Глава 1-1

Демонстративно сжимаю губы, даже не собираясь выполнять требование этого странного мужчины.

- Я – лекарь, - говорит он. – Ты заболела. Вчера легла рано спать, а сегодня тебя не могли разбудить. Меня вызвала к тебе директриса приюта, меса Адриана. Как ты себя чувствуешь?

- Мари, отвечай, не упрямься! – в разговор влезает строгого вида, худая и носастая женщина средних лет, которую я до этого в комнате даже не заметила.

- Нормально чувствую. Слабость немного, а так – все хорошо, - отвечаю.

- Мне нужно тебя осмотреть и послушать. Рот покажешь-то? – мужчина достает какую-то странную палочку, на конце которой тут же загорается огонек. Фонарик такой что ли?

Все-таки открываю рот. Лекарь светит туда палочкой, лицо совершенно без эмоций.

- Слизистые чистые, - говорит больше себе, чем мне.

Без предупреждения хватает меня за руку, я вздрагиваю и едва не бью его по пальцам за бесцеремонность, но отвлекаюсь. Потому что рука, на которой лекарь считает пульс не моя! Тонкая, худенькая, молодая! Что вообще происходит?!

- Что вас так взволновало? – спрашивает мужчина.

Я же откидываю одеяло и, не отвечая, бегу к осколку зеркала, вставленного в стену возле одного из окон. И резко останавливаюсь.

- Мари, что за фокусы?! – негодует директриса. – Быстро вернись в постель и дай себя осмотреть! Мне еще эпидемии в приюте не хватало.

В шоке рассматриваю свое новое лицо. Худенькое, большеглазое. Молодое! Как такое возможно? Я не в себе? Впала в кому? Поэтому подобные видения? Ладно… значит, должно быть какое-то задание, которую выполню и приду в сознание. Отлично. Такой тактики поведения и придерживаюсь.

Кивнув самой себе в зеркале, возвращаюсь в кровать с продавленным тонким матрасом. Позволяю лекарю касаться горячими пальцами моей шеи (проверяет лимфоузлы), челюсти. Потом сероглазый достает очередную трубочку и прикладывает ее к моей груди. Ему приходится согнуться в три погибели, чтобы при его росте было удобно слушать легкие у такой малютки, как я теперь.

- Все в порядке. Девушка не больна, - наконец-то выносит вердикт лекарь, все еще разглядывая меня внимательным взглядом.

- Чудесно, мэтр Дорвин. Тогда, прошу вас, осмотрите и остальных трех. Двое из них кашляют, я переживаю, чтобы не заразили всех остальных.

Директриса и лекарь уходят. Перед тем, как выйти, мужчина бросает на меня еще один слишком внимательный взгляд. А едва за ними закрывается дверь, я тут же встаю с кровати, застилаю ее и осматриваюсь. Огромная комната, кроме меня здесь живут еще как минимум семь девушек, судя по мебели. На окнах, откуда дует холодный ветер, ни одной занавески. На стенах нет ни картин, ни рисунков. Крайняя простота и безликость жилища очень напоминает мне государственные учреждения. Сиротский приют? Получается, Мари – сирота?

Дверь открывается и пропускает худенькую девушку. Мне кажется ее лицо смутно знакомым. И тут она бросается ко мне, горячо обнимает.

- Мари, я так переживала, что ты заболела. Сестренка, я так боялась тебя потерять. Только не ты, пожалуйста. Я же останусь тогда совсем одна.

- Со мной все хорошо, Вера.

Имя всплывает в памяти само собой. Как и данные сестры. Четырнадцать лет. У нас разные матери, но обе умерли в родах. А отец в прошлом году пошел на зимнюю рыбалку, пытаясь раздобыть хоть какой-то еды, и утонул. С тех пор мы в сиротском приюте.

- Не волнуйся, малышка, - говорю я, поглаживая острые лопатки, внезапно вспоминая свою сестру-близняшку, о которой не думала столько лет. – Я теперь чувствую себя гораздо лучше.

Нормально поговорить нам не дают. Дверь опять со скрипом открывается и в проходе появляется довольно упитанная девица, судя по платью, тоже сиротка. Интересно, я думала, тут всех плохо кормят, а оказывается, есть кто-то на особом счету.

- Мари, быстро к директрисе!

Гаркнула и скрылась коридор. Вера в моих объятиях застывает испуганным кроликом.

- Что такое? – спрашиваю у нее.

- Директриса такая злющая. Это плохо, что она тебя вызывает.

- Ничего, может, это из-за моей болезни, спросить что-то хочет…

- А может, это из-за того, что ты вчера взяла для меня лишнюю порцию хлеба? Ой, мамочки! А вдруг тебя накажут из-за меня? – Вера начинает хлюпать носом.

Отодвигаюсь, целую ее в лоб, приглаживаю волосы.

- Глупости, меня никто не видел, - вру ребенку, чтобы успокоить. – Дождись меня здесь, я скоро.

И, сжав кулаки, следую за откормленной сироткой по коридору.