Глава 2

Ужас от того, что я оказалась непонятно где в чужом теле, смешался с шоком от того, что меня хотят отдать в жертву! То есть лишить жизни ради каких-то подземных богов! Такое ощущение, что кто-то решил жестко подшутить надо мной. И я бы даже поверила, если бы все не было настолько натурально. Как при подобных розыгрышах можно поменять внешность, уму непостижимо! – Умоляю, скажите, что это розыгрыш, а я объелась галлюциногенных грибов! Или мне это снится? Разбудите уже тогда, что ли? – молила я, пока меня тащили через всю деревню на опушку леса. – Может, я лежу сейчас в коме? Меня сбила машина, и все это просто плод моей больной фантазии? Но мои мольбы оставались без ответа. Наоборот, окружающие морщились, не понимая мой бред. Староста вышагивал впереди, двое плечистых мужиков удерживали меня за плечи, руки мои были связаны, а ноги, заплетаясь, не слушались. Тело, в котором я очутилась или которое мне мерещилось, было слабым и немощным. Будто этой девушке пришлось долгие годы жить впроголодь. Как же так?  Нет, я читала про попаданок в другие миры и даже сдуру мечтала попасть в какой-нибудь из них. Но в книгах все было не так! Где ректоры или драконы? Принцы или шейхи? Кто же попадает в другой мир, чтобы сразу погибнуть? Я искала глазами камеры или другие признаки того, что это розыгрыш. Тщетно! Меня тащили в лес, а позади нас шли остальные местные жители и переговаривались. Нашу процессию провожали десятки глаз. Мужчины и женщины, дети и старики с почтением кланялись старосте, а на мне особо взгляд не задерживали. Кто-то испуганно отворачивался, кто-то вздыхал, желая мне быстрой, безболезненной смерти. А на опушке высился столб, я такие только в ужастиках видела. К ним привязывали несчастную жертву, а потом какой-нибудь монстр приходил и поедал ее. Или забирал с собой,  и ее участь была еще хуже. Возле столба высилась повозка с мешками припасов. Рулоны ткани, корзины и другие изделия, похоже, дополняли дар. Деревня откупалась от подземных жителей тем, что имела.  И мной. – А-а-а! Помогите! Я сдаюсь, розыгрыш удался! – отчаянно закричала я. Но старосте, похоже, надоело слушать мои завывания, и он просто приказал: – Заткните ей рот! Мне тут же засунули в рот скомканное тряпье, и от этого стало еще противнее. Мужчины наскоро привязали меня к столбу и, поглядывая в лес, засобирались домой. Жители деревни торопливо уходили, на прощание Марта сочувственно похлопала меня по плечу, а староста сказал: – Передай подземным жителям, что мы честно и справно собрали дар и через десять лет вновь приготовим не хуже! А они пусть тоже соблюдают договор и не нападают на нашу деревню, не жгут поля, не уводят скот. Так и передай! Я возмущенно замотала головой, это что еще за «живое послание»? Вот сам бы остался и передал! Да как они могут так поступать со мной! Но староста, строго осмотрев повозку с дарами, даже не удостоил меня взглядом. Он развернулся и ушел в сторону деревни, степенно вышагивая. А я осталась одна. Совсем одна. Наступила ночь. Ужас цепкими лапками начал пробираться мне под кожу. Со всех сторон слышались незнакомые звуки, и я не понимала, то ли это обычный лесной шум, то ли уже надо готовиться к смерти. Все погрузилось в темноту. Лишь луна в небе освещала столб, к которому я была привязана. И все же, кем могут быть эти местные жители? Какие-нибудь зомби, вампиры или гномы? Представив гномов, я усмехнулась. А я, получается, Белоснежка? Неожиданно из леса вышли две тени. Оказавшись под светом луны, они явили собой два мужских силуэта в темных плащах. Высокие, плечистые, опасные.  И точно не гномы. Увидев меня, они остановились, переглянулись и стали двигаться осторожнее, озираясь вокруг. Я замычала, кляп во рту не давал мне и слова молвить. Тени подошли ближе, и один из них откинул капюшон. Я увидела под ним серую кожу и светящиеся зеленые глаза. – Какая тощая, – проговорил он, и я почувствовала его пальцы на своей талии. Возмутившись тому, что он меня лапает, я опять замычала и задергалась. – Тихо-тихо, – раздался другой голос почти у самого моего уха. Сзади стоял второй мужчина и развязывал мои путы. Повернув голову, я разглядела светлые волосы и ярко-оранжевые глаза. «Кошмар! Это что за подземные жители такие?»,  – думала я, а сердце колотилось, грозясь выскочить наружу. Быстро развязав узлы, они обхватили меня с двух сторон. Теперь уже четыре руки нахально ощупывали мое тело. Я заерзала, пытаясь глазами показать им все, что про них думаю. Зеленоглазый усмехнулся. Его черные волосы были темнее самой ночи. – Бра-а-ат, -протянул он. – Завяжем ей глаза? – Зачем? – равнодушно отозвался второй. Он снова связывал мне руки, пропуская веревку через мои грудь, талию и бедра. – Не страшно, даже если она запомнит, где вход в подземелье. Все равно ей обратно не вернуться. Я задрожала. Теперь уже полностью связанная, я оказалась в руках оранжевоглазого. Меня закинули на повозку поверх тюков с тканями, даже не удосужившись вынуть кляп. Замычав сильнее, я попробовала локтями и коленями выбраться или хотя бы пошуметь. Но неожиданно, один из моих пленителей легко запрыгнул в повозку и уселся рядом. Он хлопнул меня по бедру и прошептал: – Тише, тише. Доберемся до подземелья и развяжем. Может быть. Я узнала голос зеленоглазого брюнета. – Салливан, прекращай болтать! – прикрикнул второй, и я услышала цокот лошадиных копыт. Повозку, похоже, запрягли, и она медленно поехала в лес. Меня увозили. Все затряслось, колеса подпрыгивали на камнях и корневищах, вылезающих на дорогу. Лошадь пофыркивала, второй мужчина подгонял ее, отдавая тихие приказы. А ехать лежа, еще и связанной было очень неудобно. Я видела лишь темное небо с множеством мелких звезд и луну, которая равнодушно освещала творившееся здесь беззаконие! Неожиданно рука первого мужчины, того, что ехал со мной на повозке,  властно легла на мою талию, подцепила пальцем путы и подтащила, приблизив к себе. А затем обхватила мои распущенные волосы и потянула назад. Второй ладонью этот Салливан обхватил мой подбородок и повернул к себе. Зеленые глаза пристально смотрели на мое лицо. – Развлечемся? А то путь долгий… Я опять замычала, захныкала и затрепыхалась. Тогда он сдавил сильнее мое горло. – Сказал же тише! Норман не будет так нежен с тобой!