Глава 7. Нам пора расстаться

Глава седьмая. Нам пора расстаться

Сегодня я опять проснулась позже дроу. Тёмный уже хлопотал возле печки. Он очень удивил меня своим поведением вчера: принес этого зайца, потом помогал с травами, даже пообещал дорезать листья оошики. Да, мы по-прежнему подкалывали друг друга, но как-то по-доброму, скорее, состязаясь в остроумии, а не желая задеть.

– Ты там слюнями от вожделения не захлебнулась? – вместо приветствия недовольно спросил дроу. – А то проснулась уже давно и все лежишь, смотришь.

– Ты же мой идеал! Я о тебе всю жизнь мечтала! – с экзальтированным восторгом воскликнула я. – Ты же просто-таки бродячий атлас по анатомии, а это был мой любимый предмет… И вообще, тебе жалко, что ли?

– Нет, просто твои слюни на мою подушку падают. Хватит разлеживаться, иди, показывай, как мясо в маринаде готовить.

– А вот не надо на меня стрелки переводить. Судя по твоему зверскому аппетиту, подушку ты сам обслюнявил, потому что во сне тебе разносолы снились.

– Ты этого зелья мне накапала, вот теперь и корми. Жрать хочется постоянно!

Наверное, Наполеонушке совсем невесело. У дроу и так регенерация повышенная, так еще и микстура. Надо ему вечером меньше дозу давать. А то он утром такой злой потому, что голодный.

Мы в четыре руки приготовили мясо и овощи. Тесто я быстро разрезала на части, сделав простые булочки. Хорошо, что муки у меня вдоволь: Рахим привез не жалея.

Завтракали вместе. Мясо отлично протушилось. Я искренне похвалила охотничий талант дроу, и, похоже, Наполеонушке понравились восторженные комплименты. Он, конечно, продолжал ворчать, но, как мне показалось, это от того, что старался скрыть свои настоящие чувства.

После плотного завтрака я осмотрела дроу и сняла повязки с неглубоких ран. Самодельный гипс я аккуратно срезала, наказав тёмному разрабатывать пальцы. Заодно и мазь специальную выдала. Кости удивительно быстро срослись, интересно, почему так? Почему мягкие ткани у дроу еще не зажили, а костные уже срослись? Эх, кажется, время на исследования появится только в городе.

Я вернулась поздно. Дело в том, что мне удалось обнаружить гнезда гараг. Это местные птички, похожие на перепелок, но немного покрупнее. Яйца у них деликатесные. В другое время я прошла бы мимо, но у меня дома вечно голодный дроу, так что пришлось забираться повыше и грабить несчастных птах. Ничего, они еще отложат. Сезон гнездования у гараг еще не закончился.   

– Что так долго? – недовольно поинтересовался тёмный.

– Не волнуйся, мамочка, я с незнакомыми дядями не общалась, в чужие кареты не садилась и вела себя хорошо, – тоненьким голосом ответила я, а потом принюхалась, – ой, а чем у нас тут вкусно пахнет?

– Рыбой.

– Да ладно!  – я ошарашено уставилась на дроу. – Неужели рыба выбросилась из ручья, допрыгала до домика, а потом еще и сама себя пожарила?

– У меня кто угодно запрыгает! – самодовольно ответил Наполеонушка.

– Снимаю шляпу перед твоими талантами!

Надо сказать, у дроу отлично получилось с рыбой. Мало того что он наловил её впрок, так еще и положил в погреб, в специальный ледник,  поэтому на следующий день у нас была наваристая уха, а на второе – мясо в кляре из яиц гараг. На этот раз за травами я не пошла, а целый день посвятила заготовке. Тёмный активно мне помогал и заодно прослушивал лекции о целебных свойствах разных растений.

Еще два дня я снова уходила собирать травы, а на третий перерабатывала все, что набрала. Наполеонушка помогал, чем мог. Каждый раз, возвратившись домой, я обнаруживала тушку какой-нибудь невезучей твари или рыбное филе. Тёмный уже неплохо готовил и даже научился резать лук, не рыдая при этом. Одежду дроу починил, и получилось симпатично. По крайней мере, оборванцем он не выглядел.

Здоровье Наполеонушки практически полностью восстановилось. Швы я сняла, и раны на бедре и руке заросли, оставив некрасивые красные рубцы, но, как говорил дроу, и они через месяц-два исчезнут. Гематома на голове практически рассосалась, плешка стала понемногу зарастать. Рубец, правда, пока еще полностью не подсох, но такие раны обычно долго заживают. Единственная проблема оставалась с пальцами на руке. Пока к ним не вернулась прежняя подвижность, но дроу активно разрабатывал кисть и даже возобновил тренировки с мечом в щадящем режиме.     

Спали мы по-прежнему вместе, и каждый раз дроу вскакивал утром раньше меня. Именно вскакивал. Видимо, боялся повторения казуса, который случился в первый день, когда я завалилась на тёмного и едва его не придавила. Зато ночью Наполеонушка ничуть не стеснялся и прижимал меня к себе, как ребенок любимого плюшевого мишку. Несколько раз я просыпалась и пробовала отползать (потому что лежать в одной позе было жутко неудобно), но дроу сквозь сон ворчал и прижимал меня еще сильнее.

– Надо было тебя Ворчуном назвать, – усмехнулась я однажды, когда тёмный опять что-то недовольно прорычал, подполз обратно и забросил на меня не только руку, но и ногу.

Я не особенно обольщалась по поводу своей привлекательности, просто по ночам в горах довольно холодно, а одеяло у нас одно. Как-то так получалось, что в перетягивании одеяла во сне побеждала всегда я. Ночью дроу замерзал, а потом подползал ближе и вцеплялся в меня, поскольку я была сосредоточием тепла. Видимо, ему снилось, что кто-то забирает у него обогреватель, и он всеми способами выражал несогласие.

За это время я привыкла к Наполеонушке, а он – ко мне. Пожалуй, это был самый веселый период сбора трав. Тёмный расслабился, стал чаще улыбаться и больше разговаривать. Несмотря на приятное соседство, мы оба понимали, что скоро придет время расставания. От кого бы дроу ни скрывался, рядом с пещерами его все равно найдут. Единственный выход для него – это уйти подальше и как можно скорее. Он уже почти восстановился, значит, со дня на день можно отправляться в путь. Мы договорились, что тёмный добудет мне рыбы и мяса, а я наварю ему зелий, необходимых в путешествии, и соберу небольшую сумку с припасами. Через два дня он должен был уйти.

Это был обычный вечер. Я замешивала тесто на печенье, которое так понравилось Наполеонушке, а он пришивал лямки к будущему заплечному мешку. И тут это произошло. Дроу вдруг повалился на пол и застонал.  «Эпилептический припадок! – сообразила я. – Сотрясение мозга не прошло без последствий».

Кинулась к тёмному, чтобы помочь, но, растерявшись, застыла посреди комнаты. Это не было похоже на эпилепсию. Дроу лежал в позе эмбриона, прижав к груди колени и схватившись руками за голову. В глазах плескалась боль, но взгляд оставался осознанным. Я упала рядом с тёмным на колени и дотронулась до его лба ладонью.

– Скажи, как тебе помочь? Ну же!

– Уходи, – выдохнул дроу, сквозь сомкнутые зубы. Желваки на его щеках вздулись, он прерывисто дышал.

– Что это? Ты знаешь, что это?

– Да, – прорычал он. – Уходи, ты не поможешь.

Тёмный снова застонал от боли, из носа у него побежала струйка крови. Я метнулась за бинтами, быстро намочила полотенце и вернулась обратно. Дроу заорал. Его тело выгнуло в дугу, пятки заскребли по полу, ладони сжались в кулаки, из его горла теперь вырывался лишь приглушенный хрип. Я попыталась помочь, но сильные судороги не давали правильно расположить тело.

Однажды я видела эпилептический припадок и даже оказывала помощь, но сейчас все было гораздо серьёзнее, гораздо сильнее и страшнее.  Так же внезапно, как начался, приступ закончился. Тело дроу расслабилось, сам он задышал ровнее. Мокрым полотенцем я вытерла выступивший пот и кровь из носа.

Трясущимися руками тёмный перехватил мои ладони.

– Я сам, – прохрипел он.

– Что это было?

Несмотря на некоторые общие признаки, на эпилепсию это не похоже. Он чувствовал, осознавал себя в это время. Руку даю на отсечение, это что-то другое или какая-то местная разновидность.

– Это болезнь? – снова спросила я.

– Нет, – дроу с трудом сел. Руки его тряслись от слабости. – Мне надо идти. Мне надо…

– Ты с ума сошел! После приступа? Ночью?!

– Я вижу в темноте. Мне надо…

– Погоди ты! Надо хотя бы кровь остановить.  Обопрись спиной о кровать, задери голову. Давай я полотенце подержу. Вот так, молодец. А теперь объясни, что происходит.

– Бездна! Я думал, что она поверила в мою смерть. Полагал, что в безопасности. Но после этой атаки…

– Это магия такая? Тебя сейчас магией приложило? – сообразила я.

– Да.

– Значит, тебя нашли.

–  Да, и поэтому мне надо уйти сейчас.  Реза, – тёмный перехватил мои руки и заглянул в глаза, – пообещай, что уничтожишь или очистишь магией все, что имеет отпечаток моей ауры. Остатки куртки сожги, всю кровь с бинтов и полотенец отстирай. Если не получится, сожги. Все мои волосы, если что-то осталось, либо выкини в ручей, либо тоже сожги. Завтра утром проведи обряд очищения. Я дам тебе кристаллы с магией, только очисти тут все. Слышишь?

– Сделаю, как ты сказал.

Стало до жути страшно. Наносная корка высокомерия сейчас слезла с дроу, и он демонстрировал настоящие чувства. Тёмный боялся. Боялся за меня.  

– Дорожку к ручью и площадку, где я тренируюсь, тоже очисть. Га… – он запнулся, – эта гадина далеко, у тебя есть время, но лучше все сделать, как можно раньше. Подготовь все к рассвету и проведи обряд. Слышишь, Реза?!

– Да, проведу, а ты…

– Все вещи, что ты мне дала, я тоже очищу. Когда меня… – дроу запнулся, – даже, если меня поймают, никто не будет знать, о том, что ты помогала.

Я совсем не это хотела спросить, но у меня ком в горле застрял. Идиотка! «Тёмные не умеют быть благодарными». Оказывается, умеют. Что это, как не благодарность? Когда меня… Тля! Он сам не верит, что сможет уйти! Но меня старается защитить. Понимание этого подавляло.

Какое-то время мы просто замерли друг напротив друга, глядя в глаза, а, может, и в душу. И я ужасно боялась за этого самодовольного, вредного, упрямого тёмного эльфа, а в его взгляде читала страх за меня.

– Мне пора, – прервал наши гляделки дроу.

Он с трудом встал, и на его лице снова появилось хмурое выражение. Минута слабости и сомнений прошла, и тёмный стал быстро одеваться.

– У тебя есть что-нибудь, что поставит меня на ноги? – спросил он.

– Да, есть укрепляющее и восстанавливающее силы зелье. Еще я положила  мазь, она поможет от боли в мышцах после судорог. Вот, – я протянула два флакончика и ложку. – По ложке в день.  А тут остальное.

Остального собралась целая куча. Вроде бы ничего особенного я дроу не давала: маленький котелочек с крышкой, которая могла служить так же и тарелкой; ложка, чашка, несколько важных мелочей, вроде иголки с ниткой и мыла с полотенцем, аптечка, небольшой запас еды. Тем не менее, получилось прилично вещей, но, к счастью, все поместилось в заплечный мешок, который тёмный сшил себе сам.

– Раз у меня не получилось тебя покрасить, придется тебе самому. Я положила специальный порошок и мазь, их нужно смешать в нужных пропорциях. Там написано, как именно. Только следи, чтобы в рану на голове эта субстанция не попадала. – Я суетливо давала дроу последние наставления. Страшно было его куда-то отпускать, но что я могла сделать?

Он поправил перевязь с мечом, пояс с кармашками и закинул на плечо самодельный рюкзак.

– Прощай, Реза!

– Элли, – поправила я. – Зови меня Элли. Обычно Резаэлли сокращают до Резы, но мне не нравится первая часть имени. Слишком агрессивно звучит, поэтому друзей я прошу называть меня Элли. Это имя мне больше подходит.

Конечно, больше. Я и была девочкой Элли, которая попала в волшебную страну. Жаль, что тут нет доброго волшебника Гудвина, который вернет меня домой.   

– Элли, Элли, – дроу, чуть улыбнувшись, покатал моё имя на языке. – Я хотел спросить у тебя кое-что. Зачем ты меня спасла? Ты не взяла ни деньги, ни магические кристаллы, ни моё оружие. Может быть, хотела попросить о какой-то услуге? Например, убить конкурента?

– Бог с тобой, золотая рыбка, – вырвалось у меня. – Какие убийства?! Я просто хотела добыть материал для исследований. На самом деле, ты сам не был мне нужен, но я не могла остаться в стороне, когда человек умирает.

– Но я не человек.

– Для меня нет разницы. У тебя другой цвет кожи, иная форма ушей, но это не делает тебя хуже или лучше человека. По сути, мы одинаковы: из плоти и крови. Мы испытываем одни и те же чувства, мы хотим жить. У нас две ноги, две руки, голова. У каждого свои достоинства и недостатки. Поэтому я и относилась и отношусь к тебе, как к человеку, а не как к злобному демону, поднявшемуся на поверхность из тёмных глубин.

– И ты действительно не хотела и не хочешь ничего от меня?

– Нет, – покачала головой я. – Хотя, у меня будет к тебе просьба: если увидишь достойного человека или дроу, который попал в трудную ситуацию, помоги ему. Просто так помоги.

Тёмный ошарашено посмотрел на меня.

– Какое странное желание.

О, я сейчас совсем тебе мозг сломаю.

– Как сказал один умный человек:  «Делай добро и бросай его в воду.  Оно не пропадет – добром к тебе вернется».

– Какая чушь!

– Эту фразу надо разгадать, – загадочно ухмыльнулась я. – Вот и подумай на досуге. Прощай, кот Наполеон.

– Прощай, Элли.

Я сделала шаг к тёмному и обняла его. Он замешкался на мгновение, но потом тоже сжал меня в объятьях. Правда, уже через несколько секунд отступил назад, повернулся спиной и вышел за дверь. Я стояла на крыльце и смотрела, как он быстро скрылся в темноте ночи. В памяти всплыли слова: «Когда меня… если меня поймают…». Сердце защемило.  Хоть бы все обошлось. Пусть его не поймают. Помогите ему, боги.

В избушке сразу стало как-то тихо и одиноко. Взгляд упал на замешенное тесто. Я ведь не особенно люблю печенье, для дроу хотела приготовить. Он с таким удовольствием его ел. А теперь для кого это все? Что ж так муторно и тревожно на душе?

Следующие несколько дней прошли спокойно. Оказывается, я уже привыкла к подколкам тёмного, и мне не хватало его язвительности. Надеюсь, Наполеонушке удалось уйти от погони. Все, что он меня просил, я сделала. Полночи стирала, потом отмывала домик, а утром провела обряд очищения, потратив весь свой невеликий запас маны и магию из кристалла. Места тренировки и рыбалки я тоже очистила.

Дел было просто невпроворот, хотелось заготовить, как можно больше трав, поэтому я постоянно работала, то собирая растения, то сортируя их и подготавливая для хранения. Как-то вечером, я возвращалась от ручья с ведерком воды, когда вдруг увидела, что возле дома стоят три ездовых ящера, а дверь избушки приоткрыта. Кто это пожаловал?

Посередине комнаты стояла высокая, фигуристая эльфийка в штанах «в облипочку» и нетерпеливо похлопывала сложенным хлыстом по бедру. Она вполне могла бы считаться красивой, если бы не стервозное выражение лица и капризно изогнутые губы. Возле стола ходил дроу с какой-то штукой в руках. Судя по нашивкам на одежде, маг. Еще один эльф застыл,  облокотившись спиной о косяк и сложив руки на груди.

– Что тут происходит? – тихо спросила я.

– А вот она! – дама оскалила зубы. – Где Ивэлас?

– Кто?  

– Где мой муж?!

Так и захотелось сказать: «Под кроватью посмотрите!», но я прикусила язык.

– Вы посылали своего мужа, чтобы он что-то купил?

Ко мне приходили клиенты прямо в избушку, но поскольку тут было далеко от выходов из пещер, то происходило это нечасто.

– У меня тут не было дроу с такими брачными браслетами, как у вас, – я указала на запястья скандальной дамы.

По традициям тёмных эльфов женатый мужчина носил напоминающие кандалы широкие брачные браслеты, а женщины надевали узкую версию такого же браслета, но на одну руку. Если женщина брала второго мужа, то браслет надевался на другую руку. Объединяли брачные браслеты уникальные рисунки, которые повторялись у жены и мужей.

Больше двух мужей брать было запрещено, но это не мешало некоторым дамам, не скрываясь, изменять супругам. Причем, считалось, что это мужчина виноват, потому что не смог ублажить женщину.

Эльфийка посмотрела на мага, который водил каким-то артефактом над моим столом, и тот отрицательно покачал головой. Скандалистка нахмурилась.

– А что делает маг с этой штукой над моими травами? – спросила я, стараясь не допускать в голос раздражение. Слишком нагло ведут себя пришельцы, значит, у них что-то есть против меня. Может, они ищут какие-то запрещенные зелья?

– Ивэлас – мой муж, но он снял браслеты и сбежал, – соизволила ответить дамочка.

Снял браслеты, надо же. За это у дроу положено наказание. И тут до меня, наконец, дошло. Ивэлас – это же мой Наполеонушка! Вот теперь я его понимаю! От такой стервы я б сама и в дождь, и в метель сбежала бы. 

– Вы считаете, что ваш муж шел сюда? Но даже если это так, то он не дошел.

– Она не врет, – подал голос маг.

Опа! Оказывается, у него артефакт правды. Дорогая штука. Сейчас нужно внимательнее следить за словами. Наполеонушка или Ивэлас сюда не дошел, это я довезла его на санках, поэтому артефакт не зафиксировал в моих словах лжи.

–  Да, я сказала правду. А теперь объясните, почему вы ищете своего мужа здесь.

– Поиск по крови указал это место, – недовольно сказала эльфийка.

Странно, я же оттерла всю кровь.

– Нашел! – торжествующе сказал маг. В руках он держал пузырек с кровью дроу.

Вот ведь ду-у-ура! Как я могла забыть?! Очищение провела, елы-палы! Дамочка резко обернулась и злорадно посмотрела на меня. В её руке медленно собирался черный магический сгусток. Похоже, мне хана. Так, спокойно, еще можно все исправить, надо только быстро придумать объяснение, да такое, чтобы их детектор лжи не сработал! Думай, голова, думай!