Глава 29

Я поморщилась от боли. Норман отбросил мою руку и с отвращением оглядел свои сапоги. Затем поднял взгляд на меня: – Там подземное озеро рядом. Можно помыться и напиться. – Другое дело, – кивнула я. – А то все бы злился и злился, не разбирая причин! Мужчина окинул меня недовольным взглядом и, кажется, что-то пробормотал. И, похоже, это было ругательство. М-да, Фаина, доведешь ты этого ледяного темного эльфа… Мы шли и шли, периодически прячась за валунами и выжидая, когда мимо проползет или прогромыхает очередная страшная тварь. Меня спасало то, что многое я не могла разглядеть в темных пещерах. Боюсь, если бы я увидела, в чьей пасти не оказалась в очередной раз, сразу бы заверещала от ужаса  и тем самым навлекла на нас беду. Но иногда все же, из-под ног выпрыгивали насекомые или пауки, заставляя меня вздрагивать и хвататься за сердце. Норман здесь себя чувствовал уверенно, он решительно вел меня одному ему известными дорогами и ни разу не споткнулся. А вот меня бросало в дрожь от жутких звуков, странных шорохов и неясных теней. То призраки мерещились, то появлялось ощущение, что все это не по-настоящему. – Смотри, – шепнул мой спутник, и я вдали увидела что-то, похожее на северное сияние. Откуда здесь оно? Приглядевшись, увидела блики от серебристо-синего свечения. Мы подобрались чуть ближе, и я увидела тонкие мерцающие линии, будто декор неоновой подсветкой. Она искрилась и поблескивала, то синим, то белым серебристым светом, пугающе – красивая. – Что это за светопреставление? Странно, но красиво, – удивилась я, потянувшись рукой вперед. Но мужчина одернул меня. – Не трогай! Это магический барьер, не позволяющий тварям разбредаться отсюда по всему подземелью. Он создан руками наших предков и должен постоянно обновляться. Моя мать и другие правительницы Домов во время ритуалов жертвоприношений получают силы, способные удерживать барьер и обновляют его, вливая свою магию. Иначе бы мы все погибли. Да и люди на поверхности тоже. – Ты преувеличиваешь, – прошептала я. – Если мы с тобой до сих пор живы, то и другие бы спаслись. И не факт, что монстры захотели бы выбраться на солнечный свет. Зачем им менять привычную среду обитания? – Ты просто не знаешь, кто здесь еще обитает, и поверь, лучше не знать, – устало вздохнул Норман. – В первый раз я чуть не погиб. Это сейчас чувствую себя увереннее, потому что знаю, что  тут есть убежище. Мы прошли дальше мимо сверкающего барьера и углубились в мрачные подземные тоннели. Было нестерпимо холодно. Подозреваю, что одежда дроу защищала меня, в обычной я бы, наверное, давно околела.  Я устала, хотелось лечь прямо на камни и уснуть. И чтобы меня никто не трогал. Но долгие часы мы пробирались через пещеры, огибая сталагмиты и осколки горной породы. Под ногами скрипела щебенка, я потеряла счет времени. В какой-то момент я все же запнулась и упала, больно оцарапав колено. – Ай! –воскликнула я чересчур громко и тут же зажала рот, чтобы не привлечь жутких монстров. Норман опять тихо выругался, но взял меня в охапку и дальше понес на себе. От него шло тепло, и я, согревшись, провалилась в забытье. Очнулась я в небольшом гроте, вместо костра здесь кучкой были сложены светящиеся люминесцирующие грибы, а согнувшаяся фигура моего спутника что-то искала в углу. – Норман? – позвала я. Он обернулся: – Лежи, лежи, я сейчас. Оглядевшись, я поняла, что и правда лежу на некоем подобии кровати. Для тепла здесь была шкура непонятного существа, и я, вздохнув, постаралась не воображать, какой страшной твари она могла принадлежать. Стены тоже из камня, совершенно не обработанного, будто наспех кто-то соорудил убежище из скальных обломков. – Жаль, все запасы еды поедены. Наверное, жуками, – проворчал Норман. – Зато лекарство осталось. – Лекарство? – не поняла я. Мужчина поднялся и подошел ближе, держа в руках какой-то бутылек и сверток ткани. – Ты поранила ногу, надо перевязать. Сел рядом со мной, чуть сдвинув меня ближе к стене, чтобы ему было удобнее. – Вытяни ногу, вот так, – попросил он. – Сейчас забинтую, чтобы грязь не попала. Он аккуратно закатал разодранную штанину и дотронулся до моей ноги рядом с раной, придирчиво оглядывая повреждение. – Терпение. Затем осторожно разорвал ткань на полоски, получились бинты. Смочив их пахучей мазью из флакончика, приступил к обработке. Свет, попадающий со своеобразного ночника, подсвечивал его белые волосы и сосредоточенный взгляд холодно-желтых глаз. Тонкий, чуть шершавый бинт споро ложился поверх моего ранения, теплые пальцы мужчины периодически касались кожи. Поправляя бинт, он коснулся нежной кожи под коленкой, неожиданно запустив сонм мурашек вверх по моей ноге. Машинально я глубоко вдохнула воздух через нос, задержала дыхание. Он остановился: – Больно? Поймав мой взгляд, он на секунду замер. Мгновение было долгим и странным. Я успела разглядеть янтарные блики на светлой радужке его глаз, почувствовать, как мурашки добрались до бедер и поясницы. Он качнул головой, разрывая контакт. Завязал полоску ткани и поднялся. – Я спрашиваю, больно? – повторил он, и я тоже очнулась от внезапного наваждения. Сразу вспомнились все обиды. – С каких это пор тебя это интересует? Помнится, ты собственноручно вырезал у меня на лопатке руну ножом. По живому телу! Без обезболивателя! И даже не позаботился обработать, знаешь, как больно и страшно мне было? – пожаловалась я. Норман пожал плечом: – Салливан твою руну смазал лекарством, боль должна была сразу пройти. – Не сразу! – с обидой в голосе проговорила я. – А тут я всего лишь ушиблась, и ты вон как беспокоишься, как тебя понять? Темный эльф пристально посмотрел на меня: – Я не хочу привыкать к тебе, раз пока нет способа спасти твою жизнь. – Пф-ф! Разве у дроу есть сердце? – недовольно фыркнула я. Он вдруг обхватил мою шею рукой, это произошло так быстро, что я не уловила движение. Просто р-р-раз  его ладонь сжимает мое горло так, что мне и слова невозможно сказать. Я лишь захлопала ресницами, не представляя, что он намерен делать. – Твой язык, – меж тем проговорил Норман, нагибаясь и приближая свое лицо ко мне. – Когда-нибудь  доведет тебя до беды! Он ослабил хватку, не отрывая пристального взгляда, и я смогла вздохнуть, быстро облизнув губы. Почему-то страха уже не было. Вместо него от прикосновений мужчины  шло тепло, волна дрожи начала распространяться по моему телу. Руна на спине заныла, тягуче, болезненно приятно. Я ощутила дикое желание поцеловать Нормана, сжать его в объятьях, раствориться в его страсти и внезапно поняла, что это не мои, а его чувства. Что-о-о-о? Я могу ощутить то, что он чувствует?