Глава 12

- Когда ты упала у моих ног возле библиотеки, я взяла на себя смелость отвезти тебя в больницу, в которой работаю. Мне нечем было заплатить возничему, тебя не хотели брать на осмотр. Пришлось очень постараться, чтобы тебя взялись лечить. Я не прошу благодарности, не ради этого делала. Я прошу понимания. Ты была без сознания, и я взяла на себя ответственность за твою жизнь. В моем понимании - любая жизнь священна. И твоя, и дитя, которого ты носишь. Я сделала так, как подсказало мне сердце. Теперь возвращаю ответственность за твою жизнь тебе. Сама решай, что станешь дальше делать. Хочешь – выйдешь из больницы и попробуешь изменить свою жизнь, еще есть время, пока живот не вырастет. Или хочешь – вернешься к прежнему роду занятий. Теперь уже только тебе решать. Единственное… если в следующий раз надумаешь пить абортивные препараты, сделай всем одолжение – сиди дома, не выходи на улицу, не ищи помощи, если не готова ее принять.

- О, еще одна праведница… Как же любят женщины, вроде тебя клеймить тех, кто не так живет, как они считают правильным, - отвечает пациентка слабым, но полным яда голосом. – Я не выбирала эту профессию. Не выбирала этот дом терпимости и его хозяйку, думающую только о том, как набить свой кошелек. Не выбирала этих мерзких лордов, занятых только собой и удовлетворением собственных похотливых желаний! Я не выбирала быть беременной! Это просто произошло. И тот, кто обещал меня забрать из того дома, выкупить… он просто бросил. Ушел и даже не оглянулся. А перед этим принес тот настой, сказав, что я сама должна решить проблему. Вот, кто для него ребенок – проблема.

- А для тебя? Кто он для тебя? Тоже проблема? – спрашиваю.

- Не знаю… я ничего не знаю. Я устала. У меня нет защиты, и помощи ждать неоткуда. Ни отца, ни брата, кто мог бы защитить…

- Ты сама себя можешь защитить. Зачем тебе кто-то? Для начала определись, чего ты хочешь и какой видишь свою дальнейшую судьбу. А потом потихоньку иди в этом направлении. Думаешь, я мечтала работать санитаркой? Нет. Но в данный момент времени я благодарна высшим силам за эту работу. И буду делать все возможное и невозможное, чтобы удержаться на ней.

- Меня не возьмут санитаркой, - пациентка отворачивает бледное лицо к стене.

- Не возьмут, - соглашаюсь с ней. – Но тебе это и не надо. Тебе нужно искать что-то другое, более подходящее.

- Что?

- А ты уже решила не возвращаться в дом утех? – спрашиваю.

- Думаешь, меня примут обратно? Бетси не из тех, кто занимается благотворительностью. Каждая девушка в ее заведении должна приносить доход. Это закон. Так что там мне делать нечего.

Меня внезапно посещает интересная мысль, как можно помочь этой глупышке, но есть большое НО… захочет ли в этом участвовать еще один человек. Поэтому сейчас нельзя ничего обещать, сначала следует прозондировать почву. Поговорив еще какое-то время, прощаюсь с пациенткой.

Выхожу в коридор, планируя сходить в палату к месе Регине, поговорить с ней о том, не нужна ли ей компаньонка. И тут меня перехватывает Сэм.

- Ты сегодня что-то вообще постоянно где-то пропадаешь. Вот, - сует мне в руку маленькую баночку. – Иди в палату к тому пациенту, жертве нападения разбойников, помнишь? Он почему-то до сих пор не приходит в себя, хотя уже должен был. Обработай его раны и… - добавляет шепотом, - посмотри, что там не так? Почему наш спящий красавец не просыпается.

- Хорошо, - киваю, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Схожу к бабульке позже.

В палату захожу тихо, присматриваюсь. Пациент спит. Но дыхание поверхностное, не как у спящих. Как и в прошлый раз пытаюсь просканировать мужчину. И опять у меня не получается это сделать. Как бы я ни старалась, не вижу ничего.

Хорошо. В конце концов, мое зрение появилось у меня недавно, а навыки со мной почти всю мою жизнь. Уж как-то справлюсь. Осматриваю лицо пациента. Кожа, как мне кажется, стала бледнее. Синева вокруг глаз – больше. В принципе, это нормально, учитывая, что пациент уже неделю или даже больше нормально не ест. Его «кормят» только растворами внутривенно, а они не являются заменой питанию.

Ладно… что еще? Сдвигаю одеяло с мужской груди. Внимательно все осматриваю и в первую очередь, особенно пристально – ножевые раны. Покраснений и сукровицы нет. Заживление идет прекрасно. Наклоняюсь еще ниже и принюхиваюсь. От одной из ран идет какой-то странный цветочный запах. В прошлый раз, когда я мыла пациента, аромата или не было, или он был менее ощутим.

Снова принюхиваюсь, пытаясь понять, от какой именно раны идет запах. И нахмуриваюсь, сообразив. Кажется, я догадалась, что происходит!

Резко поворачиваюсь и бегу к двери, распахиваю ее и кидаюсь к Сэму.