Глава 35

Со связанными руками и под заклятьем  молчания я прожигала Рована ненавистным взглядом, но все было без толку. На мое недовольство он не реагировал. Быстро потушив небольшой костерок, возле которого мы грелись, он собрал вещи и пошел куда-то в сторону. Именно там я слышала скрежет когтей на лапах. Стало заметно холоднее. Мои ноги сами повели меня за ним. «Это опять магия ошейника? Я, будто привязанная за ним хожу, что ли?» – удивлялась я.  Похоже, сбежать от старшего из трех братьев дроу, не получится. Вскоре мы дошли до привязанного ящера и Рован повернулся ко мне. Глядя, с каким ужасом я смотрю на наш транспорт, он великодушно предложил: – Можешь выпить отвара и проспишь весь путь. Хочешь? Я с сомнением посмотрела на него, выразительно подняла брови. Мужчина усмехнулся: –Нет, иллюзий в пути не будет. Сейчас уснешь и очнешься уже в королевстве. Я задумалась. Сбежать вряд ли получится, а снова ехать на ужасно страшном ящере не хочется. Наверное, проще проспать всю дорогу? – Устал ждать, – внезапно рассердился Рован, и одним движением оказавшись возле меня, обхватил мой подбородок. Я даже удивиться не успела, как он влил в мой рот тот же самый сладковатый отвар, пахнущий грибами. Закашлявшись, я чуть не пролила всю жидкость, но синеглазый нажал на мое горло, и я рефлекторно проглотила ее. Вскоре сознание стало покидать меня, и последнее, что я ощутила – это мужские руки, обхватившие меня уже почти у земли. – Вот так будет проще, – усмехнулся Рован, а что происходило дальше, я уже не слышала. Не знаю, сколько прошло дней, часов или недель, но очнулась я в темном, холодном помещении. На мне была все та же одежда, уже грязная и пропахшая чем-то неприятным. Ссадина на ноге болела. Я поморщилась, села на некоем подобии скамьи. Вытянув руки и ощупав пространство вокруг, поняла, что нахожусь в небольшой камере или клетке. – Кажется, я в тюрьме, – проговорила я  и сама услышала свой голос. Обрадовавшись, что Рован снял с меня заклятье молчания, я обеими руками схватилась за свою шею, но удавка была на месте, к сожалению. С этим аксессуаром я чувствую себя бесправным животным, но зато мои руки уже кто-то развязал. Ни есть, ни пить не хотелось. Может, сказывались последствия стресса, а, может, того странного отвара оказалось достаточно. Постепенно глаза стали привыкать к темноте. Теперь я могла разглядеть шершавые стены и влажный каменный пол. Ни окон, ни вентиляционных отверстий, ничего похожего тут не наблюдалось. Передняя стена состояла из железных прутьев от пола до потолка. Это и правда была тюрьма. Где-то капало, где-то что-то скрипело. В одиночестве все звуки воспринимались по-другому. Даже далекие шумы слышались, будто рядом. Я покричала: – Эй, кто-нибудь? Рован? Хоть кто-то, отзовитесь! Но в ответ мне была тишина. Прошло еще сколько-то времени. Я уже полежала на скамейке, посидела, посчитала количество прутьев, нащупывая их в темноте руками, и снова покричала. Без толку! Про меня будто совсем забыли. Теперь уже захотелось есть и спать, я с ужасом думала о том, что мне придется здесь умереть от голода и жажды. Если меня не съедят крысы или еще какие-нибудь твари пострашнее них. – Эй, Рован! Ну, хватит! – вновь и вновь кричала я, пока наконец-то не услышала лязг открываемых запоров. Пришлось сильно напрячь слух, и вскоре мое ожидание было вознаграждено быстрыми чеканящими шагами. – Кто здесь? – спросила я в пустоту. Из темноты отделилась фигура, приблизилась к замку моей камеры, и я опять услышала скрежет. Он уже открывал мою решетчатую дверь. – Эй, кто ты?! – повторила я, всерьез опасаясь, что меня хотят отдать в жертву богине Ллос. – Вам не велено разговаривать, – произнес незнакомый голос, и двери моей камеры отворились. Незнакомый мужчина шагнул ко мне, я лишь заметила его темно-серый цвет лица и черные блестящие глаза. Дроу приблизился, в то время как я начала пятиться. Но он оказался быстрее. Мне показалось, что на мужчине такая же одежда, какую носили Рован со своими  братьями. Незнакомец схватил меня за плечо и поволок вперед. – Куда вы меня тащите? – воскликнула я, всеми силами пытаясь вырваться из цепкого захвата. – С тобой хочет кое-кто поговорить, – наконец-то ответил мужчина и продолжил волочить меня на выход из камеры. Я дергалась и ругалась, но он тоже не реагировал. В полной темноте мы куда-то шли. Вернее, незнакомец шел, я была вынуждена, чуть ли не бежать рядом, чтобы он не вывернул мое плечо. – Больно, – воскликнула я, в очередной раз ударившись бедром о выступающий камень. Минут через десять мы вышли наружу. Стало теплее и светло, как днем. Я чуть не ослепла, когда мне в лицо ткнули факелом, и только успела отстраниться, чтобы не сжечь случайно свои волосы. – Ох, – не удержалась я от испуга. Впереди раздался знакомый смех. – Похоже, ты очнулась? – старший из братьев глядел на меня, ехидно выгибая бровь. С обеих сторон от него стояли такие же дроу. Разве что одеждой похуже и с более грубыми чертами лица. Слуги? Охранники? Стража? Непонятно. Не удостоив его ответом, я начала молча рассматривать Рована. Сегодня на нем была еще роскошнее одежда, а пепельные волосы тщательно расчесаны и заплетены на несколько тонких косиц на висках. Мне сразу вспомнились светлые эльфы из просмотренных дома фильмов. Теперь Рован и правда выглядел, как старший сын и наследник богатого клана. Вот только в их мире главенствует матриархат, – вспомнила я. Оглядевшись, я поняла, что уже не в тюрьме, а в каком-то вполне жилом коридоре. Тоже каменные стены, но гладкие и красивые, будто мраморные. Впрочем, я не знаю, ест ли в этом мире этот материал. Рован также схватил меня, но за локоть и потащил вперед. – Правительница хочет посмотреть на тебя, человечка. Так что не смей поднимать на нее взгляд, без прямого приказа, а также помалкивай, иначе я опять наложу заклятье. Услышав эти угрозы, я испуганно закивала, и синеглазый довольно усмехнулся: – Так-то лучше. Покорные жертвы  ей больше нравятся. – Я не жертва! Я же говорила! – не удержалась все же от возражений. – А с твоей мамой мы найдем общий язык, можешь не сомневаться. Она ведь тоже женщина, хоть и дроу! Мне предстоял разговор с местной правительницей, и я надеялась объяснить ей, что не могу так просто погибнуть на алтаре. Получится ли? Вот только Рован кинул на меня быстрый взгляд, в котором мне померещилась жалость.