Глава 1-2

Мы останавливаемся возле добротной дубовой двери. С резьбой, покрытой лаком. Не то, что хлипкие фанерки в детских комнатах.

- Иди! – девица пихает меня в спину, предварительно постучав костяшками пальцев по лутке.

Я с трудом открываю дверь и захожу. Большая комната, дорогая мебель, ковер на полу. За столом сидит директриса.

- Не забудь обувь снять! – рыкает на меня, едва я делаю шаг.

Разуваюсь, и ступаю босыми ногами по ковру.

- Проходи, садись, - указывает на стул возле стола.

Следуя указаниям, умащиваюсь на край стула, чинно складываю руки на коленях. Директриса поднимает взгляд от каких-то своих бумажек и внимательно на меня смотрит. Пристально, изучающе. Я бы даже сказала, что оценивающе.

- Мари, вчера у тебя был день рождения. Тебе исполнилось восемнадцать лет. Ты знаешь правило сиротского дома: мы предоставляем кров и еду только для детей, а ты отныне считаешься взрослая девушка. И я не могу больше держать тебя здесь. Прошу, собери свои вещи и покинь приют до обеда.

- Но… - я даже не знаю, что сказать, - и куда мне идти? У меня же, кроме сестры, тут больше никого нет. И… что я умею? Мне что, на улице ночевать?

- Мари, - директриса делает многозначительную паузу, - конечно, я могла бы тебе помочь…

- Я буду очень признательна.

- Не всем, а только хорошим, трудолюбивым девушкам, я помогаю. Ты знаешь, у нас есть несколько покровителей. Иногда им нужна прислуга. Вот и сейчас барон Мунс попросил подыскать ему горничную. Я тут же подумал о тебе. Барон щедро предоставляет комнату, стол и жалование. От тебя только требуется усердие и послушание. Как думаешь, справишься?

Я согласно киваю, но у самой режет слух вот это «усердие и послушание». Не знаю почему.

- Тогда подпиши вот эти бумаги, - директриса тут же передает мне несколько листов, исписанных каллиграфическим почерком. – Это документ о том, что ты не в претензии к приюту. И что берешь на себя обязательства работать горничной совершенно добровольно.

Я во все глаза смотрю на документ и понимаю, что некоторые слова могу прочитать, хоть и с трудом. Но общий смысл предложения понять не в состоянии. Капец! Девушек что, не обучали грамоте?

- А если я не подпишу? – спрашиваю.

Лицо директрисы еще секунду назад лучившееся улыбкой, застывает. Если бы можно было убивать взглядом, я бы уже лежала на полу.

- Если не подпишешь, то выйдешь за стены приюта и иди, куда хочешь. Хоть на улицу голых ив, хоть в публичный дом. Твое дело.

Да уж… какой широкий выбор будущей профессии у выпускниц приюта. Получается, что вариантов у меня не особо. Поэтому беру все-таки предоставленную ручку и подписываю бумаги. С трудом, выводя непослушными пальцами кривые буквы имени. Мари Фаро.

- Вот и молодец, - на лицо директрисы возвращается улыбка. – А сейчас собери вещи, попрощайся с сестрой и будь готова через пятнадцать минут за тобой приедет экипаж. Видишь, как барон беспокоиться о своих работницах. Знает, что молодой девушке негоже ходить одной по улицам. Иди, Мари.

Вера ждет меня в комнате, когда я возвращаюсь, она вцепляется в меня худенькими ручками.

- Это правда, директриса тебя выгоняет?

- Нет, сестренка. Мне исполнилось восемнадцать и теперь я должна освободить койку для другой девушки. Не волнуйся, мне уже нашли хорошую работу, я постараюсь там произвести благоприятное впечатление и, когда придет твое время, заберу тебя к себе. Мы купим маленький домик где-нибудь на окраине и будем жить вместе.

- Правда? – глаза сестрички загораются огоньками надежды.

- Чистая правда, - обещаю.

И, обняв внезапно снова появившуюся у меня сестру, понимаю: сделаю что угодно, лишь выполнить данное обещание. Прощаемся мы быстро, потому что меня уже ждет экипаж. Пообещав сестре навещать ее хоть иногда, выхожу из ворот приюта с чувством какой-то необычной для меня тоски.

Полуразвалившаяся повозка быстро довозит меня к нужному дому. Двухэтажный дом за высоким забором. На пороге меня уже ждет экономка – сухая и злая на вид бабулька. Окинув меня и мои тощие пожитки презрительным взглядом, сообщает:

- Тебя по прибытии хотел видеть хозяин. Иди за мной и ничего не трогай грязными руками.

Хмыкнув, но промолчав, следую за экономкой на первый этаж. Она открывает дверь и показывает, чтобы я зашла, сама же остается в коридоре.

Я только делаю несколько шагов, когда мне на встречу выходит очень упитанный мужчина, улыбаясь крайне ненатуральной улыбкой.

- О! Меса Адриана прислала мне долгожданную горничную. Отлично, отлично. Какая ты худенькая. Но это ничего, поживешь у меня, отъешься, я люблю, когда у девушки есть мясо на костях. В остальном – все чудесно. Ступай с экономкой, она покажет твою спальню. Сегодня ты отдыхаешь, я же не зверь, чтобы сразу нагружать тебя… работой. А вот завтра приступим, да, малышка?

- Меня зовут Мари, - отвечаю толстяку. Мне совершенно не нравится ни его наглая рожа, ни масляные глазки, обшарившие всю мою фигуру.

- Как скажешь, милочка. Ну, ступай. Увидимся завтра.

Я выхожу из комнаты, а внутри меня зреет нехорошее подозрение, правда, пока ничем не подтвержденное.