Глава 5. Арбикус

Над головой оказался обычный беленый потолок, я лежала на чем-то мягком. Было холодно, несмотря на толстое, тяжелое одеяло, укрывающее меня до подбородка.

Попыталась пошевелить рукой, но её будто пронзили сотни иголочек. Такое впечатление, что отлежала все тело сразу: руки ноги и даже шею. Я зашипела от боли, и тут же надо мной склонился мужчина. Брюнет примерно сорока-сорока пяти лет мог похвастаться зелеными глазами, прямым носом с небольшой горбинкой, гладким, чуть выдающимся вперед, подбородком и широким ртом. Не сказать, чтобы он был красив, но внимание противоположного пола однозначно привлекал.

Кто этот человек? Не похож он на доктора. Во-первых, на нем нет халата, а во-вторых, потолки нашей центральной больницы выглядят по-другому. А куда меня могли отвезти с ранением брюшной полости, как не в центральную? Значит, я не в больнице.

Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, а потом буркнул какое-то слово на незнакомом языке.

– Не понимаю, – едва ворочая языком, выдохнула я.

Непонятный тип повернул голову в сторону и, судя по интонации, озвучил приказ. Буквально через минуту рядом появилась сухонькая пожилая женщина. Мужик ей что-то втолковывал, а бабуля быстро кивала. Бросив на меня нечитаемый взгляд, незнакомец вышел за дверь.

Женщина тот час же начала что-то приговаривать на незнакомом языке, ласково глядя на меня. Напоив меня сладким травяным отваром с явным запахом валерианы, она отбросила покрывало и начала умело разминать мои руки и ноги.

Я в шоке вытаращилась на свое тело. Маленькие худые ручки, такие же маленькие ножки, никакой груди. Что мне это напоминает? Тело девочки, которое лежало в той самой круглой комнате.

Стараясь успокоиться, я закрыла глаза и начала медленно дышать через нос. Спасибо тебе, бабушка, за успокоительное. Что произошло, я уже догадалась. В своё время ознакомилась с парой книг про попаданцев. Считала это несусветной ерундой, и вот теперь сама куда-то попала. Предположительно, в другой мир. Обманывать себя я не считала нужным.

У здоровых людей – а я вполне здорова – не бывает таких реалистичных галлюцинаций. Когда я упала на парковую дорожку, головой не ударилась. Наркоз действует на меня совсем по-другому, тело чувствуется как своё, спутанности сознания не диагностирую. Кроме того, я осознала, что вижу лучше, причем, без очков. Не сказать, чтобы у меня был серьёзный минус, но разница отлично ощущалась.

Одежда той женщины, что сейчас делала мне массаж, не была похожа на современную. Никаких искусственных материалов я не обнаружила. Длинное темно-серое платье с широким бежевым воротником, поверх которого была надета светло-серая жилетка, украшенная мехом. Голову пожилой женщины покрывал бежевый, аккуратно завязанный платок. Ни одной волосинки из-под этого головного убора не выбивалось.

К слову, тот мужик, что внимательно меня рассматривал, когда я пришла в себя, тоже одет был необычно: в черные шаровары, рубашку и в отстроченную серебристым мехом жилетку.

Похоже, я попала в другой мир. Кто-то или что-то перенесло и вселило меня в тело девочки лет пяти. Видимо, малышка болела, поэтому была такая худая и бледная. Я знаю, как должны выглядеть пятилетние дети. У меня шестеро племянников, между прочим. Может быть, из-за болезни, а может, из-за чего-то еще я с трудом могла шевелиться, но от меня особой активности и не ждали.

После массажа женщина натерла меня какой-то спиртосодержащей жидкостью, и я провалилась в сон. Забавно, но в следующий раз я осознала себя болтающейся под потолком вне тела. Оказывается, девочка лежала на большой кровати с высокой спинкой в изголовье. Эта спинка была расчерчена геометрическими фигурами, и сейчас линии этих фигур слабо светились.

Дверь в комнату распахнулась, и в помещение вбежал давешний мужик. Голый по пояс. Всклокоченный. И с «дикими» глазами. Сейчас он щеголял белыми хлопковыми штанишками и тапочками на босу ногу. Видимо, спал, а его что-то разбудило.

Мужик развел бурную деятельность: поводил руками над телом девочки, причем, ладони этого типа светились белым, потом сыпанул на ребенка порошком и что-то напевно произнес. Сейчас его голос звучал по-особенному, и я с удивлением опознала в нем тот самый глас, который приказывал вселиться. Меня снова потянуло к телу, и уже через мгновение я осознала себя лежащей на кровати.

Может быть, они как-то сохраняли тело без души, именно поэтому девочка так слаба? А потом решили призвать меня? Или моя душа призвалась вместо души малышки? Если тут есть магия и если местные знают, как призывать души, то логично предположить, что девочка могла пострадать от воздействия не на тело. Кто его знает? Может быть, в этом мире есть демоны, которые могли высосать или как-то повредить душу ребенка, а этот маг пытается вылечить несчастную.

А вдруг это его дочь? Он по возрасту вполне подходит. Да, девочка совсем на него не похожа: светловолосая, носик картошкой, аккуратный рот, с тонкими губами, а папа – жгучий брюнет, с черными бровями и совсем другими чертами лица. Но, возможно, дочка пошла в маму.

Я скосила глаза. Маг, сгорбившись, сидел на стуле. Видно, что колдунство по возвращению души дорого ему обошлось. Но что он сделает, когда поймет, что вернул в мир живых не свою дочку – или кто там ему эта девочка? – а какую-то чужую взрослую тётку? Видно же, что он переживает за здоровье малышки. Вон опять что-то втолковывает прибежавшей женщине, с тревогой поглядывая на меня. Будем надеяться, что маг не разозлится, когда узнает что я не его дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На следующий день моя замечательная теория про папу и дочь рассыпалась, как карточный домик. Женщина, поняв, что я за ней слежу, начала показывать на предметы и громко и четко называть их. Если бы они вселили душу девочки, то  не стали обучать её самым простым словам. Пятилетние дети уже прекрасно говорят и знают, как называются предметы мебели. Значит, они рассчитывали на душу из иного мира?

Тем временем моя сиделка жестами показала, что её зовут Шишая или просто Шая. Когда я повторила имя, женщина обрадовалась, но представиться мне в ответ не дала. Приложив руку к моей груди, она сказала:

– Реза.

Я непонимающе посмотрела на женщину. Итак, владелицу этого тела зовут Реза, но я-то тут причем? Если они знали, что придет другая душа, значит, в теории должны спросить моё настоящее имя. Что вообще тут происходит? Вопрос надо задать магу, а не сиделке.

Не дождавшись от меня ответа, женщина начала дальше называть предметы. Я произносила слова за ней, стараясь запомнить. Надолго меня не хватило: снова сморил сон.

Так прошло две недели. Обо мне заботились, кормили, поили, делали массаж и обучали говорить. Каждый вечер приходил маг, к слову, его звали Арбикус, и  выспрашивал у сиделки о моем поведении и самочувствии, потом что-то колдовал и довольный удалялся восвояси. Спросить его мне не удавалось: во-первых, пока не настолько хорошо я владела языком, во-вторых, сразу после магических манипуляций меня одолевал сон.

Выздоровление шло полным ходом. Уже через несколько дней я смогла самостоятельно встать с кровати, а через неделю уверенно ходила по комнате и по коридору большого дома, где жил маг. Далеко, правда, мне уйти не удавалось, поскольку уставала я очень быстро.

Где-то дней через десять после моего попадания в новый мир, маг пришел ко мне с парнишкой лет пятнадцати. Как оказалось, учеником. И этот мальчик держал в руках книгу.

– Что? – спросила я, показав на книгу, – Шая, что это?

– Книга, – озвучила сиделка.

– Дай книгу! – потребовала я.

– Нельзя! Книга…. – дальше последовало непонятное объяснение.

– Другую книгу, книгу учить. Меня учить книгу.

Арбикус понял, что я хочу, и на следующий день мне принесли местный букварь. Счастью не было предела, я в буквальном смысле спала в обнимку с букварём, чем умиляла Шаю.

К исходу второй недели у меня с моей сиделкой состоялся разговор.

– Реза хорошо кушает. Реза – молодец, – приговаривала женщина, глядя, как я ем. – Скоро мама Резы увидит, что Реза – молодец. Реза скоро совсем поправится.

– Мама Резы заплачет. Я – не Реза, – грустно сказала я.

Аппетит сразу пропал. Значит, у девочки есть мама, и меня постараются выдать ей вместо настоящей дочери.

– Глупости! – рассердилась Шая. – Ты – Реза. Ты не помнишь. Ты – Реза! Ты поправилась.

Я упрямо нахмурилась. Обманывать любящую женщину, потерявшую своего ребенка, мне не хотелось. Да и как? Мать заметит, что это не её малышка, не все можно списать на последствия болезни.

Этим же вечером маг, как обычно, пришел ко мне в комнату. Выглядел он сердитым и раздраженным.

– Иди за мной! – повелел колдун и вышел за дверь.

Конечно, угнаться за длинноногим мужчиной я не могла. Арбикус, поняв, что маленькая девочка после болезни просто не в состоянии двигаться быстрее, подхватил меня на руки и понес. Мы спустились в подвал. Маг поставил меня на каменный пол, вручил какой-то булыжник и приказал:

– Повторяй!

А дальше начал проговаривать непонятный текст. Заклинание? По моему телу пробежала дрожь, в подвале оказалось холодно и сыро. Стало страшно. Зачем он меня сюда притащил?

– Повторяй! – снова рыкнул маг, схватив меня за плечи и сильно тряхнув.

– Нет! – отрицательно замотала головой я и попыталась вырваться. Но где уж там! Что может сделать маленькая девочка против мужчины?

– Нет? – Арбикус угрожающе усмехнулся. – А так?

Маг отвел руку в строну, и в его ладони заискрила маленькая шаровая молния. Медленно приближая руку, он коснулся моего бока. Тело пронзило электрическим разрядом, я вскрикнула.

– Еще? – издевательски спросил колдун. В моих глазах он прочел ответ. – Повторяй!

Постоянно запинаясь и стуча зубами от холода и страха, я с третьего раза повторила ту абракадабру, что говорил Арбикус. С последним сказанным словом булыжник в руках засветился, и на мгновение меня окутало теплом.

– Если ты сказать, что ты не Реза, магия тебя убить, – максимально понятно объяснил маг.

И буднично, как будто ничего не случилось, отнес меня в комнату. Если до этого я старалась не делать скоропостижных выводов, то теперь поняла: маг таким образом «лечил» детей. А когда не мог справиться с лечением, и человек умирал, Арбикус вселял в тела души других людей. Тогда я не сомневалась в том, что сделала верные выводы, но в реальности все оказалась намного сложнее.

На следующую ночь после того, как маг провел ритуал, запретивший мне говорить правду о себе, я опять очнулась под потолком комнаты и снова вне тела. Однако меня быстро вернули обратно.

Еще примерно через месяц мне, наконец, удалось выяснить, что тут происходит. И, несмотря на стойкую антипатию к Арбикусу, я не могла не восхищаться фантазией этого типа.

Оказалось, я попала в страну Силанию. Правил государством король. Лет пятнадцать назад монарх женился, но долгое время королева не могла выносить и родить ребенка. Что бы ни пробовали супруги, каких бы лекарей ни звали, все впустую. И все же их молитвы были услышаны: королева забеременела и родила девочку. Вся страна ликовала! Принцесса была чудо, как хороша!

Проблема всплыла немного позже: девочка родилась с отставанием в развитии. В этом мире были специалисты, которые могли лечить некоторые психические отклонения и, как я поняла, старческую деменцию в том числе.

Арбикус был лекарем и специалистом по подобным заболеваниям. Его вызвали во дворец и показали принцессу. Но одно дело старческое слабоумие, а другое – нарушение интеллектуального развития. Маг развел руками и сказал, что помочь не в состоянии. Однако его величество и слышать об этом не хотел, поэтому Арбикусу поставили ультиматум: либо он лечит принцессу, либо отправляется на каторгу. Надо ли говорить, что маг выбрал первый вариант?

Вылечить принцессу действительно было невозможно даже с помощью колдовства, и маг придумал другой путь: раз девочка душевнобольная,  значит, надо заменить душу! И пусть это получится совсем не лечение, главное, что принцесса будет демонстрировать «выздоровление», и лекаря не отправят на рудники.

Сразу опробовать этот метод на королевской дочке Арбикус побоялся, поэтому нашел добровольцев и начал вселять души в них. Ну как добровольцев? За таких людей согласие давали родственники. Надо сказать, что эксперименты проводились только на больных, у которых диагностировали самые тяжелые случаи. Таковым был и случай Резаэлли Сареп – крестьянской девочки, которую в надежде на исцеление отдали магу родители. По сути, до того, как я вселилась в это тело, малышка вела растительный образ жизни.

В придуманное магом «лечение» как раз вписывалось обучение словам, чтению и письму. Человек  же болел, интеллектуально не развивался, ничего не помнит, не умеет, вот и учится заново. Поэтому-то простоватая Шая так радовалась моим успехам в обучении.

Интересно, что бы она сказала, когда узнала, что её любимый Арбикус на самом деле никого не лечит? И где душа, которая ранее занимала это тело? А что если на самом деле души-то и не было? В общем, информации мне по-прежнему не хватало.   

Все свободное время я старалась проводить за занятиями. Я настояла на том, чтобы мне, кроме букваря и еще нескольких обучающих книг, выдали все, что нужно для письма. Шая решила, что это уже слишком, ведь маленькие дети не должны портить зрение и бумагу своими закорючками, но Арбикус велел принести мне то, что я просила.

В этом мире уже ушли от гусиных перьев, и в ходу были ручки с чернильным дозатором. Конечно, никаких прописей не было, поэтому приходилось переписывать небольшие тексты из букваря.

Постепенно я смогла разговорить Шаю и узнала много интересных деталей о владелице этого тела и об экспериментах мага. Оказывается, «лечебный ритуал»  Арбикус проводил еще на двух девочках, кроме меня.

Первую – дочь богатого торговца – привезли откуда-то издалека, малышка была сильно ослаблена, и лекарь, который сопровождал её в дороге, не давал хороших прогнозов. «Максимум несколько дней при поддержке магией,» – говорил он. Но Арбикус все равно попробовал помочь, а потом сутки подпитывал ребенка магией в надежде на чудо. Однако чудо не случилось, и девочка погибла.

Вторую малышку доставили из местной городской лечебницы. От неё отказались родители, ведь кроме задержки развития, у ребенка оказалось множество других проблем со здоровьем. Арбикус сначала излечил часть недугов, постарался откормить девочку, насколько это было возможно в её случае, а потом уже провел «лечебный ритуал».

К сожалению, разум к несчастной так и не вернулся, хотя какое-то понимание в глазах появилось. Она много плакала и невнятно что-то бурчала или кричала, но после дозы успокоительной магии, становилась сговорчивей. Потом вроде бы ей стало легче, девочка не отказывалась от еды, перестала буйствовать, однако учиться не рвалась. Только лежала, отвернувшись к стене, на игрушки не реагировала, гулять не хотела.

Однажды ночью, малышка открыла окно, вылезла на карниз и спрыгнула. Шая не могла понять, как истощенный четырехлетний ребенок смог залезть на подоконник и открыть окно. Хоть спальня располагалась на втором этаже, девочка упала очень неудачно. Судя по рассказу моей сиделки, сломала позвоночник и повредила внутренние органы. Арбикуса тогда дома не было, а его ученик не смог помочь малышке. Через сутки она умерла.

Про меня Шае было известно больше. В неделе пути от поместья, где жил маг, находилась небольшая деревушка. Будучи в тех краях по какой-то надобности, Арбикус узнал, что в одной крестьянской семье живет слабоумная девочка. Маг убедил родителей отдать ребенка, пообещав лечение. Мало того, даже заплатил отцу семейства.

Шая считала, что мои родители должны ботинки целовать Арбикусу за то, что он избавил их от такой обузы, как я, да еще и деньгами снабдил. Крестьянская семья жила небогато, и кормить лишний рот для них было накладно, поэтому предложение мага  отдать младшую дочь  пришлось как нельзя кстати. Моя сиделка вообще недоумевала, как я прожила так долго. Целых шесть лет, между прочим.

Да, с определением возраста я немного ошиблась: малышке исполнилось не пять, а шесть лет. Но это и неудивительно: дети, когда долго болеют, плохо растут и выглядят младше своего возраста. Таким образом, Резаэлли Сареп,  обычная крестьянская девочка, оказалась в той злополучной комнате для ритуалов, ну а потом её тело заняла я.

Долго размышляя над мотивами Арбикуса и над всей этой ситуацией, я пришла к выводу, что маг не так уж и виноват. Да, он призывал души других людей, видимо, изгоняя те, что раньше занимали тело. Однако делал это вынужденно и только с теми девочками, которые не прожили бы долго. Тех детей, у которых был хотя бы призрачный шанс на выздоровление, он не трогал. Это определенно внушало уважение.

Судя по моему опыту, Арбикус призывал души только что умерших в своем мире людей, тем самым давая возможность прожить вторую жизнь. Но моральная дилемма все равно подтачивала мою совесть. Дети совсем не виноваты в том, что родились с нарушением развития. Имею ли я моральное право занимать это тело? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Арбикус оказался не так плох. Он, конечно, принудил меня дать магическую клятву – позже я разобралась в словах и поняла, что это именно клятва – но с другой стороны, маг боялся за свою жизнь. Если бы правда с заменой души всплыла, то не пощадили бы ни его, ни меня. Можно упрекнуть Арбикуса в том, что согласия он добился довольно жестким способом, но времени и возможности, чтобы объяснить и уговорить, не было.

Кроме того, та клятва не предполагала кабальной зависимости от мага, а ведь он мог добавить предложение о подчинении, чтобы во всем меня контролировать, но не сделал этого. Что тоже добавило ему очков в рейтинге. 

Мое выздоровление шло семимильными шагами. За два месяца здоровье полностью восстановилось, тело девочки начало набирать вес и даже немного выросло. Скорее всего, в нашем мире я бы не выздоровела так быстро, но Арбикус старался каждый день или через день подпитывать меня магией. Мало того, микстуры и порошки, что мне давали, тоже изготавливались при помощи магии, и в некоторых случаях помогали даже лучше, чем аналоги из нашего мира.

Единственное, что не позволяло магу объявить меня полностью здоровой – редкие, но повторяющиеся с завидной периодичностью «приступы краткой комы». Так Арбикус называл состояние, когда мою душу выбивало из тела. Магические фигуры, находящиеся в спинке кровати, сигнализировали о том, когда это происходило, и колдун впихивал душу обратно.

С каждым разом я чувствовала, что способность Арбикуса контролировать мою душу слабеет, зато, если я сама этого желала, слияние с телом происходило быстрее. В то же время при сопротивлении воздействию засунуть меня обратно в тело стало почти невозможно.

Однажды на кухню, где я мыла овощи, прибежал слуга и сообщил, что меня срочно вызывает маг. К слову, у Арбикуса в доме было не принято, чтобы кто-то сидел без дела, даже за маленькими детьми с пяти-шести лет закреплялись несложные обязанности.

Например, семилетняя дочка садовника кормила уток и кур, собирала яйца и относила их на кухню, следила за тем, чтобы у птиц было вдоволь воды. Сыновья конюха – погодки шести и семи лет – помогали отцу ухаживать за лошадьми. Дочери прачек забирали грязное бельё, а потом приносили кастелянше или служанкам уже чистое. В общем, каждый был при деле, и мне тоже досталась работа.  Конечно, детей не нагружали, но сызмальства приучали к труду.

Поднимаясь на второй этаж за слугой, я, откровенно сказать, побаивалась. Что от меня хочет маг? Неужто решил оправить Резаэлли домой в родную деревню? Хотя, если бы он так решил, я бы уже ехала на телеге к родителям. Спрашивать разрешения он бы точно не стал, да и со слугами и учеником не церемонился.

Кабинет Арбикуса выглядел неплохо: светлые стены, шикарные синие шторы, большой, монументальный стол и такой же шкаф из светлого дерева. Маг сидел за столом и перебирал бумаги. Слугу он отпустил взмахом руки. Я оглянулась по сторонам. Похоже, стула мне не полагалось.

– Реза, нужно поговорить, – сказал Арбикус, отрываясь от бумажек. – Меня беспокоят случаи, когда твоя душа покидает тело. Я искал объяснения этому явлению и способы излечения, но нашел лишь крохи информации. Расскажи, что ты чувствуешь? Это для твоего же блага.

– Ну, наконец-то! Вы все-таки догадались опросить больного! Даже не знаю, как вы так быстро пришли к такому сложному умозаключению: спросить у больного! Удивительно, что вам даже не понадобилось полгода на размышления! –  с сарказмом восторгалась я. – Вы, лорд Арбикус, демонстрируете поразительно высокие интеллектуальные способности!       

Маг зарычал, а мне захотелось спрятаться. Вот ведь дурной характер! Кто меня тянул за язык?! 

– Как ты смееш-шь, малявка?! – Арбикус в буквальном смысле заискрил.

Даже не обладая сверхъестественной интуицией Паши Эмильевича, я поняла, что сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами. С феноменальной скоростью, которую сложно было ожидать от этого тела, я отпрыгнула в сторону. В то место, где я только что стояла, ударила молния. Совершив невероятный кульбит, я прыгнула к шкафу и дернула дверцу на себя, тем самым загораживаясь ей от мага. Повезло, что шкаф не был закрыт на ключ.

Арбикус понял, что своим колдунством может навредить содержимому шкафа, поэтому злобно отдувался, стараясь взять себя в руки. Да, он ни разу со мной не поговорил, не попытался узнать, кто я такая, чем занималась в другом мире, почему умерла. Да, ему было совершенно наплевать на то, как я буду приспосабливаться в новом мире. Но все же, это не причина говорить с ним в таком тоне.

– Признаю свою вину, меру, степень, глубину, – выкрикнула я из-за шкафа и добавила совсем не в рифму: – готова закопать топор войны, раскурить трубку мира, выбросить белый флаг и пойти на примирение. Вспылила, была не права, но меня тоже можно понять! Вот уже неделю я пытаюсь добиться с вами встречи и поговорить насчет этих приступов, но меня все время прогоняют. Не при Шае же рассказывать! А она постоянно рядом, когда вы приходите меня лечить. За неделю я так и не придумала, как подобраться к вам без членовредительства по отношению к слугам или вашему ученику. Уже отчаялась и подумывала о том, чтобы взяться за членовредительство.

– Ты странно и смешно говоришь.

Маг подошел к шкафу и закрыл дверцу. Я сначала чуть сгорбилась, а потом, наоборот, расправила плечи и посмотрела на Арбикуса.

– Конечно, я странно говорю. Я же из другого мира. Но сейчас это не важно. Важно то, что нам давно надо поговорить, коллега. Обсудить не только приступы, но и все остальное.

– Коллега? Что за чушь?! Ты не можешь быть целителем, магии у тебя очень мало.

– У меня есть магия?! – я едва не упала от подобной новости.

– Да, я же говорю, – раздраженно повторил маг, – но её недостаточно для того, чтобы быть специалистом.

– Недостаточно для вашего мира, а у нас магии нет, поэтому получить высшее образование и стать медицинским работником может любой.

– Как нет? – удивился Арбикус. – Есть! Твои способности тому подтверждение.

– Может быть, и есть, но в нашем мире магию не используют. Если только какие-то там шарлатаны и гадалки, которые только и делают, что людям головы морочат…

– Погоди, то есть даже если у кого-то есть способности к магии, их не развивают? – перебил маг.

– Да как их развивать? У нас нет колдунов, зато есть наука и техника. Практически все, что вы делаете с помощью магии – и даже больше – мы делаем с помощью науки. Электричество, которое дает свет и на котором работает множество приборов, газопровод, водопровод, телефон, интернет все это у нас есть благодаря научно-техническому прогрессу. Мы летаем за множество километров, изучаем океанские глубины, строим огромные мегаполисы, медицина у нас тоже развита. В чем-то мы уступаем вам, а в чем-то опережаем. Сложные механизмы могут поддерживать жизнь в теле человека продолжительное время. У вас считается отличным результатом, когда маг может сутки питать магией пострадавшего, а у нас люди в коме, бывает, лежат по нескольку лет.

– Невероятно! – во время моего спича Арбикус то и дело посматривал на стол. – Ты не врешь!

Так, похоже, у него тут магический детектор лжи.

– Мне незачем лгать. Я хочу кое-что предложить. Знания моего мира в обмен на помощь. Помогите мне устроиться здесь.

Посмотрев на то, как тут живут люди, и послушав рассказы о деревнях, я решила, что за мага надо держаться. Он единственная возможность устроиться в новом мире с комфортом, который для меня привычен. Ведь никаких перспектив в деревне нет. Мои родители – бедные крестьяне  и не смогут найти денег на обучение дочери. 

– Удачно замуж тебя выдать, значит… – по-своему расценил мою просьбу маг.

Я зашипела, как раскаленное масло на сковороде.

– Никакого «замуж»! Вы поможете мне получить профессию, заплатите за моё обучение, будете содержать, пока я учусь.

– А не много ли ты просишь? – Арбикус недовольно нахмурился.

– Я прошу мало. Очень мало. Мой мир поколениями накапливал знания, я их отдаю за самое необходимое – еду, проживание и обучение. С таким же успехом я могу делиться знаниями с кем-нибудь другим. Да, будут сложности, но вы мне просто не оставите другого выхода, ведь знания – это все, что у меня есть.

– Хорошо, – немного подумав, согласился маг, – но мы заключим магический договор.