Глава 26. Приём

Долго ждать жрицу не пришлось. Бристелла показалась мне уставшей и немного раздраженной, однако отведав вкусной еды и вина, она немного расслабилась и подобрела. Я же старалась вести себя с осторожностью, поэтому говорили мы на отвлеченные темы.

Намечался праздник желтой луны, и Верховная жрица контролировала подготовку. Если честно, я толком ничего не знала про эту традицию, но моего мнения и не требовалось. Бристелла пожаловалась на подчиненных, а я сочувственно покивала.

Мужья жрицы, мои вроде как супруги и Ниас разместились за соседним столиком и обсуждали особенности артефактов. Ив растопил камин, и мы с Бристеллой пересели в кресла и, потягивая слабое виноградное вино, задумчиво смотрели на пламя. Именно этот момент я выбрала для того, чтобы озвучить свою просьбу.

Выслушав мои аргументы, Верховная задумалась, а потом окинула меня цепким взглядом. Я едва удержалась от того, чтобы поёжиться. Натуральный рентген. Как будто она прочла мои мысли, взвесила и оценила. Стараясь не показывать свою заинтересованность, я лениво произнесла:

– Если такой возможности нет, настаивать не буду. И без того сейчас слишком много дел с заготовкой растений и варкой зелий.

– Смотрю, тебе нравится быть травницей. Или я ошибаюсь?

– Нет. Нравится. Почет, уважение, деньги, да и зелья варить оказалось интересно.

Бристелла удивленно приподняла брови.

– Раньше ты мне казалась неусидчивой особой, не думала, что ты сможешь не просто получить дар, но и совладать с ним.

Это опасная тема: сейчас она начнет задавать вопросы о том, почему я так сильно изменилась. Надо усыпить бдительность жрицы. Как бы ответила Гамаиса?

–  Да что там совладать? Если б дар этой человечки был большим, –  я скривилась. – Конечно, мою благодарность Ллос сложно описать словами, но жаль, что рядом была только эта травница.

– И все же. Мало иметь дар, надо уметь им пользоваться. Память помогает, конечно, но когда это чужая память, разобраться,  предполагаю, довольно сложно.  А ты справилась.

– Пришлось, –  буркнула я. – Иначе меня бы казнили за убийство травницы. Надо было как-то доказать, что от неё перешли способности.

– Великая Паучиха таким образом испытывает. Только достойная смогла бы справиться с этим. – Бристелла подняла бокал, будто предлагала тост за меня.

Достойная, елы-палы. В моём понимании, Гамаиса, если и была чего-то достойна, то только койки в специализированной больнице.

Мы выпили. Снова установилась тишина. Спрашивать о решении жрицы я поостереглась, ведь фактически мне нужна была индульгенция на ограбление лавки. Если об этом станет известно, скандала с людьми не избежать. Кроме того, все делалось через голову Айеари. Рискованно, а добыча не так уж и велика. Одно зелье у Бристеллы есть, не факт, что срочно понадобится второе.

Пока жрица молчала, я уже успела смириться с отказом и даже придумала альтернативный вариант. Если не получится официально покинуть горы дроу, можно сделать это неофициально. Есть же тут преступники, правильно? Вот обращусь к ним. Уверена, что смогу договориться: наготовлю зелий, а взамен мне покажут неучтенные выходы из подземелья. Ивэлас же как-то сбежал, значит, и я смогу, ведь буду не одна. С тварями, если нападут, разберутся мужчины. В общем, справимся.

Когда я уже настроилась на отказ, Бристелла, наконец, заговорила:

– Думаю, ты понимаешь, насколько скользко все это выглядит, поэтому сначала дождемся отъезда Айеари. В ближайшие двое-трое суток она планирует посетить с проверкой восточные шахты. Задержится там, скорее всего, ненадолго, максимум на три ночи. Праздник желтой луны она не пропустит. Справишься за это время?

– Конечно! – уверила я жрицу.

– Как только Айеари уедет, к тебе зайдет один из моих супругов, принесет разрешающую бумагу. А сейчас предлагаю выпить за успех будущей операции.

Мы пригубили вино, и разговор вновь перешел в безопасное русло. Буквально через десять минут Верховная засобиралась домой. Поблагодарила меня за приём и пригласила в гости.

– У тебя получилось? – поинтересовался Ивэлас сразу, как дверь за жрицей закрылась.

Я быстро пересказала наш разговор с Темнейшей.

– И все? Может ты еще что-то ей сказала? –  удивленно спросил Эрэль. –  Бристелла не разбрасывается приглашениями.

– Возможно, она решила, что мы сможем быть полезны друг другу. – Я пожала плечами.

– Полезных она приглашает в храм. В том же здании есть её рабочий кабинет и небольшая комната для визитов. И только близкие дроу могут попасть к ней домой, – со значением произнес он. – Тебя же она пригласила в дом.

– Не знаю. Вроде бы ничего особенного я ей не говорила.

Такое внимание настораживало. Как говорил классик: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь». К счастью, Бристелла знала Гамаису не очень хорошо, иначе вывела бы меня на чистую воду. Слишком я не похожа на прежнюю владелицу тела.

– Надеюсь, она не пришлет приглашение завтра, – поделилась своими опасениями я.

Хотя жрица вроде бы приятная женщина, насколько это возможно у дроу, но уж очень умная и внимательная. Боюсь, что сможет раскрыть мою тайну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Нет. Грядет праздник желтой луны. Она будет занята, а после нас тут уже не будет, – успокоил меня Ниас. – Разрешение у нас будет, теперь надо обсудить, куда мы пойдем. Есть у меня одна интересная идея…

Поделиться своими соображениями относительно побега маг не успел: его слова прервал звонок в дверь. Мы переглянулись. Кажется, нехорошее предчувствие появилось не только у меня.

– Я открою, – вызвался Ив.

– Может, Верховная что-то забыла? – с надеждой предположила я.

Похоже, в мою версию никто не поверил. Наоборот, все подобрались, будто собрались сражаться. У меня было предположение о том, кто это пришел, но я верила, что все обойдется.

Не обошлось.

Через порог переступил А’Арей, мягко оттеснив в сторону Ива. Менталист явно знал, что мой вроде как муж побоится к нему прикоснуться.

– Приветствую всех собравшихся, – поздоровался Риш.

Охрененный у него голос. И сам чуть улыбается и жмурится, как сытый кот, развалившийся на солнышке. Хорош.

– Ты прекрасно выглядишь, Гамаиса. Очень рад, что застал тебя дома,– продолжал А‘Арей.

– К сожалению, сейчас слишком поздно для визитов. Моя жена устала, – Ивэлас снова встал на пути менталиста, – возможно, немного позже она сможет вас принять.

Говорил он уважительно и спокойно, но это явно была дерзость. Однако Риш вроде бы не обиделся и не разозлился, а с интересом воззрился на мужа Гамаисы.

– Ты ведь недавно сюда приехал?

– Недавно. Сразу, как женился на госпоже… – Как мне показалось, Ив ответил с вызовом.

Пока мужчины перебрасывались фразами, я вдруг кое-что поняла.

– Вчера на торговой площади ты меня видел, – это был не вопрос, а утверждение, – поэтому и пришел сегодня. Узнал о визите Тёмнейшей, а после заявился сам. Я права?

– Почти… – Риш, чуть улыбнувшись, посмотрел на меня. В отличие от других дроу, его улыбка не только тронула губы, но и светилась в глазах.  – На самом деле, я не увидел, а почувствовал. Ощутил своим даром. Что довольно странно. Обычно, когда вокруг столпотворение, услышать эмоции кого-то одного сложно. Но тебя я почувствовал.

– Почему это, интересно? – в моем тоне явно проскальзывало сомнение.

Не то, чтобы мне действительно было любопытно, но уж очень соблазнительно звучало вот это «тебя почувствовал». А’Арей произносил это с нотками скрытой страсти и восхищения, и мне хотелось хоть немного снизить накал. Менталист явно пользовался способностями. Может, не в полную силу, но к его голосу хотелось прислушиваться.

– Вот и мне интересно, почему? Может быть, это знак богов? Судьба, которая нас сводит? Или особое притяжение душ?

Гипнотизер хренов. Слова вроде бы обычные, но как он их произносил! Как смотрел при этом. И, главное, ни грамма фальши не чувствовалось. Хотелось поверить и растечься лужицей.  Воображение подкинуло картинку пускающей слюни идиотки, с восторгом смотрящей на менталиста. Фу! Не хочу так выглядеть.

–  Риш, давай ты вот это уберешь? – раздраженно попросила я. – Не пойми меня неправильно, но мой супруг сказал правду: я действительно устала и не готова еще и к твоим играм. Целителя нет, приходится не только варить зелья, но и ходить по вызовам. Резерв у меня небольшой, но выкладываться надо по полной. Это здорово утомляет.

А’Арей непонимающе моргнул.

– Что убрать?

– Свои ментальные штучки.

Может, это было сыграно специально, но мне показалось, что Риш смутился.

– Прошу прощения. Это неосознанно получилось.

– Ты что же? Не можешь себя контролировать? – неприязненно спросил Ив. – Не владеешь даром в полной мере?

Эти слова явно не понравились менталисту.

– Не всегда можно контролировать проявление тела и эмоции. Верно, Ивэлас? – с намеком сказал А’Арей. – Иногда из-за слишком сильных чувств дроу ведут себя крайне неосмотрительно. 

Мой вроде бы муж стиснул зубы и отвел взгляд. Почему он нарывается? Неужели ревнует? Или Риш говорит о чем-то другом?

– Гамаиса, еще раз прошу прощения. Я контролирую свой дар, но когда женщина мне очень нравится, начинаю безотчетно пользоваться способностями. Это случается редко.

– Господин А’Арей, давайте вы все же…

– Риш, – перебил он. – Риш. И называй меня на «ты», как до этого. Прошу. Взамен, поклянусь не воздействовать своим даром.

Ох, ты ж! Не заметила, когда перешла с ним на «ты». Отвратно! Совсем мозги растеряла.

– Вообще? Даже безотчетно? – уточнила я.

– Даже безотчетно, но только в эту встречу. Вдруг ты решишь со мной… сблизиться, – чуть подняв брови, с намеком сказал менталист. – А во время близости контролируешь себя только отчасти. Тем более с такой женщиной.

М-да, нравы у дроу еще те. У меня два мужа рядом стоят, а он в любовники набивается, не стесняясь.

– Не думаю, что до близости дойдет. Мне и своих мужей хватает, – осадила я красавчика. – А клятва – хорошее решение.

– Кстати, насчет клятвы. Очень интересно, как вы обошли запрет распространяться обо мне, – А’Арей обернулся к Ниасу, который сидел на диванчике и, похоже, старался слиться с мебелью.

– От нашего мага невозможно ничего утаить, – со вздохом призналась я. – Слишком умен и догадлив.

– Услышал два слова из предложения, когда госпожа разговаривала с мужьями, потом сопоставил факты и сообразил, – рассказал Ниас. – Сумма контракта, сильные маги в подчинении, высокое положение – вывод напрашивался сам собой.

– Только для тебя. Остальные сделали другой вывод.

– Я двадцать лет знаю Айеари и не верю, что она потеряла голову из-за молодого любовника. Чтобы ты там ни делал, она б не продвинула тебя настолько высоко, – уверенно заявил наш маг.

– Хорошо, что придворные так не думают, иначе меня давно бы раскрыли, – усмехнулся Риш. – А тебе придется поклясться. Надеюсь, ты никому не передавал информацию обо мне?

– Нет!

Дальше пару минут мужчины приносили клятвы. Ниас пообещал не разглашать сведения о магии А’Арея, а тот в свою очередь поклялся не воздействовать на нас с помощью ментального дара. Правда, только пока не выйдет из дома Гамаисы. Ну, хоть что-то.

Похоже, именно сейчас начнется настоящий разговор. Надеюсь, я узнаю, услышал ли что-нибудь Риш, когда ко мне прикасался.

После того как менталист принес клятву, градус враждебности и настороженности по отношению к нему заметно снизился.

– Давайте присядем, – предложила я. – Так гораздо удобнее разговаривать.

Хотя сегодня мой магический резерв не был полностью опустошен, я чувствовала себя уставшей. Организм стремился восстановить магию самым простым способом – во сне, а после калорийной еды и пары бокалов слабого вина с каждой минутой в постельку тянуло все сильнее.

Для начала хотелось просто присесть и вытянуть ноги, поэтому после озвученного предложения, я с удовольствием плюхнулась на диван. Ниас быстро подвинулся ко мне с одной стороны, а Ив с победным видом сел с другой. Причем, произошло все так быстро, что я моргнуть не успела.

Судя по недовольной гримасе, на мгновение промелькнувшей на лице Риша, менталист сам хотел усесться со мной рядом, но теперь вынужден был разместиться в кресле напротив. Эрэль же занял еще одно кресло.

Вспомнив, что дроу тоже добреют на сытый желудок, я предложила А’Арею подкрепиться. У нас осталось много разных закусок. Правда, горячие блюда уже остыли, но Ниас сообразил, как исправить этот недостаток, и магией подогрел картошку и мясо. Эрэль открыл еще одну бутылку вина.

Похоже, с едой и напитком мы угадали. Менталист с явным удовольствием выпил целый бокал вина, а потом с завидным аппетитом съел мясо с овощами, картошку и салат. Пока я раздумывала, как начать беседу, Ниас спросил у А‘Арея:

– Господин Ришдайт, а почему такой странный текст клятвы, которую вы дали?  Ведь можно было сказать: «Клянусь не пользоваться даром», но вы выбрали другую формулировку: «Клянусь не воздействовать»?

Ангидрит твою… перекись водорода! Вот же ж, поганец! Что он задумал?

– Потому что я не могу не пользоваться даром, – неспешно дожевав кусочек мяса, ответил А’Арей. – Менталистика – это необычная магия. Она во многом отличается от целительской, тёмной или стихийной. Если в остальных школах нужно создать заклинание, влить в него часть резерва, поддерживать, чтобы оно работало, то в менталистике – это не обязательно. Например, эмоции дроу, гномов, людей, высших животных, если они рядом, я слышу постоянно, и не использовать дар для меня – все равно, что перестать видеть или чувствовать запахи. Причем, не просто заткнуть уши или нос, а именно убрать орган чувств.

– То есть эмоции ты слышишь постоянно? – уточнила я, Риш кивнул. М-да, не повезло, если кто-то постоянно говорит, то хочется тишины. Наверное, чувствовать эмоции других утомляет. – А нет ли какого-то щита, чтобы не слышать? 

– Есть, но для его строительства и поддержания нужны ментальные способности. Постановка щита тоже будет считаться использованием дара, поэтому формулировка звучит именно так: «Не воздействовать».

– Получается, мана на чтение чувств не требуется? – задал еще один вопрос Ниас.

– Да, для того чтобы слышать мысли, мне не нужен резерв. Однако, когда мана на нуле, слышимость падает.

– А для того чтобы читать мысли, резерв нужен?

Я постаралась спросить это спокойно, но видно, не получилось. Если лицо, позу и голос можно контролировать, то чувства  не поддаются контролю. Хотя, если постоянно практиковаться, наверное, можно достигнуть каких-то результатов. Жаль, что практики у меня не было. Риш, конечно, догадался, что для меня это важно.

– Боишься, что я прочел мысли, когда ты ко мне прикасалась?

Он сказал это таким тоном, будто знал, что мои мысли были, по меньшей мере, неприличными. Ну да, мужика, который в обморок упал, я ловлю для того, чтобы прямо там, в пещере, на глазах у изумленной публики использовать по назначению. У дроу пунктик прослеживается по этому поводу. По крайней мере, Ив и Ниас думали обо мне точно так же. Интересно, это местное воспитание?

Что-то пауза затягивается. Как тяжело, оказывается, разговаривать с менталистом. Полагаю у него встроенный детектор лжи. Интересно, куда именно встроенный? В какое место?

– Опасаюсь… – после долгой паузы отозвалась я.

–Ты ведь, когда меня ловила, не знала, что ментальные маги при прикосновениях читают мысли?

– Не знала.

– Немногие сейчас имеют представление о наших способностях. Жалеешь о том, что произошло? – хотя Риш сказал это немного насмешливо, мне показалось, что не так уж ему и весело. Скорее неприятно.

– Нет. Я бы все равно тебя поймала, даже если б знала. Просто постаралась думать о чем-то другом. Вообще, когда лечишь, мысли о пациенте, болезни и лекарствах. Часто счет идет на секунды, и на отвлеченные темы времени нет.

– Надо же. Ты говоришь правду, – удивленно протянул А’Арей. Значит, он способен распознать ложь. Ожидаемо.

Если так подумать, то жить, когда люди, точнее дроу, стараются к тебе не прикасаться, тяжело. Как ему должно быть неприятно, когда от него все шарахаются, как от чумного? А еще и чувствовать отвращение и страх. Не позавидуешь. Хотя, возможно, я не права, и никаких переживаний у мага нет, ведь большинство дроу, не знают о его способностях.

– Чтобы читать мысли необходим резерв, но маны уходит совсем немного, – начал пояснять менталист. – А вот внушить какую-то мысль, чувство, показать иллюзию – все это требует не только опыта, но и значительных вливаний.

Значит, он не мог прочесть мои мысли! Когда Риш свалился в обморок, резерв у него определенно был пуст. Просто гора с плеч. Но теперь мне захотелось узнать побольше о способностях А’Арея.

– Я слышала, что ментальные маги могли лечить души. Это так?

– Да, могли.

– А поврежденную душу? Разорванную?

Ответ на этот вопрос не знал даже Арбикус.

– Никогда о таком не слышал. Однако думаю, что даже драконы на это не способны. А они, как говорят, были самыми сильными менталистами. Хотя обычно душевнобольных лечили слабые маги. 

– Почему?

– Видишь ли, обычно причины подобных болезней лежат в прошлом. Приходится углубляться в воспоминания, и чем сильнее маг, тем сложнее ему отгородиться от чувств того, кого он лечит. Именно поэтому слабым менталистам легче. Кроме того, после такого сеанса магу приходится восстанавливаться самому.

– Как именно?

Арбикус не единожды говорил, что менталист в его работе не помешал бы. Вот кто заинтересовался бы Ришем и выкупил его контракт за огромные деньги. Если б мог, конечно.

– Медитации, специальные упражнения, но самый действенный вариант восстановления – секс*, – провокационно взглянув на меня, заявил  А’Арей. 

_____

Подробнее о способностях и особенностях менталистов (в том числе и об этой) в моей книге «Эльфийский гамбит». На самом деле, Риш не говорит всей правды. С личной жизнью и с сексом у ментальных магов все довольно сложно.

_____

Я почувствовала, как напрягся Ивэлас, и тут меня посетила гениальная идея о том, как побыстрее избавиться от настырного менталиста. Ведь он чувствует эмоции, правильно? Значит, надо  показать, что я хочу мужа. Прям вот сейчас, а Риш тут третий лишний.

Хотя не факт, что это подействует. У них же тут многомужество и довольно свободные нравы. Еще расценит это, как приглашение присоединиться.

Пока я размышляла, заговорил Ниас:

– А высокая скорость плетения заклинаний – это как-то связано с менталом?

Точно! Наш маг говорил о том, что у Риша какая-то своя система боя, отличающаяся тем, что он мгновенно плетет чары.

– Да. Это фактически слияние ментала и стихийной магии. Во время тренировочных поединков я не могу пользоваться даром напрямую, например, усыпить противника, дезориентировать, испугать, парализовать и так далее, поэтому изобрел свою систему, – похвалился А’Арей.

– Но если ментальная магия работает по другим законам, как она может сочетаться с классической?

Риш углубился в объяснения, а я снова задумалась, как намекнуть ему о том, что он не устраивает меня в качестве любовника. И все эти его попытки соблазнения, хоть и льстят, тем не менее приносят больше проблем, чем пользы. Ив, кажется, ревнует. С одной стороны это было приятно, потому что говорило о том, что он неравнодушен, но с другой – мне не хотелось, чтобы он переживал по этому поводу.

Кстати, Омар Хайм говорил, что нельзя соблазнить мужчину, если у него есть любимая. Думаю, и женщину нельзя соблазнить, если у неё есть мужчина, который ей симпатичен. Нет, Ива я пока не люблю, но он мне очень нравится.

Так почему бы не показать это А’Арею? Раз он способен слышать эмоции, значит, поймет! Пока маги разговаривали, я повернулась к Иву и зашептала на ухо:

– Обними меня, постарайся не удивляться и веди себя естественно.

С этими словами я положила голову ему на плечо. Ивэлас послушно обнял меня одной рукой, правда, его ладонь была неестественно напряжена. Я нежно погладила его руку, а потом переплела наши пальцы. Уверена, со стороны мы походили на возлюбленных.

К слову, тут подобные объятья были в рамках этикета. Разрешалась даже более откровенная демонстрация отношений. Поцелуи, например, в общественных местах никого не удивляли. Чуть прикрыв глаза, я постаралась отгородиться от происходящего и просто наслаждалась моментом.

От Ива приятно пахло, объятья согревали и успокаивали. Вспомнились наши веселые деньки в избушке, взаимные подколки, беседы, когда исподволь Ив пытался выяснить подробности о моей жизни, а я отвечала так, что еще больше его запутывала. Вспомнилось, как он приносил к столу рыбу или мясо, как помогал готовить, как резал травы, а еще в памяти всплыл его обеспокоенный и немного раздраженный взгляд, когда я приходила поздно.

– Мне кажется, ваша госпожа сейчас заснет, – громко сказал А’Арей.

– Прошу прощения, но я действительно устала.

Надеюсь, менталист понял намек. Не хотелось бы, чтобы Риш сюда приходил. Да, мне интересны его способности, и вроде бы он достойный дроу. По крайней мере, ничего плохого я от него не видела. Клятву он мог бы не приносить, мог воздействовать не только на меня, но и на мужей, и не известно во что бы это вылилось. Однако, А’Арей ведет себя так, что это вызывает уважение.

Возможно, при других обстоятельствах я бы задумалась о том, чтобы подружиться с ним, узнать получше, но здесь и сейчас он опасен. Даже если Риш не станет распространяться о моих странностях, коих, я уверена, заметил предостаточно, все равно он верен Айеари. Связан с ней магическим контрактом и будет выполнять то, что она прикажет.

А’Арей понял все правильно и, поблагодарив за ужин и приятную беседу, встал из-за стола. У самой двери, он неожиданно обернулся и спросил:

– Кстати, мне очень интересно, как ты обошла клятву, которую давала Сириэлле?

– Какую клятву? – Я действительно не поняла.

– Про то, что не будешь говорить о её сексуальных предпочтениях.

Зараза! Он знает о клятве. Подсмотрел в воспоминаниях старшей стражницы? Или сама Сириэлла разболтала, раз её тайна стала известна общественности? Бывшая подружка Гамаисы не отличалась умом: могла и сама об этом рассказать. Хотя я ведь не обязана ему отвечать, не так ли?

– Я ей не клялась в этом.

Риш удивленно поднял брови, но я ничего пояснять не собиралась. Менталист не стал настаивать, окинул задумчивым взглядом нашу компанию и молча скрылся за дверью.

Вот пусть сам догадается, что имелось в виду. Правда, времени у него немного. Через два-три дня нас тут уже не будет.