Глава 30

От осознания этого я довольно прищурилась и спросила: – Помнится, ты говорил, что не хочешь меня. Выходит, лгал? Мне или самому себе? Норман растерянно моргнул. Затем тоже недоверчиво сузил глаза: – Что за глупости ты говоришь? Мы находимся в самом опасном месте подземного мира, а ты думаешь о сексе? Я привстала, пошевелила коленом. Боль отступила, и я довольно вытянула ногу, разглядывая аккуратную повязку. – Это не я думаю, а ты, – ответила ему и с удовлетворением заметила, как нервно дернулся Норман. – Да брось, я уже поняла, что эта руна позволяет нам  как-то чувствовать друг друга. Передавать ощущения, ну или что-то подобное. Специально такую вырезал? Или это побочный эффект? Дроу прикрыл глаза, будто я могла почитать его мысли и прошептал: – Побочный. Эта руна не должна была влиять так сильно на нас обоих. Я был уверен, что она послужит лишь маячком. – А я говорила, что не простая девушка, – горделиво вскинула подбородок. – А вы меня все равно тащите к своему алтарю. Вот увидишь, ваша богиня сразу разберется во всем и вернет меня обратно! Мужчина усмехнулся: – Когда она разберется, ты уже будешь лежать обескровленная и с безжизненным взглядом. Да и вряд ли ее тронет судьба обычной человечки. Даже не всех наших правительниц она удостаивает своей милости. Я быстро посмотрела на него: – Говори, да не заговаривайся! Как бы тебе самому не оказаться на моем месте в роли жертвы вашей жестокой богине Ллос! Норман не испугался и не расстроился. Он спокойно реагировал на мои слова и лишь кивнул, обреченно. – Если так я смогу послужить Великой Богине, то я совсем не против. – Зато я против! – не выдержала я и с жаром продолжила. – Я вообще против кровавых жертвоприношений! Это что за дикость такая? Магически одаренные расы режут живых людей и нелюдей во славу своей религии? У нас подобные секты считаются опасными и их организаторы подлежат наказанию. А ваша богиня вообще не существует, скорее всего! Не успела я это проговорить, как все вокруг задрожало и затряслось. Каменная крошка посыпалась сверху, и Норман внезапно оказался вплотную ко мне. Я сама не успела понять, как быстро он накрыл меня своим телом, сжимая в объятьях и уберегая от травм. По нам забарабанил каменный град. – Умолкни! Видишь, что ты наделала? – прошептал он, искренне думая, что это гневается его богиня. – Твои слова разозлили ее! Его руки крепко обнимали мое тело, на какой-то миг мне показалось, что сейчас каменные стены рухнут, и мы умрем, погребенные здесь заживо. И я подумала, что даже если умру, то хотя бы не одна, хотя бы с этим, пусть не совсем человеком, но тем, кто, возможно, что-то испытывает ко мне человечное. – Погоди, наверняка все это можно объяснить по-научному! Это землетрясение, это не ваша богиня, я не верю, – горячо зашептала я прямо ему в губы, обнимая его в ответ, чтобы не упасть. Норман тяжело дышал, продолжая держать меня, и прислушивался к постепенно затихающему шуму снаружи убежища. – Может, мимо прошел кто-то огромный и неповоротливый? – наконец-то, задумчиво проговорил он. – Здесь живут гигантские ящеры, способные ударом хвоста, разбить скалу. – Динозавры, что ли? – предположила я. Норман опять посмотрел на меня, как всегда, когда я говорила непонятные ему вещи. Вскоре шум затих, наше убежище осталось невредимым, если не считать каменной крошки, посыпавшейся сверху и попавшей даже на лежанку. – Все прошло? Мы в безопасности? – спросила я еще через пару минут. Мой спутник все так же полулежал на мне, прикрывая мою спину и голову руками. Несмотря на стихший шум, он не спешил отстраниться. Рядом с ним было тепло, руна на моей спине приятно ныла, напоминая о нашем с Норманом разговоре. Я тоже чувствовала притяжение к этому внешне холодному мужчине с оранжево-желтыми глазами, имеющими столько оттенков в зависимости от его настроения. И мне тоже не хотелось расцеплять объятья. Но время шло, я почувствовала жажду и  вспомнила, что уже несколько часов не пила и не ела. Вздохнув,  отстранилась, облизнула пересохшие губы. – Норман, ты говорил про подземное озеро? – Да, – наконец мужчина тоже очнулся и растерянно посмотрел на меня. – Ты наверняка и есть хочешь, да? Боюсь, у нас ничего нет сейчас. – Ладно, дай хотя бы напиться, – попросила я, отряхивая лежанку от каменной крошки. – А чем ты здесь питался, когда отбывал свое наказание? Норман поморщился: – Хвостами мелких ящериц. Добыча покрупнее либо ядовита, либо сама тебя съест. Иногда не хочется из кучи иголок, чешуи и костей вытаскивать маленький кусочек мяса, ты больше устанешь, пока будешь бороться с такой живностью. Меня передернуло от отвращения, когда я представила это вживую. – Значит, жить здесь не вариант, да? – спросила своего спутника, пока мы выбирались из убежища наружу. – А ты бы хотела? – усмехнулся Норман. – Ну, это лучше, чем закончить жизнь на алтаре, как мне кажется, – я тоже улыбнулась и встала, раз мы планировали поход к озеру. – И что? Неужели бы осталась здесь жить со мной? – мужчина тоже встал, он все еще улыбался, но взгляд его внезапно стал серьезным. – Конечно, – искренне ответила я, не сводя глаз с его лица. – С тобой поговорить можно, а благодаря руне, ты всегда меня найдешь и спасешь! Ну и в остальном… – В остальном? – он как раз помогал мне выбраться из расселины в скале и остановился, ожидая ответа. – И в остальном хорош, – ответила я. – Особенно когда не говоришь, что уже не хочешь меня! – Пф-ф, – фыркнул он недовольно. – Вот же злопамятная. – Да, именно такая, – хмыкнула я. – Но если серьезно, Норман, я благодарна, что ты рядом! Одна бы я тут не выжила. Долгое мгновение мы смотрели друг на друга, пока я усилием воли не отвела взгляд в сторону. Что-то наедине Норман стал подозрительно искренен и серьезен. Но то, что я увидела, заставило меня открыть рот в удивлении. – Ах! Что тут произошло? – ахнула я, мои глаза, немного привыкшие к темноте, уже смогли разглядеть беспорядок снаружи. Все пространство вокруг нашего укрытия было завалено мелким щебнем и валунами покрупнее, будто дождь из камней прошел. Ни дорог, ни тропинок больше не было видно. Куски вывороченной грибницы с люминесцирующими грибами валялись то тут, то там, неярко освещая пространство. Зато черная нора появилась прямо в каменной стене, и с противоположной стороны такая же нора уходила в глубину скалы. – Не может быть, – проговорил Норман, оглядывая эту картину. – Похоже, где-то рядом прополз каменный червь. – Кто? – не поверила я. – Пещерный каменный червь, именно такие существа прогрызают туннели в подземелье, поглощая все на своем пути – камни, землю, растительность, здания, других существ. Нам очень повезло не оказаться в его желудке. От нас бы и крошки не осталось! Представив эту жуть, я мелко задрожала всем телом, теряя сознание. Почти сразу меня поймал в объятья Норман, приговаривая что-то утешительное. Очнулась я оттого, что мое тело погрузили в теплую воду, пахнущую незнакомыми минералами. Воздух был прозрачно свеж, как бывает в соляных пещерах, а мою ногу осторожно гладила чужая рука. – Где я? – проговорила я, открывая глаза и стараясь выбраться. Одежды на мне не было, зато тело приятно ныло, оказавшееся в теплой воде. – Отчего она теплая? – Тихо-тихо, мы в соленом озере, его питает горячий источник. Твои раны затянутся быстрее, – проговорил Норман, оказавшийся рядом и успокаивающе поглаживающий мое бедро. Его ладонь заинтересованно скользила по моему телу, огибая ссадину и посылая рой мурашек по моему телу. – Фу-х, ты рядом, это хорошо, – прошептала я, глубоко вдыхая чистый воздух. Ни запаха плесени, ни грибов, ни пыли здесь не было. Да и боли не ощущалось. – Пресное озеро гораздо больше, оно находится чуть поодаль. Сейчас мы посидим немного в этом, а потом я наберу нам питьевой воды. – Замечательно, – проговорила я, прикрывая глаза и наваливаясь спиной на обнаженного мужчину. Я не стеснялась наготы, помыться в теплой целебной воде было гораздо важнее каких-то условностей. Да и с Норманом мы уже видели друг друга без одежды. Похоже, он думал так же. Его ладони медленно гладили мое тело, и я знала, что рядом с ним в безопасности. – Надо же, – внезапно прошептал он. – Опять мы в воде, обнаженные, в объятьях друг друга. Ничего не напоминает? – Напоминает, – усмехнулась я. – Гномье царство и бадья, которую мы чуть не сломали. А потом ты сказал самую неприятные слова для женщины, с которой только что имел близость. – В этот раз не скажу, – шепнул Норман и, развернув меня к себе, впился ртом в мои губы.