Глава 7. Поиски начинаются неприятными открытиями

Расскажите мне, что подслушивать нехорошо. Ну-ну! Особенно когда попадёшь в чужой мир без названия и люди, которым ты не доверяешь, поставят перед тобой невыполнимую задачу. Действовать строго по указке охотников, да ещё терпеть их постоянное присутствие рядом, словно я ищейка на не очень длинном поводке, мне совершенно не улыбалось.

Короче, я отправилась в разведку!

Не сразу, конечно, сначала разгрузила осла, выпустила из клетки птичку, обустроилась в удобной, поставленной спонсорами путешествия палатке, съела приготовленную ими кашу, немного пригоревшую и пересолёную, и даже залезла в спальный мешок.

Мужики остались около костра и, судя по всему, спать не планировали. Тихо беседовали, до меня, увы, доносился лишь слабый бубнеж.

Немного полежав, я раскопала в мешке шапку-невидимку, натянула её на голову и, стараясь не издавать лишнего шума, выбралась наружу.

— И-я-а-а! — вскочил на ноги расположившийся неподалёку ослик.

Увидел или унюхал?

— Тс-с-с-с! — я подскочила к нему, погладила по шерстистой скуле, приговаривая: — Оставайся тут, не выдавай меня. Нужно послушать, о чём говорят Кум и Хит.

Лиловик, выпорхнувший из палатки следом за мной, уселся ишаку между ушами и стал чирикать с настойчивостью и напором — пытался вразумить упрямца. Удивительно! У него получилось. Осёл шумно вздохнул и улёгся на траву с обиженным, даже обречённым видом. Я поспешно нырнула в тень палатки.

Луна, как назло, светила словно прожектор с вышки тюремной охраны. Мне пришлось перебегать от одного кряжестого кедра к другому, прячась за стволами от вездесущего мутно-белого глаза.

Вскоре почувствовала приятных запах костра. Охотники поддерживали огонь, не позволяя ему особенно разгораться — пламя уютно лизало толстые поленья, не получая добавки хвороста, дым тянуло вдоль журчащего под холмом ручейка. Хит сидел на бревне, смотрел в огонь и с задумчивым видом грыз веточку. Кум растянулся прямо на земле и уставился в звёздное небо. Говорили, как мне сразу стало понятно, обо мне. Рыжий хвалился своими умениями, уверяя напарника, что иномирянка им попалась что надо!

— Ты только погляди! Один день была в городе, а сколько живности приручила! Молчу про птицу чудную, но осёл-то! Такого упрямца разве заставит слушаться малознакомый человек? А этот ушастый прямо в рот нашей девице смотрит! Очень располагающий вид у этой особы.

— Дракон не живность, — хмуро констатировал Хит, — они людские помыслы лучше собственных чуют. Вспомни-ка, что с мальчишкой стало? А ведь Ришка тоже не знал, за каким дарком его через перевал послали.

— Парня дед плохому научил, — рыжий приподнялся, опёршись на локоть, и сплюнул в костёр, — а девице никто не успел мозги промыть. Чиста как слеза младенца! Ничего лишнего дракон не учует!

— Помоги нам, великий Куррвал, — со вздохом откликнулся Хит, — да будет ему благо в потусторонних обителях!

Кум опять улёгся и возразил, усмехаясь:

— Уж если на кого рассчитывать, так на сына его Кисьяна. Не сохрани он отцовское заклинание, не было бы нам удачи.

— Не велика заслуга чужими плодами пользоваться. Сам Кисьян и ногтя Куррвала не стоит!

— Ну, это ты со злости так говоришь.

— А чего мне на него злиться?

— Так всех драконов почти изничтожил! Нам не оставил.

— Вот именно.

Я так увлеклась, что переступила с ноги на ногу. Шишки под моими подошвами тихонько зашуршали. Звук-то сама еле разобрала, однако охотники встрепенулись. Кум повернулся в мою сторону, вглядываясь в темноту, и скомандовал напарнику:

— Иди-ка, глянь, не хоронится ли тут кто.

Кум послушно вскочил, вытащил из ножен кинжал и крадучись пошёл прямиком к тому кедру, за которым притаилась я.

Вот и думай! Обманула меня тётка с бородавкой на носу или правду сказала. Работает ли шапка-невидимка?

Мягкие шаги приближались. Я прилипла к дереву, закусила губу и даже дышать перестала. Мысли метались по черепушке, словно испуганные зайцы. Пыталась успокоить себя: не убьют же! Сами позвали в поход, значит, я им нужна живой. Вполне разумные рассуждения оптимизма не прибавляли. Я не сомневалась, что мужики здорово разгневаются, поймав лазутчика.

Зажмурилась даже, боясь выдать себя блеском слёз в глазах. Не сразу поверила своей удаче, когда шаги Кума прошуршали мимо. Он обошёл мой кедр, потыкал кинжалом в ближайшие кусты, пробежался в сторону ручья и вернулся со словами:

— Нет никого!

— Ладно, — хмуро приказал Хит. — Ложись, покемарь, а я подежурю.

К моему удивлению, второй палатки у охотников не нашлось. Хит так и остался сидеть у костра, а Кум растянулся на земле, подстелив плащ и подложив под голову полешко.

Скоро раздалось мерное посапывание. Подслушивать было больше нечего, я чуть не ползком пробралась к своему ненадёжному убежищу, забралась внутрь и почти мгновенно уснула.

Не то чтобы волнения отступили, напротив, их стало только больше. Однако организм отказался бдеть, ему требовалась передышка.

***

Поспать всласть мне не дали. Хит своим зычным голосом роту в атаку мог поднять. Что уж говорить о нас с Лиловиком? Потянулась, села, угукнула в ответ на вопрос, всё ли у меня нормально со слухом. Разобрала волосы растопыренными пальцами, заплела их и, ругая себя за недогадливость — не купила хоть какую-нибудь простенькую расчёску, выбралась из палатки.

Далёкие вершины сияли в лучах спрятанного за их спинами солнца. Предгорья всё ещё окутывала тень. Было довольно прохладно.

— Что? Уже пора вставать? — прозвучало недовольно.

— Вытаскивай вещи, я сложу палатку, — скомандовал Хит. — Пока умоешься у ручья, каша готова будет. Поедим и в путь. Прохлаждаться некогда.

Собственно, прохлаждаться я и не собиралась. Мне требовалось время на анализ данных ночной разведки. Мало что удалось подслушать, но уже и это вызывало тревогу. Очень хотелось узнать подробности происшествия с мальчиком, которого вспоминали мои наниматели. Понятно, что спрашивать напрямую бесполезно, вряд ли мне честно ответят.

Думай, Лера! Думай!

Захватила неупиваемую флягу и по тоненькой каменистой тропке спустилась к чистому роднику, дающему начало весёлому ручью.

Присела на гладкий камень, зачерпнула в пригоршню воды, прополоскала рот, потом умылась и напилась. Зубы ломило от ледяной свежести. Ах какая вкусная водица! С удовольствием наполнила флягу, радуясь, что не умру от жажды, даже если долго-долго буду топать вверх к перевалу. Надо ли мне туда — вопрос второй.

Пока не представляла, как можно отделаться от конвоя. Хотелось бы отделаться. Ведь могу же я добыть необходимый для открытия портала куб и уже потом встретиться с теми, кто умеет обращаться с такими вещами! Или я слишком самонадеянно рассуждаю?

«Плохие люди, — поддержал мои мысли Лиловый Гароуд, — злые и жадные».

— А ты откуда знаешь?

«Чувствую».

Я не спешила подниматься к костру, продолжала сидеть на камне и рассматривала свою птичку. Лиловик совершенно окреп и немного сменил внешность. Я пожалела, что никогда не увлекалась орнитологией. Кого-то мне этот силуэт напоминал, но вот кого? Точно не воробей, не голубь и не ворона, которых я в достатке видела в городе. Не ласточка, не стриж…

— Послушай, ты не мог бы оставаться одинаковым? Боюсь, я однажды тебя не узнаю.

«Узнаешь. У нас крепкая связь».

Я бы поспорила, но с холма раздалось грозное:

— Эй! Иномирянка! Уснула там? Рискуешь отправиться в путь голодной.

— Иду-иду… — буркнула я и встала.

Каша на сей раз была вполне съедобной. Напоминала “Дружбу”, которую варили у меня дома из риса, смешанного с пшеном. Бабуля обычно добавляла курагу, изюм и орехи, тут повар ограничился топлёным маслом, но уже и это было неплохо.

Я выскребла выделенную мне миску и собралась спуститься к ручью, чтобы её помыть, но Кум с весёлой ухмылкой передал мне влажную тряпочку:

— Протри этим.

— Хм?

— Зачаровано. Удобная вещь, — он продемонстрировал мне коробку с такими салфетками. — Руки можно ими мыть и лицо.

— И ноги! — Хит зыркнул на нас недовольно. — Хватит болтать. Идём уже.

Я бросила использованную салфетку в костёр и потянулась за коробочкой.

— Можно?

Мужчины быстро переглянулись, я успела заметить промелькнувшие на их лицах довольные улыбки.

— Бери, конечно, — воскликнул Кум, — у нас ещё есть.

Уже направляясь к ожидавшему меня ослику, я вспомнила совет ворожеи — не брать никаких вещей у охотников. Вот глупая! Совсем забыла. Чуть было не бросила коробку в кусты, вовремя опомнилась. Пока моя охрана рядом, никакие маячки не помеха. А вот задумаю слинять, тогда и от салфеток избавлюсь.

За мной наблюдали. Я надела курточку и демонстративно сунула презент в боковой карман. Пусть мужики думают, что я не догадываюсь об их коварстве.

Ослик успел пощипать травы, но от предложенного яблока не отказался, благодарно выдав своё вечное:

— И-й-а-а…

— Как же мне тебя назвать? — задумчиво спросила я, прилаживая мешки на спину животного. — Обжорик? Жирик?

— О-ио-ио-о-о… — обиженно откликнулся ишак.

— Да ты, смотрю, понимаешь, что говорят! А если Иаша? Яша то есть. Как тебе?

— И-я-а-а! — прозвучало одобрительно.

— Ладно! Будешь Яшкой. А то Лиловику кличка сразу придумалась, а ты так и ходишь безымянным.

Грозный окрик Хита заставил нас поторопиться. Мы с осликом тронулись по извилистой, поднимающейся на холм тропе, охотники топали следом. Тихо переговаривались, но разобрать их слова я не могла. Птенец то улетал вперёд, то возвращался и мысленно докладывал мне обо всём, что успел рассмотреть. Тут-то и пришла мне в голову идея отправить его на разведку. Чем не дрон?

— Послушай, Лиловик, ты сможешь долететь до перевала и оценить обстановку?

«Какую обстановку?»

— Ну-у-у-у… Не знаю. Не лежат ли там, к примеру, чьи-нибудь кости?

«Хорошо. Я попробую!»

Птичка упорхнула. Солнце поднялось довольно высоко, я порядком устала и ждала обещанного привала, беспокоил меня не голод и не болезненное напряжение мышц — Лиловик не возвращался.

Ах, зачем я отправила малыша на такое трудное задание? Он же недостаточно ещё окреп. Потом, в горах наверняка водятся хищники. Что, если мою птичку сцапает какой-нибудь орёл или ястреб?

Обед оказался очень скромным. Как объяснил мне Кум, тратить время на готовку среди дня они не привыкли. Пришлось обойтись кипяточком с травами, мягким сыром и булкой. Я довольно быстро это всё уничтожила и захрустела яблоком, вглядываясь в небо. Где же мой Лиловик? Почему так долго не возвращается?

— Далеко ли до перевала? — спросила я подошедшего ко мне Хита.

— Торопишься?

Я пожала плечами:

— Конечно! Домой хочется.

— Завтра к вечеру подойдём вплотную к первому хребту. Заночуем. Потом поднимемся по серпантину, опять остановимся на ночлег. На следующий день останется небольшой бросок.

— Далеко, — вздохнула я.

Вот бестолочь! Нет бы сначала спросить, а потом уже задание птице давать. Погрузиться в переживания мне не позволили. Погнали дальше. У меня уже глаза начали слезиться от попыток рассмотреть в яркой голубизне Лилового Гароуда. А его всё нет и нет.