Глава 10

Я вжалась в стену, бледнея от ужаса. Мои пальцы сжались в кулаки. Я уже была готова броситься на Томаса, как тигрица, просто вгрызться ему в глотку, как животное.

– Ютиться не пойми где, воловодиться при них не пойми с кем… – жестко продолжил Томас. – Ясное дело, что у тебя нет денег, и где ты их возьмешь без богатенького покровителя? Ну, или просто выскочишь замуж за какого-нибудь сапожника, и они будут пахать в его мастерской вместо того, чтобы получить нормальное образование!

Я нахмурилась, но внимательно слушала его, не перебивая. Если бы он просто расписывал, как ему не повезло с женой, я выставила бы его за дверь! Еще и вслед кинула бы что-нибудь тяжелое. Но Томас заговорил о детях. Рассудительно, серьезно. И это пусть на кроху, но расположило меня к этому человеку. Я не хотела, чтобы он переживал за них.

– Не переживай. Я позабочусь о них. У Майи и Джеза будет учитель. В самое ближайшее время. И деньги на него я найду сама. Заработаю. И я… – я сделала паузу, ведь непросто было принять то, что мне тоже придется видеться с этим скотом. – Я не буду препятствовать, чтобы ты виделся с детьми так часто, как захочешь. Так ты сможешь быть уверен, что они получают все, чего достойны в этой жизни. Не голодают, не нищенствуют и учатся, как остальные дети их происхождения.

Томас медленно кивнул. Он недовольно поджал губы. Похоже, не верил, что я хоть на что-то гожусь в этой жизни? Может, у него и были причины так думать. О прежней Хелене. Но как я уже сказала ему, ее больше нет. Теперь здесь девушка с Земли. И она не пропадет!

– Посмотрим, – процедил Томас. – Я буду приглядывать за вами. Время покажет, способна ли ты справиться без меня. Но знай, если ты обманешь меня, ведьма… – он придвинулся ближе ко мне, понизив голос. – Если я приду сюда, а ты махнула хвостом и сбежала из города с каким-нибудь хахалем, отняв у меня детей, даю слово, я найду тебя. И тогда ты уже действительно окажешься под стражей. Я избавлюсь от тебя, Хелена. И у меня рука не дрогнет.

И тут раздался топоток. В комнату вбежал Джез.

– Папа! – воскликнул он и схватил его за рукав. – Не ругай маму, пожалуйста!

Томас повернулся к Джезу, и у меня сердце заледенело. Ведь я не знала, как мой муж, скорый на гнев, отреагирует на маленького защитника. Я уже открыла рот сказать, чтобы он не смел поднимать руку на Джеза. Но к счастью, Томас и сам просто подхватил его на руки. Я украдкой тихо выдохнула от облегчения.

– Иди сюда! Скучали по мне? А твою маму стоило бы не просто отругать, но и наказать: под замок посадить! – будто бы в шутку, сказал Томас и тронул кончик носа Джеза. – Покажешь, где твоя сестричка и бабушка? Хочу поскорее их увидеть.

***

– Я не желаю с тобой разговаривать, Томас! – голос Шарлотты разнесся по комнате гулко и драматично, как под сводами театра. – Мне страшно подумать, что я воспитала сына, который так ведет себя с семьей!

Она сидела с зеркалом в руках, якобы поправляя и проверяя прическу. На деле же Шарлотта повернула зеркальце так, чтобы следить за выражением лица Томаса. Раскаивается он или пока не очень?

Томас замялся в дверях.

– Я хотел извиниться… – начал было он.

– Я не верю ни слову твоих извинений! Ах, все, оставь меня! Иначе мое сердце попросту не выдержит! – взмахнула рукой Шарлотта.

Она искоса посмотрела на Томаса. Может, он поймет, что на этой руке не хватает перстней? И спросит, что произошло. Тогда Шарлотта заплачет, да заплачет как можно горше, рассказывая о том, что ей пришлось пережить, бедной, несчастной, одинокой женщине в годах, скитаясь по городу после ссоры с бессовестным сыном. И Томас раскается еще сильнее, может, даже упадет на колени, умоляя простить его, непутевого, и вернуться домой, где он больше никогда не станет ей перечить!

– Ладно, – вместо этого процедил Томас сквозь зубы. – Отдыхай, мама. Я зайду позже, и мы еще поговорим. Я сожалею о тех своих словах. И никогда не поступил бы с тобой подло. Тебе нужно быть дома, под присмотром, чтобы я следил за твоим состоянием, а не шататься по городу, когда тебе в любой момент может стать плохо. Надеюсь, у тебя хотя бы есть лекарства.

Он тяжело вздохнул, качая головой и разворачиваясь, выходя из комнаты. Может, Шарлотта и ка-а-апельку драматизировала, но Томас все равно за нее волновался. И не хотел спровоцировать разговором, чтобы ей действительно стало плохо. Ведь совсем недавно больное сердце уже уложило ее в постель, и если бы не Хелена… Нет, Томас запретил себе испытывать даже толику благодарности к этой ведьме! Будь дома все необходимые лекарства, справились бы и без ее способностей!

– Дети, пойдем, – Томас растянул губы в улыбке, увидев Джеза и Майю. – Я очень соскучился! Погуляем, подышим свежим воздухом, сегодня такая отличная погода!

От такого приторного тона разве что сахар на зубах не хрустел. Но Томас пользовался моментом, пока Хелена отбежала на минуту в другую комнату. Он заметил на столе листок бумаги и перо.

«Не переживай, Хелена. Я решил прогуляться вместе с детьми. Мы скоро вернемся», – быстро написал Томас.

Рука даже не дрогнула. Хотя он врал и знал это. Ведь в голове у него уже созрел план.

Томас редко гулял с детьми на улице, предпочитал сидеть дома. Когда он один-единственный раз попробовал сыграть с Джезом в мяч, тот попал ему в голову. Мальчик потом очень винился и трогательно клал ладошки на виски Томасу, и говорил, что если попросить прощения у головы, она точно перестанет болеть. Но она не перестала. А Томас в который раз убедился, что лучше почитать детям вслух в библиотеке! Безопаснее. Но сейчас ему нужно было идти другим путем.

– Ну, чего вы хотели бы? – Томас обнял Джеза и Майю. – Может, пойдем и купим игрушек? Или шоколада?

Обычно он вел себя строго. Требовал хорошо учиться, пресекал капризы. Считал, что это пойдет им на пользу. Но сейчас ему нужно было расположить детей к себе.

За то время, которое Джез провел вместе с мамой и Ральфом, он отвык от всегда строгого отца. И сейчас настороженно посмотрел на него. Обычно Джез тянулся к общению с отцом, хотел поговорить, погулять, поиграть с ним, так как маме были не интересны мужские темы. Но всегда боялся, что отец будет не в духе и в ответ на расспросы ему влетит. Но Ральф всего за несколько дней показал, что со взрослыми может быть и иначе. Что можно без страха подходить и рассказывать о своих тревогах или, наоборот, планах на будущее. И никто не посмеется над ними. А наоборот, поможет реализовать все мечты. Или развеять страхи.

Ральф не ругал Джеза, даже когда он напугал маму тем, что залез спасать птенца высоко на дерево. Сказал, что нужно быть осторожнее, но настоящие мужчины так всегда и поступают, помогая слабым, поэтому никто не будет злиться. Так что не ругал, а хвалил. Но просил не волновать больше маму. Не то она может заболеть от страха за Джеза. Он, преисполненный гордости за себя, пообещал больше так не делать. А Томас… просто дал бы ему подзатыльник и наорал, что нельзя залезать так высоко без спроса.

«А разве бы кто-то разрешил, если бы я спросил? Нет, конечно! – фыркнул Джез про себя. – Хотя… Ральф полез бы и сам, вместо меня. Он настоящий стражник. И всегда вступится за слабого и беззащитного в беде! Вот бы и папа был таким!»

– Не знаю, я не голоден. А когда мы встретимся с мамой? Может быть, она захочет шоколада? – осторожно проговорил Джез, покосившись на отца.

Томас выглядел так, будто был не в духе. Джез уже научился распознавать его настроения за годы под одной крышей.

– Мы погуляем без мамы! – отрезал Томас. – У нее много дел.

Майя, идущая рядом с ним, сжалась, но тихо сказала:

– Мы могли бы помочь ей, а потом погулять все вместе.

– Вы можете поиграть с ней в любое время! А я соскучился по вам за эти дни. Поэтому сейчас мы поедем туда, где в городе самый вкусный шоколад! – изо всех сил Томас старался не выглядеть строгим и напряженным, улыбаться.

Он перехватил детей за руки, увлекая за собой скорее. Туда, где ждал экипаж. Вот только после шоколада у него были другие планы.

«Думаешь, ты победила, Хелена? Ты ошибаешься!» – подумал Томас зло.

Джез нахмурился и, как упрямый ослик, вдруг остановился посреди улицы.

– Мы даже не спрашивали разрешения у мамы, чтобы пойти гулять. Так нельзя, это не по правилам! – дерзко выпалил он.

– А может, позовем Ральфа? Он тоже взрослый и присматривает всегда за нами. Он тоже будет рад погулять с нами, если мама занята! А вместе веселее, – неуверенно проговорила Майя.

Ей хотелось сменить тему. Ее светловолосая головка с аккуратно заплетенными косичками поворачивалась то от Джеза к Томасу, то наоборот. Майя не любила споры и скандалы и старалась всегда их избегать. Кроме того, она тоже побаивалась отца. Так же, как и Джез. Он сглотнул, но решил держаться своего мнения. Джез же уже большой мальчик, как говорил Ральф, и должен защищать маму от волнений, а не пугать ее! Чтобы она не заболела!

– И кто же этот Ральф? Расскажи о нем, – Томас от волнения перехватил Майю за руку крепче, но она поморщилась, и он опомнился, ослабляя хватку. – Это в его доме вы живете?

«Так побег Хелены был неспроста?! Она завалилась в дом к своему любовнику?!» – от одной этой мысли сердце заходилось от ярости и ревности, в глазах пылал огонь, а пальцы свободной руки сжимались в кулак.

О, Томас жалел, что украдкой увел детей, а не дождался этого Ральфа. Чтобы съездить ему по лицу, а может, и вызвать на поединок… Хотя Томас не был уверен, что Хелена для него стоит того, чтобы рисковать жизнью ради гулящей жены.

– Нет, но он помогает нам и маме, – пискнула Майя немного опасливо, не понимая, на кого именно злится Томас. – Он хороший! Стражник, добрый и смелый, и много знает всяких историй.

Его глаза снова гневно сверкнули. Да так, что Джез попятился от испуга. Мальчик наверняка и сам не рад был тому, что проговорился. Ух, Томас поговорил бы с ним по всей строгости! Все бы ему рассказал Джез, как миленький, если бы они остались без Майи, которая боится и плачет даже от вида собственной тени.

– Распустились, я посмотрю, вы без отца, – недовольно пробасил Томас, глядя в упор на Джеза. – А ну, рассказывайте быстро, что это за Ральф и почему он околачивается возле вашей мамочки. Ты, Джез, явно что-то скрываешь о ее… новом друге.

Томас сцепил зубы. А как же Шарлотта, его драгоценная мамочка? Что за дуэнья такая, которая даже присмотреть не может нормально ни за детьми, ни за его женой. Томас надеялся на мамину помощь. Да, сейчас они были в ссоре, но он знал, что в трудную минуту всегда может рассчитывать на поддержку Шарлотты. И она всегда поможет ему приструнить Хелен. Но нет, и тут женская солидарность, подлая змея, сыграла свою роль? И Шарлотта решила укрывать невестку вместе с любовником, защищать от его гнева?

Джез отшатнулся на секундочку. Но потом взял себя в руки и сделал шажок к Томасу.

«Папа, наверно, испугался, потому что говорил всегда не разговаривать с незнакомцами. И решил, что Ральф плохой!» – решил он и захотел его успокоить, мягко взяв за руку.

– Он… увидел нас с мамой и бабушкой в таверне, – чуть опасливо заговорил Джез. – И наверно, решил присмотреть за нами? Он же стражник, а мы там были одни, и было много всяких людей, вдруг бы разбойники или еще кто-то… Бабушка говорила, что в таверне нужно быть осторожными!

– Там, в таверне, даже нечисть была! – подхватила Майя. – Но Ральф нас спас и ее победил! Он очень храбрый.

– Он друг, – с гордым видом сказал Джез, задирая подбородок. – Ты с ним тоже подружишься, папа, вот увидишь, как и мы!

Лицо Томаса выразило крайнюю степень неудовольствия и отвращения, когда он услышал слова Джеза.

«Подружусь? – прошипел он про себя. – Да лучше я с собакой бешено подружусь, чем пожму руку этому… стражнику, будь он неладен».

Томас не стал озвучивать свои мысли, чтобы не выглядеть перед Джезом врагом. Он и так сегодня все время смотрел на него волком из-за того, что они не предупредили Хелену.

– Я не собираюсь дружить с какими-то подозрительными стражниками, – отрезал Томас, сверкая глазами. – И вам не разрешаю. То, что ваша мама… ведет себя неосмотрительно и доверяет чужим, еще не значит, что вы можете вести себя так же.

Кажется, он все-таки перегнул палку с воспитанием. Дети примолкли испуганно и начали коситься по сторонам, явно мечтая сбежать домой.

– Поедем за шоколадом? – снова попытался склонить он их на свою сторону.

Джез покачал головой, став на миг серьезным, строгим.

– Спасибо, мы не голодны, папа. Мы хотим к маме. Отведи нас к ней.

«Что же делать теперь? Не силком же их тащить?» – мелькнула в голове Томаса мысль. Неужели он снова все испортил?