Глава 23

Даша

Штурм поезда с невестой с самого же начала пошел не по плану.

Первым там появился Флимер и сцапал Снежка. У сильфа было собственное представление о тактике и стратегии скандров. Опасности он не избегал никогда, а летел ей навстречу на крыльях любви. Буквально летел, неожиданно споткнувшись о порог.

Тем временем, Фейрис, по роковому совпадению, поднялся из-за стола, рассказывая Дедалле о её неземной красоте и нежной душе. Скандрина выглядела неприступной крепостью, и со стороны казалось, что слова ухажёра её не затронули ну просто ни грамма. Однако, когда Флимер протаранил Фейриса головой в живот, лишив его возможности говорить, в принципе, и, тем самым, прервал восторженный монолог на фразе «тонкая, словно дуб…», скандрина обиделась.

Её лица я не видела, зато спина, обтянутая розовым атласом, предупреждающе распрямилась и заиграла мощными мышцами. Дедалла двинулась на стихийно образовавшуюся кучу малу. Тут бы Флимеру понять, что дело труба… Однако, сильф участвовал не в одной драке со скандрами, где главным контраргументом выставлял ловкость и быстрые ноги.

Вскочив, он в полёте перехватил Снежка поудобнее и лихо дал дёру из поезда. В сердцах скандрина запустила в него поднос, стол, три стула и ни разу не попала. Тактика «петляющий заяц» в исполнении сильфа достигла подлинного ювелирного совершенства. Обиженно засопев, Дедалла схватила украшенную белыми цветами и розовыми лентами колонну и пустилась в погоню за сальфом.

Флегматично наблюдавший за разворачивающимися боевыми действиями Фейрис, встрепенулся и понесся за ними, прихватив с собой полотенце. Зачем оно ему вдруг потребовалось для всех осталось загадкой.

Но выдернул Фейрис полотенце из-под столика с какой-то фигуркой местного божества. Белокожее существо с четырьмя руками и множеством глаз чуть покачнулось, немного потанцевало на подставке и… встало на место.

Все участники забега долгое время тренировались в тяжёлых условиях и красивым галопом удалялись к горизонту.

Мы с Агатой переглянулись, наблюдая за всем в окно поезда в надежде, что никто из них не пострадает, и вся компания сможет вернуться самостоятельно. Участвовать в спасательной операции в день своей свадьбы не хотелось ну просто ни капли.

Вначале спасать эту троицу из беды, в которую те попали, затем спасать Флимера от скандрины, потом его же – от Ласии, ибо она видела своей целью воспитания в сальфе толики послушания начальству. А тут – сбежал, ни словом не обмолвившись и даже не оставив конечного адреса...

В общем, дело сложное и муторное.

Да и платье на мне не из самых удобных. Походка в нём получалось соблазнительной именно за счёт скованности движений.

Пока мы зазевались, глядя в окно поезда на то, как сильфы и Дедалла «тюнингуют» свадебные декорации, что расставили местные, появился Имар — неожиданно, со спины. Окинув меня долгим восхищённым взглядом, он проказливо улыбнулся и… закинул меня на плечо.

— Моя причёска! — взвыла я.

— Невесту похищают! – поддержала с хохотом Агата. – Атас!

Дедаллы в поезде давно не было, поэтому роль той самой подружки невесты, у которой последнюю не выкупить и не отбить, приняла Слася.

Как последний бастион моей свободы и независимости от мужчин, она рванула, дабы отрезать Имара от выхода из поезда, но… на всех парах впечаталась в собственного мужа. Ламар мужественно принял удар на себя, перекрыв мрагулке дорогу к жениху. Пара встретилась на большой скорости, и, по инерции закружила в купе. Агата сразу же забралась на верхнюю полку, дабы не мешать этой помеси вальса с дзюдо. Ар ловко уворачивался от пары, Имар – тоже, причем не опуская меня на пол. Слася и Ламар дотанцевали до окна, несколько раз поменялись местами и… мрагулка выбила мужем окно снова.

— Продолжение эксперимента с заменой окна можно считать проваленным, — глубокомысленно изрёк Имар. — А напомните-ка мне, господа, зачем мы вообще снова вставляли окно?

«Господ» рядом не оказалось, поэтому ответил ему Ар.

— Он всё время уступает жене. Она — женщина непобедимая. Пока не победит, не успокоится. Ладно, кто придет, всех сразу вылечу.

Я на это отреагировала спокойно. Тем более, что знала — воинственные скандры предпочитают не лезть в семейные разборки. Разве что поучаствовать в погоне, чтобы посмотреть продолжение, когда одна сторона настигнет другую, чем угодно: хоть ногой, хоть сковородой.

Помнится, недавно Ар на эту тему целую идеологию завернул.

«Мешать супругам, когда те выясняют свои отношения – только все портить. Причем, портить и себя тоже. Ибо, когда пара помирится, тебе достанется однозначно. И неважно – кого ты поддерживал. Они же уже будут заодно друг с другом».

Ар подхватил Агату под руку и вывел из поезда. Я подрыгала ногами, намекая, что убегать не планирую и, вообще-то, меня вполне можно бы уже отпустить. Тем более, что в купе мы остались одни и мешать жениху похитить невесту совсем некому. Разве что леплерам, которые еще возились в соседнем вагоне, но они вряд ли рискнут подобное провернуть.

Имар меня проигнорировал и вынес, как есть, перекинутую через плечо.

На этом варвар не остановился и донёс буквально до алтаря – гигантского валуна прямо в поле. Высота его была с два наших поезда, не меньше. В небольшой выемке на камне, будто на полочке, стояла красивая округлая ваза ярко-желтого цвета.

Самое интересное, что имаровский способ «доставки» невесты никого не смутил, а даже наоборот – вдохновил.

Местные, наряженные в одинаковые синие платья и костюмы, стали примеряться друг к другу, пытаясь повторить трюк моего варвара. Сразу выяснилось, что тренироваться надо было сильно заранее, хотя бы штанги потягать на досуге. Среди присутствующих прошла волна падучей болезни, когда жених лежит на земле, придавленной дамой сердца, а юбка обмотана вокруг его шеи.

— Теперь понятно откуда фраза «жена повисла на шее», — изрек Имар, наблюдая за действом.

Год жизни со скандром подготовил меня ко многому, и не к такому. Поэтому я сосредоточилась на происходящем, стараясь не пропустить сокровенный вопрос «согласна ли я?».

Местный шаман, одетый в нечто наподобие оранжевой тоги и мокасин, начал что-то петь, временами выдавая звуки так быстро, что любой репер захлебнулся бы от зависти.

Ваза на алтаре засветилась тёплым золотым сиянием, из её недр выплыло миниатюрное солнышко и осветило всех присутствующих яркими лучами.

Ослепнув на пару мгновений, я вдруг обнаружила на своём безымянном пальце кольцо, на руке Имара красовалось такое же. Пары вокруг радостно закричали. До меня медленно дошло, что тут никого не спрашивают, всё решает артефакт, мол: раз пришли, значит, согласны.

— Вот теперь можно поцеловать невесту, — сам себе разрешил Имар и тут же исполнил.

Я всё ещё пребывала немного в прострации и не успела отреагировать, когда растрёпанная Слася кинулась обниматься. От объятий в исполнении мрагулки мои рёбра трещали, но вроде бы выдержали натиск.

Имара поздравлял изрядно помятый Ламар.

От его свадебной рубашки оказались оторваны несколько пуговиц. В результате, она вроде бы застегивалась под горлышко, но на животе распахивалась, демонстрируя миру кубики пресса. Скандра, конечно, ничего не смущало. Как и несколько клочков бороды, которые вырвала, видимо, Слася. Трофеи в ее руках служили тому однозначным свидетельством.

Обменявшись крепким рукопожатием и размашистыми хлопками по спине, доктор Тока и Шока посоветовал всё же попробовать исполнить «эротику на окне». Дескать, иногда бывает очень интересно и неожиданно.

И присовокупил: «Ну-у! В общем, чтобы кровать ломалась и крепкого ухвата».

Леплеры уважительно поклонились и предпочли обойти нас всех по дуге. Видно, женщина, вышедшая замуж за скандра, пугала их больше, чем сами скандры. От такой непредсказуемой особы можно ожидать абсолютно чего угодно. А если она еще и мужу поплачется... Тут вообще – беги, не оглядывайся.

После Сласи меня поздравила Агата: я так и не поняла – с бракосочетанием или с тем, что выдержала объятия мрагулки. Потому, что прозвучало это так:

– Ты молодец, Даша! Так держать!

Дедалла поддакивала, кивала и, казалось, даже немного завидовала, бросая вопросительные взгляды на артефакт. Рядом с ней стоял изрядно помятый Фейрис, покрасневший до кончиков ушей и совершенно целый Флимер, старающийся не привлекать к себе излишнего внимания.

Когда троица вернулась из марафонского забега с колонной и что сталось с последней, я так и не поняла. Впрочем, наверное, для моей хрупкой психики так даже лучше…

От алтаря мы зашагали к поляне, над которой летали красивые золотистые шарики в форме солнца. Кто бы мог подумать, что фальминты настолько прониклись культурой скандров, что даже самые безобидные украшения в этом месте таили в себе угрозу здоровью.

Я как-то расслабилась, слишком обрадовалась, что мы с Имаром, наконец-то, муж и жена…

И… тут шары одновременно лопнули, и на нас повалила целая лавина лепестков.

Мои инстинкты сработали, как надо, и я успела вцепиться в Имара. Во время катастроф, странностей, любых проблем следует хвататься за скандра. Тогда последние даже не рискнут к вам приблизиться.

В общем… Выстояли только варвары и их спутники. Среди нас неожиданно затесался Фейрис, выглядывая из-за спины Дедаллы.

Флимера и Снежка видно не было. Я испуганно обвела взглядом засыпанные холмики. Обрадованные скандры кинулись на помощь пострадавшим, вытаскивая местных из-под «курганов». При этом они ещё и считали вслух количество спасённых, устроив эдакое дружеское соревнование.

Местные благодарно отползали в стороны, не мешая богам заниматься любимым делом. Холмиков становилось всё меньше, а Снежок и сильф всё никак не проявлялись. Паника стала подступать к горлу. За Флимера-то можно не волноваться. Он от подобных приключений разве что чихнёт и Ламару придётся лечить внезапно проявившуюся аллергию, а вот маленький шпиц может сильно пострадать.

Пока я медленно впадала в панику, разыскивая питомца, рядом с ближайшим столом образовалась лунка и начала быстро увеличиваться в размере. Первым на поверхности появился Снежок и возмущённо всех облаял, а затем выкопался и сильф.

Я кинулась к малышу и крепко его обняла. Непобеждённый сильф откопал себе место за ближайшим столом и, выудив ножку неизвестного животного, с аппетитом принялся за еду. Снежок тут же потерял интерес к нежностям. Пришлось отпустить активно вырывающегося из рук питомца. Шпиц в два прыжка взлетел к Флимеру на колени и сомкнул зубы на мясе. Пару секунд они перетягивали ножку, одинаково рыча. Но затем Снежок откусил большую часть, положил её на колени сильфа и невозмутимо принялся есть.

Своеобразный сигнал к началу пира был дан. Сев за стол рядом с Имаром, я осмотрела заваленную лепестками поверхность и на свой страх и риск выкопала первое блюдо, на поверку оказавшееся мясным салатом с небольшим намёком на присутствие овощей.

Фальминты очисткой столов озаботились больше, и уже через пару минут блюда оказались на поверхности. Ожидаемо в меню преобладало мясо. Пить что-то из предложенного я опасалась. Вдруг тут окажется что-то вроде любимого напитка скандров – мортвейна – и мгновенно отправит меня в нокаут? Заботливый Имар сам налил мне сока и передал граненый бокал.

Делая маленькие глотки, я обвела всех взглядом. Похоже, поклонение скандрам накладывает необратимые изменения на психику. Иначе как можно оставаться спокойным после погребения в лепестках?

Местные не только из-за этого не расстроились, они ещё и отправились танцевать! Когда за столом стало меньше народу, я обратила внимание на Дедаллу и Фейриса. Скандрина подчёркнуто игнорировала все попытки сальфа привлечь её внимание.

Он и так и сяк протягивал Дедалле руку, в стиле подростка на дискотеке. Тут любая бы поняла, что ее приглашают. Однако Дедалла усиленно делала вид, что не в теме и всякий раз клала в руку сальфа то использованную салфетку, то кусок мяса.

Расстроенный Флимер окончательно потерял инстинкт самосохранения и, похоже, вообще желание жить. Иначе как объяснить тот убийственный факт, что он позволил местной девице утащить себя в круг танцующих. Дедалла восприняла это не иначе как измену жене! В то, что сальфу могла понравиться скандрина поверить можно, а вот, наоборот, — гораздо сложнее. Иначе синекожая фальминта не улыбалась бы украденному кавалеру, а спасалась бегством и пряталась. Дедалла встала, схватила ничего не понявшую девушку, подняла над головой и, раскрутив, метнула вдаль, как копьё.

– Вот это я понимаю – послать соперницу куда глаза глядят, – усмехнулась Слася. – Где-то я об этом читала…

– В сводках полиции? Нет? – уточнил у нее Ламар.

Фальминту поймали леплеры и поставили на ноги.

Восхищённый приступом ревности скандрины Фейрис от избытка чувств упал перед Дедаллой на колени и, недолго думая, обнял её за ноги.

— Какое интересное у сальфов заболевание, — прокомментировал Ламар, неотрывно наблюдавший за действом.

Возмущённая вольностями скандрина повторила свой фокус с «копьём», которое живее всех живых и даже кричит во время полета, запустив кавалера в противоположную от соперницы сторону.

Там тоже оказались леплеры. Так что Фейрис отделался легким… ослеплением их блестками на одежде.

Внезапно на поляну выскочил шаман и многоопытно перекричал музыку.

Пожалуй, колонки местным не требовались.

— Украли! Украли! — голосил он, метаясь по поляне и пытаясь рвать волосы и одежду не только на себе, но и на всех встречных.

— Ммм... Это начало первой брачной ночи? – подмигнул нам Ламар. — Интересные тут у них обычаи по раздеванию…

Однако, когда шаман сорвал рубашку с Ламара, тот удивленно покосился на Сласю.

— Ну, что сказать, мне не удалось, но мое дело уже достойно продолжено! – бодро произнесла мрагулка. — Спасибо, бодрый человек... Добрый человек...

— Я не человек! – шаман отскочил от мрагулки, которая пыталась пожать ему руку – видимо, что-то такое подозревал, видя сколько раз лечили уже Ламара от убойных и страстных сласиных нежностей. — И вы не поняли! У нас украли брачующий артефакт! Он передавался из поколения в поколение и всегда говорил об истинной паре.

— Мм... Истинная дракона-изменщика, Мой истинный изменщик, Измена истинной. Возмездие, Измена истинной. Посмешище, Изменщик истинной паре, Истинный после измены, Измена после истинного...

Слася цитировала, видимо, все новые популярные названия книг в самиздате Зейлендии – следила за трендами.

Ламар отобрал у нее планшет и заявил:

— Я заблокирую этот сайт. Тут сплошные измены!

— Что бы ты понимал! Это измены истинным парам! Это как его... Ноу комментс... Ноу харя... Ой, ноу-хау в литературе! – возмутилась мрагулка.

— Ноу комментс было гораздо ближе, — усмехнулась Агата. — Но что там на счет похищения артефакта? А?

— Интересно, — произнес Ар и поднялся.

Шаман на эмоциях попытался сорвать и с него рубашку, но скандр ловко уклонился – прямо как в фильмах, когда в замедленной съемке показывают, как герой уклоняется от удара. В итоге, в руках Шамана оказался... Фейрис. Точнее, ворот его рубашки – сильф чуть подался вперед, видимо, наблюдая за тем, как Ар действует во время атаки и пытаясь выучить сложный прием.

Дедалла покосилась на рубашку Фейриса, которая теперь раскрылась на груди. В принципе, там показались неплохие мышцы, хотя и не такие огромные, как у скандров.

Теперь и скандрине оказалось не до реликвии. Она даже задумалась, изучая безволосую грудь Фейриса...

Ар отмахнулся, я отскочила, потому что Шаман попытался дотянуться и до меня тоже. Вроде бы только до руки, но мало ли…

Долго ли умеючи. Нескольких женщин он раздел до белья одним лишь легким движением и совсем походя.

Вот что значит брачный шаман... Мастер своего дела!

— Ведите! – скомандовал Ар, загораживая меня от шамана.

Тот подскочил и двинулся в сторону. Мы поспешили за ним. Шаман, спотыкаясь, добежал до алтаря и указал на пустую «полочку». Брачующий артефакт куда-то исчез.