Глава 13. Сама себе беду напророчила

Сеть из корней можжевельника замедлила падение. Юбка моя задралась, путаясь в тонких, а толстые безжалостно ободрали кожу. Боли я не чувствовала, только страх. Притупив чувства, он обострил мысли — я успела сообразить, что нужно хвататься за соломинку, в моём случае за корень. Повисла на одной руке, но тут же схватилась за толстую шершавую корягу и другой. Теперь подтянуться! Я помнила, что где-то тут должен быть уступ, нашла его ногой, недоверчиво опробовала — вроде крепко. Ещё немного поднялась, распрямила колено и проставила вторую ногу.

Уф… худшего, а именно падения вслед за куклой, удалось избежать. Я немного подышала, успокаиваясь и прогоняя панику. Положение моё было вполне устойчивым. Осталось только выбраться наверх.

Легко сказать! Вот когда пришлось пожалеть, что я игнорировала спорт. Ни в детстве, ни потом не занималась ни в одной секции. Даже на физкультуре в универе по ОФП имела твёрдую тройку, поскольку не умела отжиматься, о подтягивании вообще речь не шла. Кто знал, что эти навыки пригодятся в жизни?

Чуть-чуть отдохнула и снова начала возню. По очереди перехватила руки выше, попыталась согнуть их в локтях, привставая на цыпочки. Страшно было отрываться от уступа, но я начала скрести носками ботинок по стенке, помогая себе.

Послышался оглушительный хруст. Корень не выдерживал моего веса! Висеть на одной руке вообще не вариант! Заметив болтающуюся чуть выше петлю — верёвку, привязанную к стволу можжевельника, на которой до этого висел мешок с моим барахлишком, я сделала усилие, всё-таки немного подтянулась и схватилась за неё.

Оу!!! Чуть не получила по голове. Сдёрнутый сверху груз просвистел мимо, немного задев моё плечо, и чуть не опрокинул меня в пропасть. Повезло, что ударило чем-то мягким, похоже, спальником. От падения спас уступ под ногами, я удержалась на нём, лишь опасно отклонившись от вертикали. Теперь стояла, чихая, кашляя, отплёвываясь. Горло и нос забило пылью, в волосах застряли веточки, хвоя, мелкие камешки. Ни верёвку, ни уцелевший корень не выпустила из рук, хотя ладони ужасно жгло — кожа содралась от резкого рывка. По-хорошему, альпинизмом нужно заниматься в кожаных перчатках… наверное.

— И-ё-о-о-о-о! — раздалось сверху.

Смотреть туда я не могла. Комья земли, камешки, прочий мусор продолжали сыпаться мне на голову. Так и не подняв взгляд, я простонала:

— Я-а-ша-а-а! Яша!

Новая волна ужаса нахлынула на меня. Охотники рядом? Они сейчас обнаружат меня вот в таком беспомощном положении! Захотят ли вытащить или, наоборот, отправят в компанию к лежащему на дне пропасти манекену? Понятно, что Кисьян с приспешниками ничего против придурковатой иномирянки не имеют, а вот «папаши» наверняка разбушуются в негодовании.

— Ой! Там же куб на камне остался!

Ладно бы только куб, яркий цветок рододендрона наверняка привлечёт внимание. Глупо думаю. Судя по всему, охотники остановятся здесь на перекус и без вариантов обнаружат не только меня, но и мой ценный артефакт. Заберут себе подарок Эрикрика. А потом и самого его прикончат!

От упаднических мыслей отвлёк Гароуд. Он опустился на соседний корень и мысленно меня утешил: «Осёл сбежал от них. Мужики ещё у ручья. Спорят о доле в добыче».

Делят шкуру неубитого дракона. Ясно. Стало чуть легче. О чём бы ни спорили злодеи, лишь бы подольше.

— Мне самой не выбраться, — сообщила я Лиловику очевидную вещь.

«Держись крепче», — скомандовал он и полетел к Яше.

Спустя минуту я почувствовала, как натянулась верёвка. Осёл тащил меня наверх!

***

Оставалось только радоваться отсутствию зрителей моих акробатических упражнений. Удержать свой вес только лишь силой рук я оказалась неспособна. Яша упорно тянул верёвку, а я перехватывала её поудобнее, да так и не могла подняться над уступом. Ровно до тех пор, пока меня под зад не подпёр набитый вещами куль.

Опачки! А ведь это долгожданная удача! Я перекинула правую ногу через мешок, оседлав его, и в таком оригинальном положении принялась искать в стене перед собой крохотные ступенечки, помогая ослу поднимать меня вверх. Взмокла, как лошадь, которую по цирковой арене хлыстами гоняли.

Когда верёвка в том месте, где я держалась, доползла до края площадки, пришлось перехватиться выше, максимально распрямив тело. Оперлась локтями на твёрдую поверхность и выползла на неё, снова наглотавшись сухой земли. Даже травинки в рот попали, приходилось отплёвываться.

Яша продолжал пятиться, крепко закусив верёвку. Какой всё-таки сильный у меня ослик!

Путаясь в длинной юбке, я по-пластунски преодолела ещё несколько метров и наконец почувствовала себя в безопасности. Села прямо на землю, заревела. В жизни так не рыдала. Пережитый стресс постепенно вытекал, щёки стали абсолютно мокрыми, а я даже не вытирала их, шмыгала носом, хватала воздух ртом и снова издавала сдавленные скулящие звуки, основательно напугав этим свою живность.

Яша подошел ближе, выплюнул изжёванную верёвку, улёгся рядом и положил мне голову на колени. Немного успокоившись, я всхлипывала и гладила ослика, приговаривая всякие ласковые слова.

Понятно, что проблемы оставались, но уже одно то, что я не разбилась насмерть, делало меня счастливой.

— А где же твои яблоки? — спросила я, окончательно придя в себя.

Ослик сбежал как был: без поводьев и попоны, лишь на передних ногах болтались обрывки пут. Охотники, походу, так увлеклись делёжкой будущей добычи, что не заметили исчезновения упрямца.

— И как же теперь прятаться? — размышляла я вслух. — Придётся идти ночью, надеюсь, в темноте шапка-невидимка мне поможет. А вот как быть с тобой, Яша?

Ослик обиженно вздохнул.

«Нужно двигаться к перевалу, — уверенно заявил сидевший на ветке можжевельника Гароуд, — там есть другая дорога, она ведёт в деревню».

Хоть одна хорошая новость! Я обрадовалась появившейся цели, вскочила на ноги, покачнулась и упала прямо на осла. Проблем оказалось больше, чем я себе представляла. Что-то случилось с моими ногами — голеностопы болели, будто их спицами проткнули. Либо, когда падала, подвернула, либо, когда вверх лезла, перенапрягла.

Опять захотелось плакать. Что же это за напасти? Идти не могу. Даже переодеться не могу, мешок так и не удалось развязать. С одной стороны, это можно считать везением, ведь благодаря намертво затянувшимся узлам я смогла спастись. С другой — жалко здесь бросать все свои вещи и топать к людям в таком ужасном виде.

Как ни была расстроена, заметила, что в том месте, где Яша держал верёвку в зубах, она здорово перетёрлась. Ещё бы чуть-чуть — и разорвались последние нити. Зря жалуюсь! Мне просто нереально повезло! Могла спикировать вниз, сидя на мешке. Тогда бы ноги не болели, да и топать никуда не пришлось, но эта перспектива меня совершенно не устраивала. Сердито — на себя злилась — сомкнула зубы и принялась острым камешком перетирать остатки верёвки. Не брошу здесь свои артефакты! Главное — до деревни добраться, а там найду помощь и смогу отблагодарить добрых людей хотя бы вещами.

С большим трудом, опираясь на спину ослика и волоча за собой мешок прямо по земле, я доковыляла до каменного стола. Немного отдохну и двинусь. Хорошо, что есть возможность избежать встречи с охотниками. Только особенно рассиживаться некогда, при моей черепашьей скорости они нагонят меня раньше, чем пройду перевал.

Рассиживаться точно не буду, а вот умыться и чуть-чуть перекусить мне очень даже необходимо.

Я стала понемногу лить себе на ладони из фляги, протирать лицо, выбирать из волос всякие соринки, отряхивать одежду, при этом слушала рассказ Гароуда. Попросила его поделиться последними разведданными.

Ситуация вырисовывалась пугающая. Неизвестные мне охотники, возглавляемые могущественным магом по имени Кисьян, шли за драконами. С собой у них имелись не только отработанные десятилетиями заклинания, но и новейшие изобретения. Кисьян утверждал, что легко справится с магическими вратами на перевале. Ключом к ним станет драконий огонь — украденным драконьим пламенем были наполнены имеющиеся в распоряжении охотников стрелы.

Кум и Хит уговорили предводителя разбойников захватить их с собой, они надеялись найти по ту сторону перевала вожделенный магический куб. Кисьян в принципе согласился, но потребовал большую часть обещанной «папашам» платы. Те пытались выторговать хотя бы половину. Их жадность сыграла мне на руку, пока охотники спорили, у меня появилось время выбраться из пропасти и даже кое-как привести себя в порядок. Однако двигаться нужно, даже превозмогая боль.

— Ну что, други мои! — объявила я преувеличенно бодрым голосом. — Погнали!

Ага! Щас…

Стоило встать, как я громко застонала.

«Надо верхом!» — посоветовал мне Лиловик.

Какая же всё-таки умная птица! Гароуд подлетел к отдыхавшему в стороне ослику, сел ему на макушку. Яша тут же поднялся и поцокал ко мне.

— Прямо так садиться? — с сомнением потрогала я шерстистую серую спину. Сквозь шкуру прощупывался позвоночник. — Долго не смогу. А!

У меня тоже иногда возникали вполне гениальные идеи. Водрузив на осла мешок, я распределила внутри него вещи так, чтобы получилось подобие седла, и старательно закрепила его обрывком верёвки, обмотав ею ослика.

— Ну что? Поехали!

Мне показалось или Яша улыбался с абсолютно довольной мордой. Что там ему Лиловик нашептал? Наверное, пообещал скорый спуск и отдых на приятной мягкой траве вдали от суровых мужиков, обращавшихся с ним весьма грубо.