Глава 18

Обучение по книгам, принесенным Ральфом, давалось мне легко. Майя весело заявила, что теперь мы будем играть, что она моя наставница. И очень мило справилась с этой ролью. Когда мы гуляли где-нибудь, Майя показывала мне на любое растение, а я должна была отвечать, как оно называется и для чего полезно.

В одну из таких прогулок меня ждал сюрприз. Шарлотта и Джез шли чуть впереди. Он бегал среди деревьев, собирая шишки и палочки: мы собирались смастерить из них позже зверушек и человечков. Я и Майя попросту не поспевали за ним. Так что у нее была другая игра: снова «поспрашивать уроки» у меня.

– А это? – она ткнула пальцем в траву с пушистыми стебельками и забавными лапастыми листьями, напоминающими отпечаток ладошки.

И тут Майя застыла, как статуя. Ее взгляд, устремленный под дерево, стал отсутствующим. От лица отхлынули все краски. Вот только там, куда она смотрела, не было ничего такого, что могло бы напугать. Даже жучка какого-нибудь.

– Майя? Майя, что с тобой? – я взволнованно схватила ее за плечо.

– Эту траву… можно бабушке… от сердца… – прошептала Майя еле слышно.

Она покачнулась, словно сейчас отключится. Или как будто заснула на ходу. А потом очнулась и удивленно заморгала.

– Что это было? Трава как будто засветилась! – воскликнула Майя, ткнув пальцем в траву.

– Тише, – я приобняла Майю за плечи, привычно озираясь по сторонам, хотя вокруг и никого не было. – Похоже, твой папа был прав, когда говорил, что у тебя тоже есть магия. Я точно так же вижу, какое растение нужно взять для лечебных эликсиров.

– Значит, я смогу, как и ты, лечить людей? – доверчиво посмотрела на меня Майя.

– Может быть. Но ты должна быть очень осторожна, – я погладила ее по голове и обняла. – Иначе тебя заберет стража, и твою магию отнимут.

Может, это было бы и лучше? Зачем Майе магия? Чем скрывать это всю жизнь и жить в страхе разоблачения, может, и лучше отдать сразу свои силы, а потом вернуться к семье и жить спокойно. Но мы пока даже не были уверены, действительно ли у нее проснулись какие-то способности. Может, это так, игра света в солнечный день, случайное совпадение? А Майя – впечатлительная девочка, которая запомнила, как у меня проявляется магия. К чему ее пугать и тащить к страже? Поэтому я решила пока понаблюдать, что будет дальше. А там уже принимать решение.

***

Мне пришлось много потрудиться перед открытием своей лавки травницы, которую про себя я называла врачебным кабинетом. Я не могла позволить, чтобы люди долго ждали, пока я смотаюсь в ближайший лесок за травами. Так что у меня уже должен был быть подготовлен необходимый минимум.

Я собрала травы, высушила их. Некоторые теперь висели под потолком сухими вениками. Другие я перемолола в порошок, который хранила в мешочках. Самые распространенные настойки – скажем, для заживления ран или от насморка, – я приготовила заранее. Теперь они стояли на полках в небольших склянках, и я могла продать их в любую минуту.

И вот наступил день открытия. Мы все были во взволнованном, но приподнятом настроении. Дети мотались внизу, помогая украшать комнату, отведенную под мой кабинет. Джез притащил с улицы цветы, а Майя расставляла их в вазы. Шарлотта помогала мне с последними приготовлениями.

Зазвенели колокольчики над дверью. Я обернулась, увидев Ральфа.

– Привет! Разве ты не должен быть на службе в это время? – удивилась я.

– Я не мог не поддержать тебя в такой день.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Я приподнялась на носочки, коротко поцеловав Ральфа в щеку. Я чувствовала, что поддержка мне и правда не помешает. Ведь меня едва не трясло от волнения. Но как оказалось, это еще цветочки. А ягодки ждали впереди. Ведь дверь распахнулась, и внутрь вошел Томас. Я повернулась к нему, и мои брови удивленно взлетели.

– Привет, Томас… – в замешательстве протянула я, подходя к нему.

Мой взгляд так и спрашивал, что он здесь забыл в такой день. Нарочно, что ли, пришел, чтобы портить мне настроение в ответственные минуты? Впрочем, Томас смотрел не менее мрачно. Похоже, он невовремя открыл дверь? И успел увидеть, как я коснулась губами щеки Ральфа.

– Пришел поздравить тебя с открытием, – мрачно буркнул он. – И хотел поговорить с тобой.

– Хорошо, – кивнула я. – Только недолго. Мы откроемся с минуты на минуту.

Томас кивнул. Он взял меня за локоть, выводя на улицу. Я стиснула зубы. Обязательно было меня трогать? Меня не покидало ощущение, что это специально. Назло Ральфу. Мы вышли на улицу, и я вопросительно посмотрела на Томаса, поторапливая его взглядом. После всего, что было в прошлом, мне не хотелось проводить рядом с этим человеком и лишней минуты.

– Раз ты все больше обустраиваешься здесь, значит, возвращаться ко мне ты не собираешься? – спросил Томас.

– Ты хотел отдать меня под стражу из-за моей магии, – напомнила я. – Вот и считай, что отдал, что я исчезла из твоей жизни. Насчет детей не переживай, я уже говорила, что не буду никак препятствовать вашему общению. Но я к тебе не вернусь.

– Значит, ты все решила? Я подпишу все необходимые бумаги о разводе. Я вижу, что бороться за тебя бессмысленно, – он недобро зыркнул на дверь.

– Ты прав, – спокойно кивнула я. – Но не из-за Ральфа. Просто между нами все кончено.

Томас вздохнул. Он застыл напротив меня, непривычно ссутулившись. Самоуверенный аристократ, обычно он всегда держал плечи гордо распрямленными. А сейчас на них будто упал груз осознания, что это и правда конец. Все. Меня не вернуть.

– Я пойду, у меня еще много дел, – сказала я, разворачиваясь к двери.

– Подожди! – Томас схватил меня за руку. – Мне нужна твоя помощь.

Я удивленно уставилась на Томаса.

– Что такое? Ты болен? – я нахмурилась, окидывая его внимательным взглядом.

– А? – растерянно откликнулся он. – Нет, нет… Не в этом дело. Мне нужно помириться с матерью. Я тогда наговорил ей сгоряча всякого. А теперь окончательно разочаровал, когда… ну, так повел себя с тобой в тот раз. Она очень испугалась за тебя, раз подключила даже этого стражника.

Томас сжал кулаки, низко склоняя голову. Было видно. что злится на самого себя. Я на него тоже злилась. Но решила не добивать. Так что я ободряюще взяла его за руку, улыбнувшись.

– Ты ее сын, Томас. Ты не можешь ее разочаровать.

– Да, но… – вздохнул Томас. – Я боюсь, что мы просто снова разругаемся.

– Этого не будет, поверь мне. Но если хочешь задобрить Шарлотту. за углом есть хорошая пекарня, там делают ее любимые эклеры, – хитро предложила я. – Только без шоколада, ты же помнишь?

– Конечно, – закивал Томас. – Может, еще заглянуть к лекарю?

– Мы уже купили все необходимое. Не переживай за нее. Здоровье у Шарлотты сейчас стало получше. Но мы все равно внимательны к ней. Следим, чтобы выполняла все указания лекаря по лекарствам. Ну, и лечу ее по-своему, а еще свежий воздух, положительные эмоции, все такое…

– Спасибо, что приглядываешь за ней, – Томас благодарно коснулся моего плеча, а потом улыбнулся. – Пойду. Не то разберут все эклеры.

Томас поспешил в сторону пекарни. Я посмотрела ему вслед, щурясь от солнца. Денек был теплый, погожий, так и хотелось потянуться, как довольной кошке… Вдруг за спиной раздался шорох. Я резко обернулась, ожидая увидеть кого-нибудь из соседей. Но нет. Улочка была пуста. Только… метнулся силуэт в темном плаще, словно нарочно поскорее скрываясь от глаз. И зачем такой плащ в солнечный день? Будто… его владелец скрывался от кого-то в тени капюшона. Но не от меня же, в самом деле! Кому за мной следить? Ревнивых поклонников у меня нет! Почти уже бывший муж вон побежал за эклерами, а Ральфу Шарлотта в царящей суете наверняка подыскала работенку в стиле принеси что-нибудь тяжелое да подвинь что-то громоздкое. Что ж, мне тоже пора было заканчивать последние приготовления к открытию. Так что я юркнула в дом, выбросив из головы мысли об этом странном прохожем. Как оказалось, напрасно.

***

Шарлотта сидела за столом, зашивая рукав на рубашке Джеза, когда в комнату постучали. Внутрь неслышно скользнул Томас. Так, что о его присутствии сказал, скорее, не звук шагов, а аромат свежей выпечки. Ведь в руках Томас держал корзинку с эклерами, сладко пахнущими ванилью.

– Я хотел поговорить с тобой, мама, – напряженно проговорил он.

Томас поставил корзинку на стол. Шарлотта нахмурилась. Тон Томаса был слишком напряженным, чтобы она сейчас отвлеклась на сладости. Так что Шарлотта отложила шитье и встала навстречу.

– О чем же? Ты выглядишь взволнованным, – она заботливо коснулась плеча Томаса.

Да, он довольно сильно обидел ее в их прошлую ссору. А поведение Томаса с Хеленой и вовсе ни в какие ворота не лезло, чего стоила его последняя выходка с подвалом! Но видя, что он искренне переживает по какому-то поводу, Шарлотта не могла равнодушно смотреть на это.

– Я… я хочу, чтобы ты вернулась домой, – Томас взял ладони Шарлотты в свои, увлекая ее за собой и садясь с ней на небольшой диванчик. – Прости меня, мам. Я знаю, что очень обидел тебя тогда. Но… возвращайся домой? Я не могу там один. Каждую ночь, когда слуги затихают в своей каморке, я лежу, смотрю в потолок и схожу с ума от ощущения, каким пустым стал мой дом. Я больше не могу так. И не могу думать о том, что мы никогда не помиримся. Что ты так и будешь злиться на меня всю свою жизнь.

– Томас, – Шарлотта тепло улыбнулась ему, положив руку на его ладонь, – ты мой сын. Я не могу на тебя злиться. Конечно, я вернусь! Еще пару дней побуду здесь, чтобы помочь Хелене, а потом поедем домой… И не печалься из-за Хелены. Значит, и ей, и тебе суждено другое счастье. Ей – с другим мужчиной. Тебе – с другой женщиной. Какие твои годы? Ты еще молод. Красив. Хорошего происхождения. Как только ты разведешься с Хеленой, то в два счета женишься снова! Помнишь мою подругу молодости Беатрис? Я напишу ей! У нее есть дочка…

– Та, которая в дверь еле пролезает?! – ужаснулся Томас. – Я хочу жениться снова, мама, но не на первой же встречной!

– Зато у нее большое доброе сердце!

– Что оно большое, не сомневаюсь, – проворчал Томас.

– Ладно, ладно! Но тогда нам нужно добыть приглашения на ближайшие балы! Там мы точно подберем тебе достойную партию. О-о-о, как я соскучилась по балам! Платья, музыка, а атмосфера – это ни с чем не сравнить!

Томас вздохнул, представив, сколько придется потратиться на новые бальные наряды для Шарлотты, которая всерьез увлеклась идеей поблистать в высшем свете! Проще жениться на какой-нибудь булочнице, пусть даже без приданого!

– Мы поедем на бал, если захочешь, но… Ты не понимаешь, мама. Я не хочу женитьбы по расчету. Просто выгодной партии… Нет. Я хочу жениться на девушке, которую выберет мое сердце.

– И это будет самой лучшей партией, – понимающе, с легкой теплой улыбкой кивнула Шарлотта.

***

Тронув дверную ручку, Ральф замер. Опешил. Он всегда ответственно относился к своей работе. А в кабинете хранились важные бумаги. Так что Ральф никак не мог оставить его незапертым. Он распахнул дверь, уже держась за рукоятку меча. Даже уборщица – и та не смогла бы войти в его отсутствие! На месте Ральфа, нахально закинув ноги на стол, сидел молодой мужчина. Золотистые вихры падали ему на лоб, на лице играла неприятная наглая улыбка. Ее сразу захотелось стереть ударом в челюсть. Ральф стиснул кулаки, беря себя в руки.

– Что ты здесь делаешь, Джаред? – он хлопнул его по сапогам, заставляя убрать ноги со стола.

– У моего отца есть ключи от всех кабинетов, – Джаред продемонстрировал связку. – Хотя он, наверно, был бы недоволен, узнав об этом. В последнее время мы в ссоре. Никак не помиримся. Интересно, почему?

Джаред зло посмотрел на Ральфа.

«Потому что ты довел его до ручки!» – захотелось выпалить ему.

– Знаешь, отец сразу, как только я устроился сюда, сказал, что, если я хочу блистательной карьеры, то должен добиваться всего сам, своим трудом подниматься с самых низов, заслуживать уважение… Мол, даже не проси замолвить за тебя словечко, достигай всего своими стараниями, – Джаред лениво потянулся, демонстрируя всю свою скуку по отношению к этому. – Отличная позиция, да? Только как я могу сделать, если меня посадили разбирать бумажки?

– После твоей выходки на задании, которая чуть не погубила весь отряд, – Ральф скрестил руки на груди.

Он помнил этот день, как сейчас. Когда они отыскали логово нечисти в трущобах, на окраине. Как Ральф приказал всем затаиться и выжидать. А Джаред фыркнул, то изучал повадки этих тварей, по книжке, разумеется, и ринулся вперед. Нечисти оказалось слишком много. И обнаружив отряд стражников, она набросилась всей стаей. Они еле отбились. Даже Джареда, удачливого гада, ранили когтями по ноге. Ральф вытащил его из этой переделки, убив уже нависшую над ним тварь. И выслушивал все недовольство его отца, пока тот валялся раненым.

Казалось бы, произошедшее должно было перечеркнуть прежние распри. Но Джаред только сильнее начал ненавидеть Ральфа, когда после раны его временно перекинули на бумажную работу. На какое «временно» – неизвестно.

– О которой никто не узнал бы, если бы ты держал рот на замке! – рыкнул Джаред, вскакивая на ноги.

– Твой отец – мой начальник. А ты нет, – отрезал Ральф.

– Но твоя судьба сейчас в моих руках, – понизил голос Джаред. – Как и твоей девки.

– О чем ты? – Ральф попытался спросить это спокойно, равнодушно.