Глава 8

Я вспыхнула. У меня что, на лбу все написано? Я подошла ближе, беря Ральфа за руку.

– Неужели я не могу и правда поинтересоваться здоровьем своего пациента? – приподняла я брови.

Я потянула его руку к свету. За столом Ральф, естественно, был без перчаток. Так что ничто не мешало мне сейчас осмотреть его рану.

– О, Хелена, да ты предпочла бы, чтобы та лесная тварь сожрала меня со всеми потрохами. Еще до нашей встречи.

Я зло сощурилась. Ральф лишь сильнее расплылся в улыбке. Р-р-р, зла на него мало! Стоит тут, скалится, как ни в чем не бывало! Рана, кстати, выглядела все лучше. О чем я ему и заявила:

– Ты идешь на поправку. Скорее всего, завтра наше лечение подойдет к концу. Что будет дальше, Ральф?

Я посмотрела ему в лицо внимательно, прищурившись. Ведь те слова гадалки зародили во мне нехорошие мысли. Зачем стражнику оставлять меня в покое? Почему бы не сдать своим же сразу после окончания лечения? А если я попытаюсь им что-то рассказать, заявить, что это оговор и ложь. Все лучше, чем оставлять меня на свободе. Чтобы я чесала языком на каждом углу, что такой-то такой-то с ведьмами водится вместо того, чтобы их выслеживать.

– Ты не доверяешь мне, – сказал Ральф таким ровным тоном, с таким каменным лицом, что по нему ничего и не прочитать.

– А разве у меня есть какие-то гарантии? – я скрестила руки на груди.

Ральф не выдержал. Перехватил меня за локоть, резко, рывком притягивая к себе. Мои глаза изумленно, широко распахнулись. Мне показалось, что Ральф сейчас ударит меня или поцелует, или… или сначала одно, потом другое. Столько злости, столько огня вспыхнуло в его глазах.

– Тогда придется тебе поверить на слово. Увидеть правду. Открыть глаза. Что до сих пор я не сделал тебе ничего плохого. И более того, хотел помочь. Всегда.

От пламенного выговора Ральфа у меня зарделись щеки. Наверно, он был прав? Ведь необязательно перевозить меня в безопасный домик на окраине. Необязательно предлагать помощь с Томасом. Это не выглядело пылью в глаза – Ральф и так уже получал от меня все, что хотел.

– Откуда мне знать, что у тебя на уме? – скорее, по инерции, чем обдуманно, ляпнула я.

Ральф не разжал пальцы. Наоборот, они стиснулись на моем локте, как железные клещи. Он дернул меня на себя. Так, что я впечаталась в его сильное тело. И не успела даже выдохнуть толком, даже возмутиться, как он усмехнулся:

– Так мне тебе продемонстрировать?

И его губы накрыли мои. Ральф положил ладонь мне на затылок, не давая отстраниться. Заставляя… почувствовать. Его эмоции. Его искренность. Его огонь. Я едва не застонала от того, как у меня ослабели колени, а сердце затрепетало. От того, какими горячими, напористыми были губы Ральфа. Он не уходил в поцелуе в пошлость, но даже так, в рамках, казался захватчиком. Ведущим в этом танце. Да так, что мне оставалось лишь поддаваться и млеть в сильных руках.

Когда он отстранился, дыхание у нас обоих было сбитым и рваным.

– Ты так привыкла к плохому… – прошептал Ральф, поглаживая меня по волосам. – Тебя нужно приручать заново. Как недоверчивую зверушку…

Он притянул меня к себе за талию, снова потянувшись к моим губам. В этот момент в дверь постучали. Но такта у Шарлотты было примерно ноль! И мы не успели отпрянуть друг от друга, как она увидела нас в объятьях.

– Что ж, приходи долечиваться завтра, – я расплылась в милейшей улыбочке, упираясь ладонями в грудь Ральфа и толкая от себя. – И не распускай руки! Иначе оставлю, как есть!

Он усмехнулся, отвешивая мне шуточный поклон.

– Как будет угодно, моя спасительница.

Ральф взял свой плащ и, попрощавшись с детьми, вышел на улицу. Я же осталась перед Шарлоттой. Она смотрела так, словно я была ребенком, разбившим ее любимую вазу! Я даже вздрогнула, когда Шарлотта хлопнула дверью.

– Значит, ты все-таки решила, что можешь изменять у всех на виду? Ты замужняя женщина! – голос Шарлотты сорвался визгливо, переигрывая.

– К несчастью, пока да, – буркнула я. – Но я не собираюсь слушать твои нотации. У меня и Ральфа ничего нет. А даже если бы… от твоего сына, Шарлотта, я ушла бы и к последнему бомжу!

Она недоуменно хлопнула глазами на незнакомое словцо. И схватила меня за руку, заглядывая в глаза.

– Неужели ты не понимаешь, Хелена? Если вас увидит Томас, он будет в ярости! Не думай, что сбежала от прошлого. Оно в любой момент нас может настигнуть. Томас и так не простит тебе побег. А тем более измену. Что, если он вернет тебя домой силой? А там уже никто не узнает, что тебя будет ждать. Томас – твой муж. Никто не лезет в семейные дела, что творится за закрытыми дверями… Не думай, что если ты попадешься, то я буду за тебя вступаться и оправдывать! Я не хочу сама оказаться на улице!

– Знаю, – недовольно выдохнула я. – Ты права, Шарлотта. Оставаться женой Томаса – это всегда рисковать оказаться опять в его власти. Как только мы обустроимся, я напишу ему. И скажу, что буду требовать развода.

На душе у меня немного потеплело. Неужели Шарлотта, хоть и показывала с виду, что я ей как собаке пятая нога, но волновалась за меня? Но подумать об этом я толком не успела. В комнату влетели дети.

– Мам, мам, а можно мы заведем щенка? – Джез и сам посмотрел на меня такими глазками, как щенок, выпрашивающий вкусняшку. – У нас же теперь новый дом! Его нужно охранять! А Майя говорит, что нам не разрешат! Скажи ей! Что плохого в этом животном?

– Ну, я думала, ты скажешь, что нам будет нечем ее кормить, – робко развела руками Майя. – Потому что мы сбежали от папы. И вообще, теперь без дома.

Я обняла детей за плечи, прижимая к себе с двух сторон.

– Будет еще у нас собака! И дом обязательно будет! Слышите? У нас все будет хорошо!

Майя нерешительно улыбнулась, а Джез аж пискнул от радости.

– Нужно придумать щенку имя! Придумаем, Майя? Чтобы когда он у нас уже будет, и имя было!

Я с улыбкой посмотрела на детей. Какими они выглядели сейчас счастливыми! Глядя на них, я понимала, что выгрызу у судьбы для нас все: и деньги, и крышу над головой, и безопасность! Все ради них.

– А пока вы придумываете, поможете мне с посудой? Ты, Майя, можешь вытирать, а ты, Джез, – разносить!

Капризничать никто не стал. Мы принялись за дело. Шарлотта сказала, что у нее снова разболелось сердце, и легла пораньше. Я вздохнула украдкой. Если это не воспаление хитрости, чтобы не участвовать в делах домашних, нужно скорее заглянуть к лекарю. Закупиться нужных эликсиров. А еще и самой сходить за травами. Приготовить еще и магические лекарства, ко всему прочему.

И тут в дверь затарабанили.

Я еще не замкнулась на ночь, не задвинула засов. И дверь распахнулась резко, нагло. Стоило уйти Ральфу, как разыгралась непогода. Полил дождь, заурчало в небе. Так что под раскат грома, в сполохе молнии я увидела своих непрошеных гостей среди струй дождя.

– Ральф? – ахнула я. – Кто это? Что случилось?

Тарелка выскользнула из моих рук, булькнула обратно в большую миску с водой. Майя испуганно пискнула, а Джез побежал к двери.

– Кто это с тобой, Ральф? Ему плохо? – он большими глазами посмотрел на мужчин на пороге.

Ральф буквально втащил на себе незнакомца в насквозь мокром плаще. На боку ткань была вспорота. И промокла уже не от дождя, а от крови. Ральф сгрузил раненого на пол, быстро отводя полу плаща. В глаза мне бросился меч со знакомой рукояткой. Тоже стражник?! Да что они ко мне слетаются, как мухи на… м-мед!

– Кто это?! – воскликнула я не то испуганно, не то возмущенно.

– Принеси мазь! – скомандовал Ральф.

Он захлопнул дверь, задвигая засов. А сам присел на корточки, прижимая пальцы к шее раненого, хмуро кивая своим наблюдениям.

– Но она… для тебя. Она не заживляет ничего в мгновение ока, ты же сам видел, – аккуратно проговорила я.

Ведь не хватало, чтобы еще один стражник узнал про мой магический дар! Хотя тот, к счастью, был не в состоянии что-то заподозрить. Только слабо застонал, наморщился, но глаза так и не открыл.

Я покосилась на детей. Они испуганно ежились друг к дружке, глядя во все глаза на раненого. Джез прикусил губу добела, так ему было жалко и страшно за этого, казалось бы, незнакомого человека.

– Так, дети! Идите к Шарлотте, – замахала я на них руками. – Не хватало еще, чтобы она проснулась, увидела его и испугалась. У нее больное сердце, ей вредно волноваться.

Уловка сработала, и дети убежали, держась за руки.

– Смотри, тут буквально порез, – сказал Ральф. – Дело не в нем.

Я склонилась рядом. На боку одежда была вспорота, ткань вымазана не только кровью, но и какой-то дрянью. Сам раненый не открывал глаз, дышал тяжело и рвано. Я перехватила его за запястье привычным движением, проверяя пульс. Взгляд метнулся к лицу. Бледнел на глазах!

– А что это зеленое? – нахмурилась я.

– На кинжале был яд. Похожий на яд той твари, которая меня ранила. А раз та мазь помогает против него, то может сработать! Скорее, Хелена! – Ральф схватил меня за руку, заглядывая в глаза. – Я знаю этот яд. Он убивает очень быстро. И делается он из когтей одной твари. Так что тоже нечисть.

Я кивнула. Что ж, могло сработать? Ох, и когда я подписалась быть для всех доброй ведьмой? Наверно, когда решила поступать в медицинский на Земле?

Я принесла остатки мази и покачала головой. Если использовать ее, на Ральфа уже не останется, а ведь неизвестно, поможет ли… Но стоило мне подумать об этом, как в воздухе вспыхнула уже знакомая золотая искорка. Она вылетела, как светлячок из банки, от мази и плавно спланировала к раненому стражнику. Я кивнула, поняв, что хотела сказать магия. Что ж… Я склонилась, покрывая мазью порез. Раненый тихо застонал.

С минуту ничего не происходило. Я обернулась на Ральфа, собираясь сказать, что я не виновата, что мазь была для него, что откуда мне знать, на какие яды она рассчитана… Только вот слова застряли в горле. Мне сложно было перенести то, что у меня на глазах умирает человек, которому я никак, никак не могу помочь!

– Может, к лекарю? – прошептала я сдавленно.

– Поздно, – качнул головой Ральф. – Он не дотянет, яд уже слишком…

Он не успел договорить. Раненый застонал, открывая глаза. Он схватился за бок, видимо, только что ощутив боль от пореза в полной мере.

– Ральф… Где я? Что случилось? – слабо пробормотал стражник.

– Все хорошо, Дуглас, – Ральф присел на корточки, сжимая его ладонь. – Тебя ранили отравленным кинжалом, но теперь ты поправишься.

– Вот гады, – рыкнул Дуглас, садясь на полу. – Они хотели ограбить какую-то девчонку. А когда я погнался за ними, завязалась драка. Чудом не добили.

Он провел ладонью по боку и вздохнул, глядя на оставшуюся кровь.

– Им было не за чем. Яд и так добил бы тебя.

– А теперь нужно промыть порез, чтобы не попала грязь, – вмешалась я.

И едва не ойкнула, когда оба стражника посмотрели на меня. Ой-ой, нужно было не шуметь, а лучше и вовсе по стеночке испариться с глаз долой!

– А кто эта девушка? – Дуглас встал на ноги, оперевшись рукой на край стола. – Жена лекаря?

– Травница. Случалось нам как-то с ней в поле побывать, – сказал Ральф, и Дуглас хмыкнул с улыбкой, так это прозвучало. – Так она каждой травинки название знает! И от чего она помогает.

Я нервно улыбнулась, кивая. А сама пожалела, что не знаю травок для поноса. Подлила бы Ральфу в чаек. А вдруг Дуглас спросит что-нибудь?! А я ни сном ни духом! Впрочем, не выдал, что у меня есть магия, – и на том спасибо. Дугласу же было еще паршивенько. Не до меня. Он выдвинул стул, садясь и вытягивая рубашку из брюк. Я мигом принесла чистую ткань и прохладную воду и занялась делом.

– Теперь буду, как новенький! – радостно сказал Дуглас.

Дождь начал затихать. Так что, когда Дугласу стало легче, он сразу засобирался домой, мол, жена ругаться будет, она и так голосить начнет, как только о ране узнает. Ральф ненадолго задержался.

– Спасибо, что помогла ему, – прошептал он, взяв мои ладони в свои. – У тебя ведь никаких причин помогать стражникам.

– Он просто человек. И ему нужна была помощь, – я пожала плечами. – Правда, мази для тебя на завтра теперь нет.

– Мы съездим снова за нужными растениями. Жди меня утром. Не то тебя одну точно какая-нибудь змея съест! – рассмеялся Ральф, припоминая мне прошлый раз.

– А так я скормлю ей тебя, – парировала я с улыбкой.

Сердце у меня сладко затрепетало… Значит, Ральф волновался за меня? Я хотела насытиться этим. Ведь понимала, что скоро мне придется начать новую жизнь – жизнь, в которой Ральфу уже не будет места. Разве что воспоминанием о его поцелуях, украденных с моих губ?