Глава 25

Даша

Не успела я порадоваться, что всё закончилось, как из портала выскочил жёлтый школьный автобус. Дребезжа так, словно готовится развалиться на части, автобус совершил круг почёта и остановился рядом с нами.

За рулём оказался леплер, обалдевший от своего стиля вождения не меньше, чем мы: лицо перекошено, глаза выпучены, волосы дыбом. Он открыл дверь со стороны водителя и, видно больше не доверяя себе, попросту выпал, в том же положении, в котором сидел.

Состояние шофера никого не смутило. Ар подошёл к нему и вытащил торчащий из кармана зелёный, мерцающий пакет.

«Леплеры даже бумагу умудряются сделать блестящей», — отстранённо подумала я.

Ар, покрутив пакет в руках, отдал его Имару. Мой муж его распечатал. Судя по тому, как долго он читал, леплеры написали поэму, смысл которой сводился к следующему:

— Блуждающий портал выплюнул скульптуры, и глава музея хочет получить справку, подтверждающую, что это скульптуры.

Имар отдал поэму Ару. Глава нашей академии тоже прочитал содержимое.

— Надо ехать, и не дать этому учёному… леплеру написать книгу просьб. С него станется. Зейлендцы говорят: заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет.

Судя по запинке, Ар хотел сказать что-то другое. Видно, с этим учёным ему уже приходилось сталкиваться. К слову, сами леплеры обладали потрясающей способностью стоять на своём. В каждом из них в муках скончался писатель, а иной раз — и даже поэт. Рукописную просьбу, изложенную «ямбом» на двенадцать листов, видела только от ещё одного представителя этой прекрасной расы. Помнится зачиталась и ничего не поняла: то ли ветер слишком сильный, то ли солнце яркое. В общем что-то там не слава богу с погодой, но как с этим связан примус, для меня осталось загадкой. Ответ явно крылся в подсобке, витиевато описанной в трактате, но я его не нашла.

— Тогда вперёд, — согласился Имар.

Сомневаюсь, что угроза последующих писем могла сдвинуть Имара с места, а вот любопытство однозначно — да.

— Вещи забирать или мы ещё вернёмся? — уточнила я на всякий случай.

От Имара ответ лучше получить заранее. Это не даст ему увлечься исследованиями и забыть про чемоданы.

— Съездим, посмотрим и уже завтра догоним поезд.

Меня это более чем устраивало. Однако следовало решить ещё один вопрос: брать ли с собой Флимера? По идее, он личный ученик Имара. Вина в этом целиком и полностью моя, так что я не жаловалась, хотя уже очень хотелось.

Всё решилось без моего участия. Ламар угостил водителя разрядом, отчего тот подпрыгнул и оказался за рулём быстрее, чем я моргнула. Пассажирская дверь открылась перед Флимером, держащем Снежка на поводке, и Лассией. Наше сопровождение осталось неизменным и с этим следовало смириться.

Имар подхватил меня под руку:

— Зато в брачную ночь никто не будет мешать, — подмигнул он мне.

Я в этом сильно уже сомневалась. Учитывая, как прошла вторая половина свадьбы, лучше ничего не загадывать. Поэтому я только кивнула и потянула его в автобус.

Едва мы зашли и заняли свои места, двери с ужасающим лязгом закрылись, и автобус стартовал с места.

Её-богу, такое впечатление, словно это не автобус, а гоночная машина. Леплер водил так, словно осталась одна педаль — газ! Всё остальное уже давно оторвалось и валялось где-то на ухабах. Кроме того, водитель дорогу так же не особенно выбирал. Возможно, эта дорога быстрее, но шансы не добраться здорово повышались.

***

В академию мы приехали всего на всего за какой-то час. Это стало возможно благодаря прыжкам через стационарные порталы. Правда, я пару раз откровенно пугалась, особенно когда автобус удирал от лавы извергающегося вулкана.

Второй раз мы плюхнулись прямо в море — автобус погрузился почти по самые окна. Однако же не остановился, а продолжил свой безумный заезд.

Когда мы оказались в академии, я с трудом смогла разжать руку и отцепиться от футболки Имара. Эта поездка как американские горки, ощущения и возможность сбежать — одинаковые.

Нас встречала целая группа леплеров. Я зажмурилась, Имар тут же вручил мне солнцезащитные очки. Надев, благодарно улыбнулась. Смотреть на делегацию сразу стало легче.

Вперёд выступил самый представительный леплер, в костюме в мелкую клетку. Отчего у меня и без блеска развивалась трипофобия.

— Профессор Мастгури, у нас появились яйца в виде звёзд. Вам надлежит определить — это яйца или звёзды.

Интересная постановка вопроса. Окончательно заинтригованные мы прошли в отдельно стоящее здание. В музее до этого я не бывала. Даже и не знала, что он тут есть.

Пройдя мимо зоопарка, где потеряли Флимера и Лассию, перехватила поводок Снежка. В этом зоопарке много животных, даже на вид опасных для шпица. По количеству клыков и когтей это заведение давало фору всей Африке целиком. А уж в компании бессмертного сильфа, всегда есть вероятность, что вас сожрут. Причем, как выберется Флимер, как обычно, для всех останется полнейшей загадкой.

Мы вошли в помещение, где стояли скульптуры самых невероятных форм. Вот где надо проводить выставку современного искусства!

То перед нами оказывались какие-то шпалы из камня, поверх которых были надеты... Сапоги и очки... Будто шпалы зимой собрались на научную конференцию.

То разворачивалась композиция, названная мной – глаз на пне. Потому что внизу металлического листа был выбит пень, совершенно обычный, а над ним в виде солнца светил глаз. То ли это был намек на то, что споткнувшись получишь фингал и все осветишь, то ли еще что...

В общем, вспоминалась частушка: «Если видишь на картине нарисован водолаз, и какая-то витрина, а еще с ногою глаз, пушка, дерево, капуста, три каких-то странных пня, значит, это не картина, а какая-то фигня». Возможно, я не совсем точно воспроизвела бессмертные строки, зато смысл полностью передала.

Нас привели в самый дальний угол. Очень странно, поскольку яйца и, правда, мерцали как звёзды, а леплеры обожают подобное. Ворона бы не смогла долго находиться в их обществе – ослепла бы и грохнулась в обморок.

— Вот полюбуйтесь: звёзды в виде яиц.

Имар склонился к ним ближе и прищурился.

— Это же яйца в виде звезд!

Мой профессор воодушевился и достал планшет.

— Есть такая теория, — согласился глава музея.

— Но это яйца дракона! — возразил Имар.

Теперь и я заинтересовалась новым приобретением музея. Надо же — легендарные драконы! Хотя я была уверена, что они не существуют.

Снежок оббежал «скульптуру» по кругу, залаял и поспешно спрятался за Имара.

Леплер важно надулся и сложил руки на животе:

— Модератор выставки внимательно изучил данные экспонаты и, хотя там есть элементы яиц дракона, а именно — зародыши внутри, он пришел к выводу что это — скульптура в антураже яиц дракона.

Я, не мигая, уставилась на него. По моему скромному мнению, одно исключает другое: либо яйца, либо скульптура, тем более, с зародышами внутри.

— Надо бы перенести их, — задумчиво сказал Имар.

Я понимала, что профессор примеряется к скульптуре, чтобы утащить в свою лабораторию. От мысли что мы будем выводить драконов у меня появилось двоякое чувство: воодушевление и опасение. Иной раз меня преследовало ощущение, что бог наблюдал за нашими планами и смеялся, не переставая до колик. Так что я не верила, что всё пройдёт гладко.

— Мы уже нашли идеальное место для данной скульптуры, — возразили леплеры хором.

Этого я уже не могла вынести и промолчать:

— Как это скульптуры? Это и есть яйца дракона!

— Когда зрители выставки думают о яйцах, они представляют овалы с белой скорлупой, в крайнем случае, с бежевой. Поверьте нам, зритель, увидев такие яйца, будет разочарован и больше не придет к вашим экспонатам на выставку! Поэтому мы перенесли яйца в скульптуры.

Логика убойная, я даже растерялась. Не лишнее будет осмотреть всю выставку на предмет: живое — не живое. Есть большая вероятность, что тут отыщется что-то ещё так же признанное скульптурой, которое уже грозится протухнуть и завонять на весь музей.

— Тем не менее, яйца надо перенести, — продолжила настаивать я.

Имар в этом споре участие не принимал. Мой муж был занят осмотром экспонатов. Скандр откуда-то достал самую обычную строительную рулетку и теперь измерял экспонаты.

— Вы, скандры, всегда стремитесь нарушить грамотную экспозицию, — сокрушённо вздохнул леплер.

— Я человек, — напомнила ему.

— Вы — Мастгури, — веско сказал леплер.

Всё! Собственно, на этом можно заканчивать спор. Если леплер причислил меня к скандрам, то об остальном даже и говорить не стоит.

Имар стал медленно отступать, не забыв подхватить собаку на руки и спрятать её за спиной. Для меня это стало сигналом спрятаться в уголке. Поспешно отбежав за ближайшую многоногую скульптуру — у нее из спины вместо крыльев торчали дополнительные конечности, присела и стала ждать неприятностей.

Ожидание оказалось не долгим, многочисленные трещинки побежали по яйцам. Я поняла, что драконы начали вылупляться, а мы, собственно, к этому ещё не готовы. Даже вольера не было поблизости.

Первое яйцо почти полностью раскололась, и из него показалась когтистая лапка. Следом миленькая мордочка ящера. Я умилилась и только хотела выйти, как дракончик расправил крылья и взлетел, задев шипастым хвостом два соседних яйца.

Естественно, ни к чему хорошему это не привело. Драконы выскочили оттуда как чертики из табакерки и взмыли в высь – видимо, хотели получше рассмотреть экспозицию, в надежде, что с этого ракурса мужик с ногами кузнечика покажется более привлекательным. А его единственный глаз на спине – более органично впишется в экспозицию.

Едва я примерилась к выходу, собираясь совершить побег, как на пороге появились потерянные Лассия и Флимер.

— Ого! — восхитился сильф.

Услышав громкий звук, драконы почему-то рванули еще выше. Улететь им помешал купол и неуверенный бреющий полёт. Дракончики размером с телёнка парили, приземлялись на скульптуры, роняли их и цеплялись за следующих.

— Ну, в принципе, эти скульптуры уже ничем не испортить, — многозначительно выдал Имар, проходя мимо глаза, который подкатился к мужику с глазом на спине. — Тем более, теперь у парня аж два глаза! Пусть и не на правильном месте. Но это уже что-то...

Леплеры целой толпой метались от одной скульптуры к другой. Спасти ничего не удалось, но в процессе потеряли половину группы – их придавило силой искусства, то бишь частями экспонатов.

— Мой музей! — взвыл леплер и совершил попытку проредить себе причёску – схватился за волосы и дернул.

— Уходили бы вы отсюда, — посоветовала я ему.

Не то чтобы я очень сильно переживала за музей или за его работников. Рядом скандры, а это значит, что ничего страшного с ними не случится. Меня больше заботил Снежок. Малыш может воспринять происходящее как игру. Пока его держит Имар, но должен же он что-то сделать с происходящем.

— Я носитель культуры! — возмутился леплер.

— Вот и уноси свою культуру подобру поздорову, — посоветовал Имар.

Что хотел ответить леплер, мы не узнали. Флимер, издав воинственный вопль, запрыгнул на статую и попытался оседлать ближайшего дракона. Новоявленный драконоборец промахнулся и снёс стенающего леплера. Сверху прилетела статуя женщины с огромными руками, которая придавила их и задушила в объятиях. Подумав с минуту, я всё же побежала к выходу, где ждала Лассия. Заодно остановила желающую присоединиться к разгрому музея мрагулку. Варвары они и на Перекрестье варвары и слово «вандализм» для них – не просто ностальгическое...

Схватив Ласию за запястье, заставила присесть рядом с дверями.

Не сказать, что попытка побега особенно удалась. Едва мы присели, как оказалось, что драконы умные и даже готовы следовать чьему-то примеру. Вот и золотой последовал моему — нашёл-таки выход. Мы уставились друг на друга. Надо бы позвать Имара на помощь, но я опасалась, что громкие звуки спровоцируют ящера.

Золотой пару ужасающих секунд смотрел на меня и, замурчав, как самый обычный кот, положил голову на колени и прикрыл глаза.

Именно в этот момент из музея вышел Имар, держа в одной руке всклокоченного Флимера, который вцепился в Снежка, а в другой— огромный прозрачный шарик, в котором парили драконы, как будто в аквариуме. Причем, шарик, казалось, и сам летел, как воздушный.