядом с другом, своими боками заслонили солнце. Стихли чужие голоса. Кажется, даже ветер замер, прислушиваясь к едва различимой песне…
Подворотня, рядом с высоким домом. Деревянные ящики, бочки, тюки с сеном. Мне нужно всего лишь шагнуть в этот переулок, нужно…
Песня обрывается, слышу шорох и слезливую просьбу:
— Помоги… Лиза-а-а…
— Лиза? — на плечо опустилась рука, знакомый голос разрушил наваждение. Резко обернулась, встретившись со взглядом Дакара.
Что… Что сейчас было?
— Ты почему ушла? — он не выглядел рассерженным, скорее растерянным и испуганным.
Голос!
Схватила его за руку и потащила туда, в переулок. Он здесь, он поможет мне найти эту шутницу. Но в подворотне никого не оказалось. Только колышущиеся на ветру тряпки, что висели на верёвке, и тюки с дырявыми боками.
— Ты кого-то видела? — пока я осматривалась, догадался Дакар.
Кивнула. На большее меня просто не хватило. Перед глазами резко потемнело, и я попросту потеряла сознание. Мозг не выдержал такого экстрима.
* * *
Ощущения… странные. Будто я блуждаю в тумане, ступая по высоким кочкам мха, то и дело промахиваясь и увязая в болотной жиже. Пахнет соответствующе — сыростью, илом и гнилью. А ещё я продрогла до нитки, так что стук зубов нарушал неприятную давящую тишину.
— Лиза… — шипение окутало меня, вызывая первобытный страх.
Остановилась, озираясь по сторонам, но никого не увидела. Лишь белесые сгустки, что плотнее подступали ко мне, стелясь возле ног пушистым покрывалом.
— Кто здесь? — вырвалось неосознанно. Я совсем позабыла о немоте, которая… вдруг испарилась.
— Это я сказала? — произнесла вслух, желая проверить, не померещилось ли мне это.
Но нет — голос никуда не пропал. Мой голос вернулся!
— Ты, — кто-то невидимый ответил на вопрос, продолжая шипеть на змеиный манер.
Хотелось прыгать от счастья. Вот только… Осталось разобраться с той, которая прячется от меня в тумане.
— Кто вы и что вам от меня нужно? — постаралась не выказывать страха и неуверенности.
— Смелая… — голос обрёл нормальную интонацию, очень знакомую. — Не бойся, я тебе не враг.
Страх тут же испарился, как только я поняла: со мной общается та самая женщина, что приходила в замок Дакара. Во мне родилась необузданная злость — как же надоела эта таинственность.
— А кто, друг? — скрестила руки на груди, вглядываясь в туман, который нехотя оседал к земле.
Ощущения не подвели — я действительно на болоте. Вокруг меня засохшие коряги, поваленные деревья и вода: чёрная, с мелкой россыпью ряски и ещё какой-то травы.
— Друг, — отозвалась женщина, и от единственного уцелевшего дерева отделилась уже знакомая фигура, закутанная в плащ.
Что я там говорила про страх? Что он испарился? Ха! Как испарился, так и вернулся обратно.
Незнакомка подошла совсем близко, остановившись в нескольких шагах от меня. Пока она медленно плыла над болотом (именно плыла, потому что её шаги были слишком невесомыми для настоящих), я всеми силами заставляла себя стоять на месте. Не бежать, сломя голову, подальше отсюда, а просто стоять и ждать.
— У нас мало времени, — с сожалением в голосе произнесла она. — Возьми, — протянула повисший на руке шнурок с камнем, похожий на пульсирующий янтарь.
Откуда-то появилось неконтролируемое желание схватить камень, прижать к груди и никогда больше не расставаться с ним. Странно… Никогда больше… Будто он когда-то уже был моим.
— Возьми, — настойчивее повторила она, делая ещё один шаг в мою сторону.
Я всё же решилась. Протянула ладонь, и камень коснулся кожи, посылая по телу волну тепла.
— Ты мне не веришь, но я хочу помочь, — вновь заговорила незнакомка, пока я рассматривала пульсирующий в такт моего сердца свет, не смея отвести взгляда.
Так непривычно… Камень тёплый, и эта теплота кажется родной.
С трудом подняла глаза и спокойно спросила:
— Что вам от меня нужно?
Помощь? Почему-то я в это не верю. По крайней мере, если бы она хотела помочь, то вряд ли бы раз за разом пугала меня своей таинственностью.
— Ты ничего не знаешь об этом мире.
В ответ саркастично усмехнулась. Тоже мне новость! Конечно, я ничего не знаю об этом мире… Стоп!
— Откуда вы про меня знаете?
Пришёл её черёд усмехаться:
— Лиза, я знаю про тебя почти всё.
— Неужели?
Где-то громыхнуло, так сильно, что земля под ногами качнулась.
— Время вышло, — досадливо бросила женщина. — Лиза, я прошу, не говори никому, что к тебе вернулся голос. Ике не так просты, как тебе кажется. И Дакар… не доверяй ему.
Громыхнуло громче, над самой головой. Уши заложило, картинка перед глазами подёрнулась мутной пеленой.
— Если захочешь узнать правду, просто сожми камень в руке… Я приду…
Её голос таял, как фигура и само болото. Всё исчезало, будто кто-то провёл ластиком по картине, оставляя белесые следы.
— Не доверяй ему… Прошу тебя.
Это последнее, что я услышала, прежде чем открыла глаза, встречаясь с испуганным взглядом Дакара.
Над головой белый потолок с лепниной, лиловые стены, обитые гобеленом, и чей-то встревоженный голос на заднем плане.
— Лиза, как ты? — Дакар задал вопрос, на который я теперь могла ответить. То, что мне привиделось — правда, я это чувствовала. А ещё тёплый камень в зажатой ладони был настоящим, не вымышленным.
Молчала слишком долго, но всё же кивнула, так и не произнеся ни слова.
— Хорошо? — переспросил он неуверенно, окинув меня внимательным взглядом.
Вряд ли «хорошо» можно отнести к моему состоянию. Нет, физически чувствовала себя вполне сносно, а вот морально…
Мир, только-только ставший для меня если не понятным, то хотя бы не таким опасным, вновь пошатнулся. Осыпался пеплом, вихрем закружил водоворот мыслей.
Не доверять? Единственному, кто, несмотря на странности, не бросил меня? Кто готов помочь? Дакар не заслуживал недоверия с моей стороны, это по меньшей мере глупо.
Но… на смену здравым рассуждениям пришли другие. Тёмные, назойливые.
Первая встреча и его «благодарность».
Должность служанки.
Недоверие.
Проверка на вшивость, ведь только после отравления его отношение ко мне изменилось.
И ещё — я действительно не знала ничего о таких, как он. Не знала я и об отступниках. И об этой странной женщине. И о мире в целом. Я не знала ничего, что могло бы объяснить мне всё и расставить по местам.
Есть камень, неубедительные слова и прорва неуверенности.
— Хаар, принести воды? — за спиной Дакара возникла худощавая высокая женщина, устремив на меня взгляд из-под опущенных ресниц.
Помимо любопытства в её глазах плескались зависть и раздражение. Неужели здесь есть чему завидовать? Ах да, хозяин… Ведь с таким несвойственным ему волнением он смотрит на меня, а не на неё.
В груди заворочалось недовольство. Иррациональное. По сути, какое я имела право на мужчину, который сидит рядом со мной? Никакого…
— Иза? — Дакар переадресовал вопрос мне, не забыв и о конспирации.
Я покачала головой.
Решение пришло мгновенно, словно озарение — про вернувшийся голос и камень нужно рассказать Дакару. Вот только… До этого было бы неплохо поговорить с загадочной «подругой».
Взмахом руки он приказал женщине уйти. Именно приказал, потому что она тут же потупила взгляд и едва ли не бегом унеслась из комнаты.
Аккуратно приподнявшись с узкого диванчика, на котором полулежала, я вопросительно посмотрела в потемневшие глаза.
— Что ты там увидела?
Где это «там» — поняла сразу. Сильнее сжав в ладони камень, произнесла одними губами:
«Женщину. Она звала меня. Я не смогла уйти».
Сдвинул брови, хмурясь.
— Та же, что приходила в замке?
Вроде бы простой вопрос, но ответить на него сложно. Да, голоса похожи, но что, если они могут их подделывать? Я же понятия не имела, на что они способны с помощью магии. Может быть, менять личины, как перчатки?
«Похожа на неё», — всё же произнесла, посчитав затянувшуюся паузу слишком длинной.
Дакар выдохнул сквозь сжатые зубы, явно сдерживаясь, чтобы не зарычать или не сказать пару крепких слов.
— Нужно возвращаться обратно, — сказал он так тихо, что я едва разобрала слова. — Киаса?
На его зов тут же впорхнула та самая женщина.
— Одежду для девушки. Всё, что нужно, включая разные мелочи, — поднимаясь с колен, он подал мне руку, помогая встать. — К вечеру пришлёшь в замок.
И я, и Киаса замерли, явно не рассчитывая услышать такое. Впрочем… я обрадовалась. Да, вот так мелко и эгоистично. И ещё раз убедилась, что Дакар — единственный, кому не наплевать на меня. Даже в самых незначительных вещах.
— Но… — возразила женщина. — Для её размера у меня довольно небольшой выбор, — оправдываясь, она развела руки в стороны.
— Так сшей. Как будет готово, дашь знать.
Вот так просто. И никаких возражений.
Мы вышли из лавки, и сразу же к нам подвёл лошадь босоногий мальчишка, которому перепало несколько монет от щедрого хозяина.
Дакар сел сам, помог мне устроиться в седле. Движения его были нервными, дёрганными. Он то и дело оглядывался, будто опасался преследования, и его настроение тут же захватило и меня.
Ближе к окраине города, когда на дорогах стало свободнее, Дакар пришпорил коня. Многолюдные голоса вновь остались где-то за прозрачным куполом, и лес принял нас в свои прохладные объятья.
Мужчина сжал руку на моей талии сильнее и, склонившись к уху, тихо спросил:
— Что-то ещё произошло, пока ты была без сознания?
В голосе не было осуждения, злости, лишь беспокойство. То самое, из-за которого мне хотелось ему доверять, только ему…
Набрав в грудь воздуха, хотела сказать ему, что на самом деле я больше не немая… Но прежде произнесённых слов расслышала тошнотворный свист. Очень знакомый свист.
Дакар дёрнулся, вздрогнув всем телом. Из его груди вырвался хрип.
Ещё свист. И ещё…
— Скачи в замок! — сипло выдохнул мужчина и всучил мне в руки поводья, а сам… Сам скатился на землю.
Лошадь, подгоняемая страхом, понеслась вперёд, пока я не очнулась от зыбкого наваждения и изо всех сил не потянула поводья на себя.
Уехать? Бросить его здесь? Пожалуй, это слишком даже для моей трусливой души.
Нет, спрыгнуть на землю у меня не получилось: я свалилась мешком, больно ударившись. Но вряд ли это имело значение. Ничего не имело значение, только звуки борьбы позади.
Вскочила на ноги, бросилась по утоптанной дороге. И застыла, почти тут же увидев Дакара, окружённого мужчинами. Точнее, не совсем его, а зверя — огромного, злого и… окровавленного. Откуда я знала, что это он? Понятия не имею, но сомнений не было.
Из спины, словно смертоносные шипы, торчали три стрелы. Белая шерсть покрылась бурыми разводами, смешанными с пылью. Он тряс мордой, рычал, пытаясь выглядеть угрожающе, но на самом деле таким не был. Это знал Дакар, это знали и четверо рядом с ним.
Иногда поступки необъяснимы с точки зрения логики. Иногда мы их совершаем, не думая о последствиях. Иногда именно они кажутся правильными в этот миг.
— Нет! — истошный крик — хриплый, ломкий, — разорвал тишину леса.
Мой крик.
Нападающие обернулись, а Дакар… Он воспользовался заминкой. Оттолкнулся лапами от земли и прыгнул на мужчину, который был к нему ближе всего. Утробный рык и противный хруст. Сдавленное ругательство и последствия — те самые, о которых я не подумала. Трое кинулись к зверю, один — в мою сторону.
Лицо скрывала чёрная полоска ткани. Почему-то вспомнился старый фильм про ковбоев, где они повязывали платки на такой манер. Жаль только, что я не имею никакого отношения к супергероям из тех фильмов.
Нужно было бежать обратно в город. Там же есть стражники, наверное…
Но как заставить себя сдвинуться с места, когда ноги будто вросли в землю, а взгляд то и дело возвращался к Дакару, который оступался, пытаясь увернуться от точных хладнокровных ударов противника. С каждым шагом ему это удавалось всё хуже.
Камень в руке нагрелся, почти обжигая кожу. Я разжала ладонь, выпустила его, удержав за тонкую верёвку.
И мужчина остановился, не дойдя до меня двух шагов. Взгляд, которым он наградил камень, сказал всё лучше любых слов. Он испугался. Настолько, что попятился назад, выставив, как преграду, поблёскивающий тонкий кинжал.
Серьёзно? Он боится… меня?
Захотелось рассмеяться — нервно, схватившись за живот и утирая несуществующие слёзы. Но я позволила себе лишь улыбку. Правда, вовсе не милую и дружелюбную, а злобную, больше похожую на звериный оскал. А что? Пугать, так… пугать!
Мужчина сделал ещё один шаг назад, потом коротко замахнулся и бросил кинжал. Этого я никак не ожидала. Даже вскрикнуть не успела, как лезвие врезалось в полыхнувший золотом невидимый барьер. Что за… ерунда?
Нападавший досадливо скрипнул зубами. Развернулся и коротко бросил остальным:
— Уходим!
Время, тянувшееся мучительно медленно, встрепенулось и понеслось вперёд без оглядки, будто пытаясь догнать испарившихся за высокими кустами и деревьями мужчин. Нападающие просто сбежали, послушавшись приказа. Это как-то… глупо и совершенно неправдоподобно. Я же ничего им сделать не могла.
Растерянность, накинувшая на меня свои сети, развеялась, когда лапы зверя подкосились, и он рухнул на землю, подняв вокруг себя плотное облако пыли. Впрочем, оказалось, что это вовсе не пыль — какой-то мутный свет, похожий на дымовую завесу. А стоило ей пропасть, как я увидела Дакара.
Он лежал ничком, полностью обнажённый. Но меня его нагота волновала меньше всего. Стрелы, вот что важно.
Бросилась к нему, рухнула на колени и замерла, боясь пошевелиться.
Он еле дышал. Через раз. И в такт его рваному дыханию перья на кончиках стрел вздрагивали. Кровь была повсюду. Она не прекращалась, просачиваясь из раны, заливая спину, стекая по бокам, смешиваясь с придорожной пылью.
И тот же запах, горький, отдающий гнилью, витал в воздухе. Яд?
От осознания стало тошно. Настолько, что я усилием воли подавила подкативший к горлу ком. Подползла к Дакару, склонившись. Повернула голову, едва касаясь дрожащими пальцами лица. Он смотрел на меня так же, как при первой нашей встрече — затягивая в омут почерневших глаз.
В уголках губ застыла белесая пена. Пугающая.
Я не смогу ему помочь! Не смогу! Хотелось сорваться на крик, но я лишь беззвучно открывала и закрывала рот.
Это же всё неправда? Страшный сон? Ведь всего мгновение назад он крепкой рукой прижимал меня к себе, даря тепло. Всего мгновение назад я решилась быть с ним честной до конца, наплевав на предостережение. Всего мгновение…
— Ты… — сипло прошелестел он, не отпуская мой взгляд.
Голос, разорвавший звенящее пространство, сродни удару — мощному и невыносимо болезненному.
Не смогу помочь? Что за чушь! Смогу! Пусть это будет стоить мне чего угодно, но…
— Ты… — вновь повторил, — всё же… — пауза, заполнившаяся его кашлем, — отступница.
Это не было сказано с осуждением, или злостью, скорее с обречённой безысходностью. И эта безысходность впилась в сердце зубами.
— Нет, — прошептала и, опустив взгляд на камень, что болтался на шнурке вокруг запястья, судорожно тряхнула рукой, снимая его. — Нет!
Или да? Не важно!
Мне нужно помочь ему! Обязательно! Позвать на помощь? Да?
— Что мне сделать? — слова срывались с сипом, судорожно. А страх, со свойственной ему назойливостью, пробрался под кожу, отвоёвывая по праву принадлежащее ему место.
Он должен ответить на этот вопрос! Ведь должен же? Прошлый раз он говорил про порошок…
— Голос… — Дакар выдавил тише, прикрывая глаза, — красивый.
Голос? Причём здесь голос?!
Хрип, стон — и мгновенная тишина, слишком оглушающая для того, чтобы быть правдой.
— Дакар? — провела ладонью по его щеке, перепачкав ещё больше.
Опустила взгляд — кровь лужей собралась у подола платья, впитываясь в ткань.
— Дакар?! — взвизгнула, громко, оглушая саму себя.
Звон вернулся. А вместе с ним чьи-то голоса и топот ног. Крики. Не мои, чужие.
Но разве это важно? Куда важнее привести его в чувство. Ведь я же личная медсестра, у меня должно получиться!
— Дакар! — несмотря на напускную строгость, голос ломался, дрожал. — Открой глаза, слышишь?!
На последнем слове вновь сорвалась на шёпот.
— Отступница! Она убила хаара!
Крик, ворвался в мысли, разбивая реальность на тысячи осколков. Отступница? Нет, мужчины не были похожи на отступников, наверное… Хотя, что я могла об этом знать?
Холодные руки опустились на плечи, вздёргивая на ноги. И только тогда я оглянулась. Лесную тропу заполонили мужчины в кольчугах и с кинжалами в руках, за их спинами — похрапывающие лошади, скалящие морды, звери. Они смотрели не на Дакара, лежащего на земле и истекающего кровью, а на меня.
То есть… Отступница — это я?