Глава 10

Даша

Утром случилось чудо: я впервые проснулась в тишине. Дома всегда стоял шум и гам: лаял Снежок, чудил Флимер, Ласия тоже частенько наводила суматоху. Разве заставишь скандрину или мрагулку договариваться о приходе в гости? Да ни за что! Они всегда являются как Цунами. Приве-ет! Не ждали? Сейчас я вам покажу красивые волны! Они так удивительно накрывают все побережье! Так эффектно ломают и крушат все в пути! Ах, там ваш дом? Да бро-осьте! Я – гость, а гостей обижать вообще-то не принято!

Вот примерно так это выглядело.

Не поверив своим ушам, на всякий случай, села на кровати и прислушалась: вдруг привыкла к фоновым звукам? Там, где скандры, тихо не может быть, в принципе. Если никто не общается, высунувшись в окно так, что в соседних мирах глохнут жители, то непременно что-то взрывается или падает. Однако в квартире царила полнейшая тишина, словно кто-то рубильником выключил звук.

Подумав, я накинула халат и отправилась на поиски. На столе обнаружился завтрак. Откуда Имар взял булочки и варенье осталось загадкой, но в сочетании со свежесваренным кофе мне очень понравилось. Налив себе первую чашку, подошла к окну и тут же отыскала первую пропажу: Флимер бодренько гулял со Снежком.

Эта парочка прогулочным шагом обходила поле, по виду футбольное, и пустое. Мне почудилось, что отсутствие варваров печалит нашего сальфа-сильфа. Не сомневалась, что он будет скучать по хоккейной команде. Уверена, они тоже не раз вспомнят Флимера. Кажется, от этого противостояния обе стороны получали истинное удовольствие.

При этом парочку совершенно не заинтересовали местные коты. Они собирались вокруг целыми стаями, а ближайшие деревья стали походить на богатые урожаем полосатых мяукающих «фруктов». Пока, правда, они лишь беззвучно махали хвостами.

Заметив это, я сразу смекнула: коты в Медицинской академии к Снежку уже привыкли, а в этой собаку видят впервые. Необычный зверь, разумеется, их заинтересовал. Остаётся только надеяться, что не взыграет природный инстинкт войны. Против такого количества котов даже волкодав не выстоит, не то, что маленький белый шпиц. Я прилипла к окну и постаралась привлечь внимание Флимера, стуча по стеклу и размахивая руками. Открыть окно я даже не пыталась –- уже знала, что сил у меня вряд ли хватит. В учреждениях, где работали варвары перекрестья, слабаков не держали – это относилось и к мебели и даже к постройкам-интерьерам. Еще бы! Любая оконная рама при малейшей слабине тут же окажется в руках удивлённого скандра.

Флимер мои жалкие попытки не услышал, а вот коты разом пришли в движение. От стаи отделился особенно крупный, самый полосатый, толстый и ушастый. Распушившись, как шарик, он мягкой походкой пошёл навстречу Снежку. Я смогла сравнить их размер и результат получился, как и ожидалось, не в пользу домашнего питомца. На фоне кота Снежок выглядел, как игрушка для брелка. И вот к этому гиганту шпиц радостно попрыгал и, не сбавляя скорости, лизнул прямо в нос.

Кот от неожиданности присел и вытаращился на Снежка. Шпиц, совершив круг почёта, обмотал кота шлейкой и повторил свой фокус с поцелуем. Кот оказался неробкого десятка. Взяв себя в лапы, он сдержанно обнюхал шпица и, видно, решил, что перед ним котёнок. Другой причины, почему он, схватив его за холку, куда-то потащил, у меня не было.

Флимер кинулся к ним, и тут на него крупными градинами посыпались полосатые коты. Флегматичные и не агрессивные они выбрали тактику лавины и завалили сильфа по самую макушку. Кот благополучно дотащил собаку до ближайшего дерева и после легкого толчка взлетел на самый верх. Флимер к робкому десятку никогда не относился и, превозмогая трудности, выбрался из-под кучи котов.

Я заметалась перед окном. Не найдя способа в него выпрыгнуть, выскочила из комнаты и понеслась к лифту. Дверь услужливо открылась и так же закрылась, а моя радость быстро сменилась печалью. Достать до кнопок, даже встав на цыпочки, я не смогла. Пришлось прыгать и всё равно мне удалось нажать только на нижнюю кнопку. Лифт куда-то поехал. Я притоптывала ногой, в ожидании, и едва двери открылись, сразу выскочила и обалдело осмотрелась. Коридорчик оказался какой-то странный, словно вырванный из исторического фильма: подземелье, казематы, шестнадцатый век.

Впрочем, я уже почти привыкла к местным неожиданным архитектурным решениям. Иногда казалось, что сломанные порталы тут всю историю планируют собирать, как в музее. Так сказать – выставочные экземпляры разных эпох. Вот и здание слепили из того, что выпало из разных миров.

Помня про Снежка, не стала задерживаться и побежала по коридору, заглядывая в каждое окошко. Чем дольше смотрела, тем сильнее казалось, что это пыточная. В третьем окошке, я заметила стул, который вполне могла сдвинуть с места.

Открыв дверь, я с ужасающим грохотом выволокла стул и затащила его в лифт. Взгромоздившись на трофей, изучила панель. Кнопок оказалось как-то многовато – по виду в Шестой Академии Времени, Размерности и Гипотез Измерений, которую местные уже радостно называли ША ВРАГИ было этажей шесть, а на пульте обнаружились трехзначные циферки. Честно говоря, я не знала, куда ехать. Обычно я ходила с Лассией или Имаром, которые безошибочно находили дорогу в любом месте. Чудилось – попади они в джунгли Амазонки – они и там легко обнаружили бы все местные племена, и все, кто не успел вовремя скрыться, познали бы прелесть знакомства со скандрами. После чего уже не боялись бы столкнуться ни с какой анакондой. Потому что даже она так не сплющит ваши кости во время дружеского приветствия – сил не хватит.

В итоге, я выбрала кнопку, что находилась примерно посередине. Выскочить в открытые двери лифта я не успела, — помешало дерево. Оно нагло втиснулось в кабинку, почти зажав меня в углу. Между веток показалась счастливое лицо Флимера, на фоне белоснежной футболки.

— Хм... А я каждый раз и перед сном, и после, переодеваюсь, — задумчиво произнес Имар. А кто же еще может тащить целое дерево так, словно несет небольшой букет полевых незабудок?

Я внезапно осознала, что пробежала по всей академии в ночной рубашке и розовом распахнутом халатике. Поспешно запахнувшись, завязала халат и забрала у сильфа Снежка. Тщательный осмотр малыша показал, что он цел-невредим, ни единой царапины. Только после этого я задалась вопросом:

— А зачем нам дерево? Да еще и вырванное с корнем?

— Мимо проходил, смотрю, личный ученик на дереве сидит в обнимку с собакой. Натюр-морт прям – натуральные морды в переводе с немецкого – хоть сейчас бери мольберт и рисуй. Дай, думаю, с собой захвачу, чтобы ты тоже полюбовалась.

Имар усмехнулся, а я поняла, на что он намекает:

— Спасибо.

— Знал, что тебе цветы в доме понравятся, — довольно согласился скандр и метнул взгляд на Флимера.

Я тоже на него покосилась. Хитрый и многообещающий взгляд скандра тяжело не заметить, но у сильфа постоянно получалось. Флимер продолжал широко улыбаться миру, будучи полностью счастливым и расслабленным. Кстати, я не услышала знаменитую фразу «Сильф уцелел». Местные ещё не дошли до того состояния, когда радостно готов броситься его лечить, чтобы ласково (ну, насколько способны скандры) пожурить, назвать сальфом и отправить к своим. Ничего, скоро Флимер исправит это упущение.

Еще ни один сальф так не озадачивал варваров перекрестья, как этот удивительный экземпляр.

***

В комнате Имар сразу погрузил дерево в горшок. Раньше он стоял в углу и изображал внушительную интерьерную вазу, но стоило дереву в него погрузиться, как сразу стало ясно — обычный цветочный горшок.

Имар перевёл задумчивый взгляд с горшка на ученика.

— Бери ведро и таскай сюда землю.

Любой другой сальф отреагировал бы на этот приказ обмороком, стенаниями и немедленно поселился бы на другом дереве. Там в задушевной беседе поведал бы котам о том, какой ужасный у него начальник-варвар и как тяжело живется нежным и ранимым существам там, где на них постоянно что-то «нежно» роняют. Но Флимер-то у нас — сильф, а не сальф. Предлагать тяжёлую и почти невыполнимую работу второй раз ему не пришлось, он тут же умчался все выполнять.

Оценив со стороны композицию «Варвар и Дерево», я поняла, что она тут простоит ещё долго. Пока Флимер тут отыщет ведро, которое сальф способен оторвать от земли, пока натаскает чернозема, чтобы дерево могло стоять без поддержки. В общем, в очередной раз сбежать на работу без меня Имар не успеет. Не знаю, откуда в голове скандра мысль, что я слишком много работаю, но вот работать, как раз-таки и не получалось.

Я умылась и переоделась в строгий светлый костюм и туфли лодочки на низком каблуке. Взяла блокнот и вернулась в комнату.

Флимер всё же раздобыл ведро нужных габаритов и принёс земли. Заглянув внутрь горшка, на глаз определила — бегать сильфу ещё раз сто. Такой марафон способен поубавить энергии в ком угодно. Нейтрализовать сильфа на полдня, да Имар, на самом деле, истинный гений.

Открыв блокнот, я щёлкнула ручкой и пожалела, что не ношу очки. Сейчас бы их поправить, как в сериале.

— Профессор Мастгури, вы уже определили своё будущее расписание?

Это самая нелюбимая часть работы Имара — составление расписания. Придерживаться его скандр не умеет. Хотя, мне кажется, он делает это специально. Вот как получается, что, если ректор назначил очередное совещание, о чём криком оповестил всю академию разом, а заодно и десять ближайших миров, Имару тут же приходит в голову гениальная мысль, и он стремглав мчится в лабораторию?

— Сейчас дерево посадим и пойду в лабораторию.

— Зачем? — подозрительно уточнила я.

— Есть у меня мысль, как исправить искривление магнитных полей в порталах. Полюса у них меняются хаотично, вот и цепляются за всё подряд. То притягиваются, то отталкиваются. Магнитные качели.

Я сделала вид, что всё поняла. Где я, а где физика. Есть же пары, где один умный, а другой просто красивый. Не успела я к медицине начать привыкать и почти запомнила название приборов, как тут еще и физику подвезли. Слава богу, хотя бы не квантовую.

Флимер вернулся, приволок ещё одно ведро земли. Мы дружно заглянули в горшок, где на донышке виднелась жалкая горсть. Беру свои слова обратно — такать землю он будет целый день, а если сильно повезёт, то даже два.

Учитывая, что факультет ещё не успели до конца сформировать, постоянного расписания здесь пока не было. Учить некого – семестр еще не начался, разве что Флимера и приехавших скандров. У Имара же тут другая задача, и в скором времени нам предстоит путешествие.

Получив максимум информации о наших планах, я вспомнила, что так толком и не позавтракала. Сев за стол, налила себе кофе.

Булочки Снежок не любил. Шпиц бежал к столу, когда за него садился Имар. Скандр на завтрак, обед и ужин ел мясо. По мнению Снежка, это был идеальный рацион. Поначалу я переживала за малыша. Всё же шпиц — это порода с нежным здоровьем. Заводчики всегда знают не только все круглосуточные ветеринарные клиники, но и хороших врачей. Я тоже знала и даже имела целую записную книжку на такой случай. Однако на Перекрестье у нас был Имар, который мгновенно всех заменил. При этом от него не пахло озоном, он обходился без шприцов и прочих инструментов, и Снежок его совсем не боялся.

Правда, во всём этом был один жирный минус — шпиц поверил, что он чуть ли не волкодав и сдерживать своё любопытство не собирался. Покрутившись перед горшком, он, недолго думая, сделал «скок» и оказался внутри. О том, что затея была крайне глупой, он осознал уже позже, о чём оповестил встревоженным лаем. Имар вытащил грязного по кончик хвоста любимца из внезапной ловушки.

Я сдержанно поставила чашку с остатками кофе на стол. Снежок замахал хвостом, как вентилятор лопастями, раскидывая землю по всей комнате. Футболка Имара сразу сменила колор с чисто-белой на «сизо-бурмалиновую в крапинку».

Выходит, зря я надела красивый светлый костюм. Он тоже приобрел такой вид, словно я в нем зачем-то решила перекладывать шпалы.

— Не дай ему убежать, — предупредила Имара, а сама отправилась переодеваться.

Учитывая, что горшок с землёй переехал в комнату на постоянной основе, надо завести удобные вещи, которые не жалко, хотя бы чтобы отмывать Снежка. Конечно, я могла бы смириться с тем, что теперь у меня черный шпиц. Но вот с тем, что все, чего он коснулся, приобретает чудесный запах чернозема и грязи, а заодно затейливый коричнево-угольный узор... смириться было куда сложнее.

Поэтому было решено не менять масть собаки в ближайшее время.

***

Пока я занималась Снежком, превращая его обратно в белую собаку, Имар присел за кухонным столом и что-то чертил. При этом так увлёкся, что незаметно для себя зажевал помидорку, огурчик и закусил веткой петрушки. Учитывая, что зелень варвар не любил и никогда не ел, я заинтересовалась невиданным происшествием.

Любопытство, не иначе передаваемое воздушно-капельным путём, захватило меня полностью, и я на миг отвлеклась. Снежок, который не любил купаться в чистой воде (к грязной луже это, как выяснилось, не относится!), выпрыгнул из тазика и помчался прятаться. Я ринулась за ним, поскользнулась на мыльных следах собаки и благополучно улетела в объятья Имара.

— Какой сегодня день хороший, красивая женщина сама в объятья падает.

Довольный Имар усадил меня к себе на колени и одобрительно посмотрел на мокрую футболку. Я неодобрительно покосилась на Снежка. Чистый и сухой питомец обожает пыльные и тёмные места, а вот грязный и мокрый предпочитает светлый диван. Такова логика вещей, ничего не попишешь.

Я вскочила и примерилась для рывка.

Снежок тоже.

Только я вознамерилась продолжить «охоту», как в дверь постучали. Опасаясь, как бы Имар не выпустил Снежка, сама кинулась открывать и в недоумении уставилась на стопку книг на ножках.

— Профессор Мастгури, я принёс вам книги, — пропыхтел от натуги Флимер.

— Заноси, — милостиво разрешил Имар.

Я, восхищённая умом Имара (надо же было придумать, как занять сильфа!), посторонилась. Стопка книг, возвышающаяся над моей головой, двинулась в комнату и тут же встретилась с мокрыми следами собаки.

Флимер попытался совершить невозможное: восстановить равновесие, не размахивая руками, чтобы не уронить свою ношу. Шанс на успех, может и был – в конце концов – как-то же в Цирке ездят на велосипеде, одновременно жонглируя, но лап у Снежка четыре. Встав на скользкую дорожку, сильф повторил мой трюк. Только в качестве финишной ленточки выступил диван, а праздничным салютом — книги. Снежок, воспользовавшись пролетающим другом, как трамплином, поскакал дальше. Сильф же, кувырнувшись, затих, погребённый под томиками. Я кинулась за питомцем, который, кажется, в отместку за внеплановое купание, решил выступить дизайнером нашей мебели.

Имар, относящийся ко всему с философским спокойствием, заинтересовался книгой, удачно раскрывшейся на нужной странице. Увиденное его сразу увлекло и, схватив книгу, скандр вернулся к своим расчётам. Озарение Имара всегда заканчивалось серией экспериментов, сопровождаемых взрывами и пожаром. И у меня для этого случая имелся портативный огнетушитель. Вот бы ещё вспомнить, в какой чемодан я его положила.

— Флимер, помой Снежка. Высуши его феном и расчеши.

Сама умчалась в комнату и распечатала первый чемодан. Навстречу счастливо выпрыгнули коробки, в которых я опознала собранные в лаборатории. Пришлось лезть в другой чемодан, выкапывать свои, а в них разыскивать огнетушитель. С моей лёгкой руки комната превратилась в склад самых неожиданных вещей: стопки носок соседствовали с микроскопами, как будто инфузории туфельки разделись прежде, чем отправиться на обследование. Я вздохнула и ринулась к скандру.

Флимер за это время успешно поймал Снежка, помыл его, а заодно и себя. Собаку вместе с шерстью, себя — с одеждой. Теперь эти двое насквозь мокрых, сверху сушились, снизу стекали на пол.

— Пол за собой протрите, — велела я, пробегая мимо и догоняя Имара, что явно направлялся в лабораторию.

***

Оставшись перед дверью, чуть приоткрыла её, наблюдая за действиями Имара. Скандр зажёг огонь, и в колбе что-то забурлило, по змеевику побежал голубой дым. Я на всякий случай чуть прикрыла дверь. Не нравилось мне, как концентрировался этот дым, масляный он какой-то, хотя, казалось бы, подобное невозможно. Так и не дождавшись первого взрыва, снова заглянула и обнаружила, что Имар всё же открыл кран, и теперь в колбу размером с десятилитровую банку, медленно капала прозрачная жидкость.

Сам Имар мастерил что-то на верстаке. Отвёртка буквально терялась в его руках. Решив, что это не опасно, открыла дверь и, встав в проёме, полюбовалась процессом.

— Ну как? Получилось? — с придыханием поинтересовалась подкравшаяся сзади Ласиия.

Я подпрыгнула и от неожиданности захлопнула дверь. Буквально через пару секунд раздался взрыв. Я пригнулась и обнялась с огнетушителем. Ласия и Флимер чем-то похожи. Если где-то опасно, то они непременно сунут туда свой нос.

Мрагулка заняла моё место у двери и заглянула внутрь. Прямо ей в лицо пыхнуло пламя. Ласия спокойной закрыла дверь и повернулась ко мне. Я на всякий случай пшикнула на неё из огнетушителя и осторожно просочилась в лабораторию. Имар, к моему удивлению, умудрился избежать огня, даже причёска не пострадала. Довольный скандр предъявил мне нечто похожее на пульт от телевизора, только кнопочек оказалось всего три.

— Только проверить надо. Три изолирующие жидкости с разными магнитными частицами во взвеси. Какая-то да подойдёт для порталов.

А две другие взорвутся, поняла я и попятилась от портативного адронного коллайдера. Радости варваров от нового открытия я не разделяла.

Уверена, что и порталы не особо обрадуются. Но у них выхода нет, а я вполне могу выйти из лаборатории.