Глава 9. Договор с Айеари

До пещер дроу мы добирались четыре с половиной часа. Путешествие оказалось не таким тяжелым, как мне представлялось. Ниас не стал зверствовать, понимая, что человеческое тело гораздо слабее эльфийского, и специально делал остановки для того, чтобы размяться. На одной из таких стоянок мы по-братски разделили большой бутерброд, который я предусмотрительно захватила с собой.   

Из-за остановок расстояние между нами и Гамаисой увеличивалось. Когда мы догнали супругов, то застали идеалистическую картину семейного пикника: на небольшой скатёрке были расставлены тарелки, в которых лежал порезанный хлеб, сыр и, кажется, вяленое мясо. 

Эльфийка демонстративно допила что-то из чашки и подала знак мужу, чтобы тот собирал вещи.

– Вы слишком долго, поэтому мы поели без вас. Поскольку времени очень мало,  вы останетесь без еды. Тебе, Ниас, всегда лучше думается на голодный желудок, а травнице тем более полезно немного поголодать, – лениво сказала она.

Всегда лучше думается на голодный желудок? Она что, мага голодом морит?! Вот ведь, стерва поганая! Конечно, он с удовольствием наворачивал печеньки и от бутерброда тоже не отказался. Скорее всего, понимал, что ему ничего не достанется. То-то он такой худой, бедняга. Надо ему потом вместе с пробирками что-нибудь вкусненькое передать. Просто так. Может даже печенек, раз они ему так нравятся.

Остальную часть пути мы преодолели вместе. Я старательно делала вид, что меня укачало, а маг перед Гамаисой кривил лицо, изображая отвращение ко мне. Перед въездом в пещеры Ниас тихо, чтобы эльфийская мымра не слышала, посоветовал к какому купцу обратиться.

Конечно, останавливаться на рыночной площади Гамаиса не стала бы, но я сделала вид, что мне совсем нехорошо, и маг задержался у нужной палатки.

– Нужен плащ на меня. Красивый, – быстро прошептала я торговцу.

Он без лишних слов вручил требуемое, правда, такую цену заломил… Однако времени на то, чтобы торговаться, не было, поэтому я взяла, что дали.  К слову, плащ выглядел дорого, был теплым и подходил по длине.

До резиденции главы клана мы доехали в кратчайшие сроки. Одна из секретарш матриарха выслушала просьбу об аудиенции и приказала ждать. Хорошо, что нас отвели в небольшую комнату и разрешили присесть.

Ждать, пока Айеари нас примет можно было долго. Внушало оптимизм то, что прибыли мы вечером. В это время как раз начинался «рабочий день» у дроу. Хотя в столице клана, где велась торговля с людьми, некоторые тёмные эльфы работали круглосуточно. На той же рыночной площади, частично выходящей на поверхность, палатки не закрывались ни днем, ни ночью.

О том, что будет, если глава клана не примет меня сегодня, я старалась не думать. Придется тогда где-то искать место для ночевки, Гамаиса, понятное дело, приютить меня        не согласится.

Пользуясь случаем, я с помощью бытовых заклинаний почистила сапоги и освежила одежду. Может быть, завернуться в плащ и поспать? Интересно, это по меркам дроу не будет нарушением приличий? Я уж было хотела спросить об этом Ниаса, как дверь в приемную распахнулась, явив нам тёмного эльфа с нашивками младшего секретаря.

– Прошу вас следовать за мной, – он обозначил вежливый поклон.

Ничего себе! И получаса не прошло, а меня принимают. Помню, когда местный дворянин решил поговорить с Айеари, ему пришлось ждать два дня. В прошлый раз меня приняли по договоренности, и то я полночи просидела в подобной комнате без еды, воды и возможности выйти в туалет. А тут – полчаса. Ух ты! А Гамаиса, похоже, испугалась: не ждала такого внимания к моей персоне.

С одной стороны, меня радовало то, что не пришлось полночи сидеть в той комнате, с другой – я была совсем не готова к аудиенции. Но все оказалось не так страшно: глава клана смогла уделить нам буквально пять минут своего времени, пока направлялась в зал, где должен был проходить совет. Мы шли по коридорам, и Гамаиса поведала о том, что маг нашел в моей избушке, я же максимально сжато рассказала свою версию событий и попросила разрешения на исследования.

– За нарушение закона заплатишь штраф. Размер уточнишь у секретаря, – распорядилась глава, а потом поинтересовалась. – Сколько тебе нужно времени, чтобы создать улучшенные зелья?

– Это сложно сказать, может быть потребуется несколько лет.

– Я поняла. Разрешение на исследования даю, но при условии, что они будут проводиться только тут.

– Но мне необходимо оборудование…

– Все будет, мы создадим условия, предоставим материалы и охрану, будем всячески содействовать. Я понимаю, что у тебя есть другие дела, но ты можешь выделить в год несколько месяцев и переезжать сюда на время для работы. Устраивает?

– Да, конечно!

Если у меня будут необходимые условия, да еще и содействие… Определенно можно будет выделить два-три месяца летом, чтобы приезжать сюда и заниматься.

– Теперь о тебе, Гамаиса, – прервала мои мысли Айеари. – Ты в праве требовать от травницы компенсации, однако, поскольку ты уничтожила дорогие ёмкости, размер выплат сократится.

– Я не хочу денежных выплат, мне нужны зелья, – подала голос Гамаиса. – Требую так же заменить штраф клану отработками.

– Хорошо, штраф заменен отработкой. Неделю травница будет работать в главной лаборатории, подготовьте ей все необходимое, утрясите список зелий, – дала поручение секретарю Айеари. – Обсудите так же все, что нужно для исследований. Аудиенция окончена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот ведь холера! Оставаться у дроу еще на неделю я не планировала. Ну, Гамаиса, ну мымра остроухая! Подсуропила! Наверное, просто из-за вредности и желания навредить. Те же зелья я могла и после сварить и передать. С другой стороны, если я планирую сюда приезжать, необходимо осмотреться. Это разрешение главы клана очень неожиданно, но одновременно заманчиво. Посмотреть, как тут все устроено, и обменяться опытом мне бы очень хотелось.

Расторопный секретарь завел нас с Гамаисой в небольшую комнату недалеко от зала заседаний, где нашим делом сразу занялись две дамы. Мы быстро обговорили условия и  составили договор, правда, насчет нескольких пунктов пришлось серьезно поторговаться. В принципе, дроу могли бы надавить, но ко мне относились благосклонно, раз сама Айеари попросила заняться и лично уделила мне время.

Сразу после заключения договора меня отвели в лабораторию. Ну что сказать? Место мне понравилось: просторная, светлая комната, три стола, пять шкафов вдоль стен, полки, забитые всякой всячиной, и холодильный шкаф. Однако все это богатство было запущено. Слой пыли, беспорядок, кое-какие травы уже никуда не годились. Придется сначала все убрать.

Как оказалось, целитель клана недавно погиб, и пока никто не занял его место. Даже небольшие  способности к лечебной магии у дроу встречаются нечасто. Теперь стало понятно, почему Айеари ухватилась за возможность оставить меня тут хотя бы ненадолго. Надеюсь, дроу будут соблюдать условия договора и отпустят меня через неделю. Все же бумаги мы подписали магически и пункты сформулировали максимально точно.

Рядом с лабораторией находилась небольшая каморка. Тут иногда коротал ночи (или, наверное, правильнее сказать, дни) погибший целитель. Как описать? Холодно, неуютно, места едва хватает для кровати, вешалки и тумбочки. Но это всего на неделю, как-нибудь перекантуюсь. Зато тут нашлись водопровод и самая настоящая ванна!

Кроме этого, ко мне приставили слугу. Немолодой дроу с бледно-серыми, словно выцветшими, глазами, как я полагаю, должен был не только выполнять поручения, но и следить за мной. Однако ночью работать я не собиралась. И так уже слишком долго на ногах.  Приняв ванну и немного перекусив, я укуталась в два одеяла и легла спать.  

Несколько дней у дроу промелькнули незаметно. Дел было столько, что я не знала, за что браться сначала, а что оставить на потом. Работала, пока глаза не начинали слипаться.

Первый день ушел на то, чтобы разобрать запасы травника и привести лабораторию в порядок. К слову, слуга, которого ко мне приставили, очень специфически подходил к своим обязанностям. Сам он ничего не делал, а только распоряжался. Все его команды мгновенно выполнялись двумя рабами. Еще в его подчинении был мальчик, на вид лет двенадцати, который бегал по поручениям.

Надо сказать Пайарис – так звали слугу – никак не унижал рабов, не заставлял их работать сверх меры, не давал непосильных заданий, но от его пронзительного взгляда на невольников становилось неуютно. К рабам я относилась двояко: с одной стороны, мне было жалко этих бесправных дроу, с другой – Пайарис случайно обмолвился, что этих двоих обратили в рабство за жестокое убийство нескольких тёмных эльфов.   

По моей просьбе дроу перехватили Рахима с травами и сняли часть груза. Сыну мельника я передала записку и предупредила, что задержусь у Айеари. Так же попросила привезти продуктов. Еда у тёмных эльфов мне не понравилась. Особенно какая-то плесень, которую они с удовольствием «наворачивали». Фу! Выглядит мерзопакостно, так еще и совершенно безвкусно. Не вся еда у дроу была такой, кое-что оказалось отменным, но при этом непривычным для моего желудка. Поэтому я решила прибегнуть к помощи Рахима.

Ниас забежал только один раз и ненадолго, а потом они снова отправились на поиски Ивэласа. Очень надеюсь, что Наполеонушка спрятался хорошо, и его не обнаружат.

Мне оставалось всего два дня отработать у тёмных эльфов, когда в лабораторию заявилась Гамаиса. Как только я её увидела, у меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.

Эльфийка пришла в сопровождении мужа, она ничего не делала, просто села на стул и посмотрела на меня нечитаемым взглядом. Я в ответ уставилась на неё. Гляделки продолжались минут пять. Первой не выдержала Гамаиса.

– Хочу тебе сообщить, что мы поймали Ивэласа, – наконец, сказала она.

Внутри все свело от страха. Она же будет издеваться над ним, истеричка хрЕнова. Бедный Ив! Нужно что-то сделать, чтобы помочь ему. Но что я могу?

– И вы хотите предложить мне его кровь? – якобы заинтересовавшись, спросила я.

– Нет.

– Тогда зачем вы пришли? Нужны какие-то микстуры или зелья? У вас проблемы со здоровьем?

– Проблемы со здоровьем будут у тебя, – угрожающе прошептала Гамаиса.

– Это угроза? Вам напомнить, что я тут под защитой главы клана.

– Ты была, – эльфийка интонаций выделила слово «была», – под защитой Айеари, пока не стало известно о твоем преступлении.

– Что за выдумки? – хотя я старалась вести себя непринужденно и уверенно, внутри все оборвалось. Неужели, она узнала, что я помогала Иву?

– Выдумки?! – визгливо воскликнула Гамаиса, вскочила со стула и приблизилась ко мне.

Хорошо, что я сидела за столом, и широкая столешница, заставленная всевозможными колбами, коробочками и флакончиками, оказалась между нами. Хотелось оказаться подальше от этой ненормальной.

– А это что? – эльфийка швырнула на стол знакомую упаковку. – Будешь отпираться?

– От чего отпираться? – мой голос, несмотря на волнение, звучал спокойно. – Это краска для волос. Каштановая. Модный цвет в этом сезоне. Вам, кстати, пойдет. Могу сделать еще – тут осталось маловато на ваши во…

– Хватит делать вид, что ты ничего не понимаешь! – перебила меня Гамаиса. – Ты сделала эту краску!

– Сделала, да. Там на коробочке есть надпись.

– Это нашли у моего мужа с собой. Он перекрасил волосы и брови твоей краской! Это означает, что ты ему помогала! – с довольным видом заявила женушка Ива.

Хотелось хлопнуть себя по лбу, изобразив фэйспалм. Прокурор из Гамаисы так себе: на троечку с минусом.

– Послушайте, этой краски я продала очень много. Она может храниться два, а то и три года, не теряя своих свойств. Ваш муж, планируя побег, мог перекупить у кого-то эту краску, а потом воспользоваться.

– У Ивэласа были раны, и их явно кто-то лечил, зашивал…

– Я – просто травница, а не лекарь! Может, он обратился к кому-то, а, может, сам наложил швы!

– И на голове выбрил волосы и зашил? Что ты врешь?! – Гамаиса оперлась о столешницу и заглянула мне в глаза.

– Мне это надоело! – я хлопнула ладонью по столу и поднялась. Краем глаза я заметила Пайриаса, который незаметно появился у входной двери, и это придало мне уверенности, – У вас есть веские доказательства? Нет?! Тогда покиньте лабораторию и не мешайте мне работать.

– Надо же… – лениво протянула Гамаиса. – Не думала, что ты будешь вести себя так хладнокровно. Это даже заслуживает некоторого уважения. Но все бесполезно, милочка, Ивэлас о тебе рассказал.

– Что за чушь? Он просто не мог обо мне рассказать.

Упрямства Иву не занимать, я уверена, что он не раскололся. Но, может быть, она придумала что-то ужасное?

– О да! Что только я не пробовала! Как только ни допрашивала! Как ни пытала! Молчит. Ни слова мне не сказал, – Гамаиса сделала паузу.

У них разрешено пытать своих мужей? Садистка! Неужели он действительно что-то ей рассказал? Тогда все очень плохо.

–  Но не всегда дроу может себя контролировать. Не всегда. Сны! Сны мы не можем контролировать, – продолжила вещать эльфийка. – Знаешь, что самое унизительное для него? Не его состояние и не цепи на руках и ногах, нет. Самое унизительное то, что он влюбился в тебя – толстую, уродливую человечку. Это такой позор! Хуже не придумаешь! А ведь это ты частично его обрила.

Гамаиса визгливо засмеялась. Я не понимала, о чем она говорила. Какая любовь? Она думает, что Ив в меня влюбился? Ерунда какая-то.

– Как ты думаешь, если я его окончательно обрею или обрежу челку*, он и меня полюбит?

______

У дроу челки обрезают рабам, а каторжников бреют.

______

– Вы хотите обратить своего мужа в рабство?

Разве это законно? Он же никого не убил, просто сбежал от ненормальной жены-садистки.

– Нет, сначала разведусь с ним. А что? Ты бы купила его, если б я продала?

Купить? Купить его? Но он же… а ведь это выход! Только ей нельзя показывать мои настоящие чувства.

– Вы хотите продать его мне на эксперименты? – несмотря на старание, в моем голосе прорезалась явная заинтересованность.

Даже противно стало от самой себя. Рабовладелица, мать его за ногу! Но если это единственный способ спасти Ива от этой мымры, то я куплю его. Деньги есть, от лекарств клан тоже не откажется. Мы можем договориться.

– Скажи, – Гамаиса внимательно на меня посмотрела, – тебе действительно от Ивэласа ничего, кроме крови для экспериментов, не нужно?

– Ну… на эксперименты нужна не только кровь. Желательно иметь кусочки кожи, и еще я хотела изучить кости. Если глава клана разрешит использовать…

«костную ткань умерших…» – хотела закончить я, но эльфийка вновь расхохоталась.

– Может быть, и правда, продать его тебе? Я бы посмотрела, как ты будешь извлекать из этого строптивца кости, – сказала она.

Я не стала объяснять, что никаких костей из Ива извлекать не собираюсь. Пусть лучше думает, что он будет страдать у меня, может быть, быстрее продаст.

– Но знаешь, дело в том, что я не могу его тебе продать, даже если обрежу челку.

– Почему?

– Потому что преступницам и вруньям рабов покупать запрещено. 

– Объясните, наконец, почему вы считаете, что я – преступница? Наличие у вашего мужа краски для волос, произведенной по моему рецепту и проданной у меня в лавке, доказательством того, что я оказывала ему помощь, быть не может. Мало того, вы допросили меня с использованием артефакта правды. Он показал, что я не лгала!

– Не лгала, но недоговаривала. Как ни странно, обмануть артефакт правды возможно. Нелегко, но возможно. Ты смогла выкрутиться. Но Ивэлас, сам того не желая, тебя раскрыл. Во сне он повторял твоё имя! Резаэлли!

Вот это засада! Но, возможно, мне удастся и на этот раз пройти по краю?

– И что? Он мог увидеть меня, когда я сцеживала кровь. Я – единственная человечка-травница на всю округу. Внешность примечательная, он, видимо, догадался, что кровь у него брала именно я. А ночью ему приснилась метель и то, как я сцеживала кровь. Да мало ли что могло присниться? Вы сами сказали, что сны нельзя контролировать.

– Нельзя, верно, но тогда почему он кричал во сне: «Нет, нет, только не трогай её! Только не Резаэлли. Не надо!», а потом: «Уходи, Элли, пожалуйста, уходи отсюда!», – Гамаиса самодовольно посмотрела на меня.

От её многообещающего взгляда стало нехорошо, показалось, что под ногами разверзлась пропасть, и я лечу во тьму.

– После этого все встало на свои места, Элли, – говорила между тем эльфийка, – ты спасла Ивэласа от смерти, а он влюбился в свою спасительницу. Интересно, чем ты его опаивала, что он до сих пор не может прийти в себя? Ведь ты – убожество, низкая, носатая, похожа на гномку. Он просто не мог самостоятельно тебя полюбить. Я гораздо красивее, а он меня ненавидит. Может быть, ты поделишься тем, чем его опоила?

Идиотка! Она путает простую признательность и любовь, а еще почему-то думает, что и то и другое можно завоевать с помощью зелий. Любовь не вызвать приворотными эликсирами, максимум – страсть, но она недолговечна.

Гамаиса требовательно посмотрела на меня. Возникла мысль дать ей подкрашенную воду и убедить, что это эликсир, который необходимо пить самой. И тогда через две недели Наполеонушка её полюбит. Только не забыть перед этим плюнуть в пузырек или насыпать туда слабительного. Будет ей любовь к отхожему месту!

Но что же ответить?