Глава 10-2

Дальнейший ужин проходит в молчании. Нас еще несколько раз прерывают подходящие к столику пациенты. Каждый, чтобы выразить свою признательность главврачу и не упустить возможность – бросить любопытствующий взгляд на меня.

Я продолжаю ковырять в тарелке, создавая видимость ужина, хотя мне кажется объелась так, что могу лопнуть в любую минуту. Когда мэтр оплачивает наш банкет, официант приносит мой пакет с мясом и сладким пирогом, на который у меня не хватило сил.

Мы выходим в прохладу поздней весны, я поправляю куцый плащик, довольно улыбаясь своему сытому желудку.

- Только не говорите, что вы это доедите дома, - говорит главврач, указывая глазами на мой пакет.

- А как же, - усмехаюсь. – Сейчас приду, заварю чай и съем все до последней крошки.

- Вам поймать экипаж?

- Нет, благодарю. Я пешком, тут недалеко.

И именно в этот момент подает голос мой котенок.

- Мяу.

- Что? Простите, я не расслышал.

- Я ничего не говорила. Спасибо вам за ужин, я уже пойду.

- Мяу! – громче выдает Мурка.

- Где-то здесь кошка мяукает, - удивленно говорит главврач, и осматривает глазами землю.

Я же быстренько прижимаю котенка к себе и торопливо прощаюсь.

- Увидимся на работе, - и на скоростной режиме удаляюсь от главврача, сопровождаемая очень настойчивым «Мяу».

Спрятавшись в переулке, достаю Мурку из кармана и прижимаю к себе.

- Ну и чего ты раскричалась? Такая умничка была все время и внезапно раздебоширилась.

- Мяу! – Мурка с укоризной смотрит на меня.

- Есть хочешь? Сейчас дам тебе рыбку, - тут же выдаю крохе кусочки хека, положив их на свою ладонь.

Пока Мурка ест, я потихоньку иду в сторону больницы. На улице постепенно темнеет, воздух становится прохладным, и я ускоряю шаг. Перед тем, как войти в здание, приходится довольно долго выжидать, пока сторож отойдет со своего места, а потом сайгаком бежать в сторону нужного крыла. К счастью, удачно. Закрывшись и наконец-то получив долгожданный отдых, вырубаюсь, едва голова касается подушки.

Последний мой выходной проходит тихо и спокойно. Еды у нас вдосталь, воды тоже. Мы с Муркой развлекаемся тем, что валяемся на кровати, играем в кошки-мышки. Правда, приходится вечером пробежаться в таверну за ужином, потому как моя малюсенькая котявка ест больше меня. А раз уж я ее взяла к себе, то не вправе теперь мучить голодом.

А утром следующего дня я опять на дежурстве. Сэм опаздывает на смену, пробегает мимо меня взъерошенный и явно не выспавшийся, махнув рукой в знак приветствия. Едва успевает присоединиться к обходу, который каждое утро делает самолично главврач.

Я натираю полы коридора, потихоньку наблюдая за врачами.

- О! Мари Фаро, приветствую, - Патрик широко улыбается при виде меня, гнущей спину над гадким, никак не оттирающимся пятном.

- Доброе утро, - отвечаю, легко разгибаясь и находя определенные плюсы в моем нынешнем теле. Все-таки приятно чувствовать себя молодой и здоровой. Я как-то так пригрузилась местной атмосферой, когда попала сюда, что не нашла времени, чтобы хорошенько все обдумать и осмыслить.

- Ты бы сходила к завхозу, - рекомендует Патрик, рассматривая, как и я, пятно.

- Зачем? – спрашиваю.

- У него есть средства получше, чем то мыло, которым ты пользуешься для мытья полов.

- А почему они у него, а не в коморке, где остальные моющие? – спрашиваю.

Патрик хитро подмигивает и отвечает:

- Потому, что никто их не просил для мытья. Никому вообще в голову не приходило отмыть это пятно. До тебя.

- Ну-у-у то, что местные санитары убираются спустя рукава, я уже заметила, - киваю.

- У нас же до сих пор нет главного медбрата. С тех пор, как уволился Артур. Некому пинка дать санитарам и завхозу.

- А почему нового не выбрали? Это же явно вредит больнице, - спрашиваю с интересом.

- Завхоз рассказал мэтру Дорвину, что в этом нет нужды, он вроде как сам за всем может уследить. Только, как видишь, ерунда все это. Он даже за санитарами уследить не может, а уж медбратьям все время приходится его где-то разыскивать, чтобы получить нужные лекарства.

- А почему вы не пожалуетесь главврачу?

- Потому что никто не хочет скандала, - Патрик разводит руками. – Тут хорошее место, отличная зарплата, практика интересная. Вот все и держатся. Никто не хочет потерять работу.

- Ясно. А где, говоришь, обитает завхоз?

- Зовут его Янсик, сидит в кабинете возле большой кладовки, там где черных ход.

- Поняла. Спасибо. Пойду спрошу средство для мытья.

- Но ты это… не нарывайся. У Янсика характер мерзкий, с ним лучше дружить.

- Я тебя услышала, Патрик. Спасибо.

И, на всякий случай, вооружившись шваброй, иду в указанном направлении. Подхожу к кабинету, стучусь. Никто не отвечает. И тут я краем уха слышу какое-то шуршание неподалеку. Делаю несколько шагов в сторону звука и понимаю, что это где-то в большой кладовой шуршит. Дверь в ту комнату закрыта не полностью, есть тоненькая щель. Подумав, прижимаюсь к ней глазом, пытаясь понять, что же там шуршит.

И вижу пожилого дяденьку с длинными усами, копошащегося на полках. Он берет сначала одну бутылочку, потом другую. Рассматривает их и, немного подумав, берет ту, что побольше и перекладывает ее в корзинку в углу. Потом еще что-то ищет. И опять кладет в корзинку.

Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, завхоз вот прямо сейчас обворовывает больницу. И явно делает это не первый раз.

Внезапно Янсик резко поворачивается в мою сторону, словно что-то услышав, хотя я стояла очень тихо. И тут же бросив на корзину какую-то ветошь, идет на выход.

Ахнув, хватаю швабру и быстро отхожу к кабинету завхоза, едва успев увернутся от резко открывшейся двери кладовой.

- Ты кто такая?! И что тут делаешь!