Глава 37

Я очнулась в подвешенном состоянии. Буквально. Плечи уже затекли, и сейчас все тело болело, связанное и подвешенное на крюк. Ноги едва достигали пола, и мне пришлось максимально вытянуть их, чтобы хотя бы встав на носочки, почувствовать опору и ослабить давление на руки. Слабое освещение от факелов позволяло разглядеть, что я опять нахожусь в тюремной камере. Решетки, грязные каменные стены и пол, загаженный чем-то трудно различимым, но ужасно пахнущим. – Где я, что происходит, – прохрипела я. Во рту все горело от сухости, и говорить было трудно. Однако ошейника не ощущалось, чему я сильно обрадовалась. Из одежды на мне была длинная сорочка, которая совершенно не грела. Выходит, меня переодели, пока я была в беспамятстве. – Очнулась? – раздался голос Рована, и я почувствовала, как он подошел ко мне со спины. Передвигаясь на цыпочках, шагая и поворачивая корпус, я попробовала обернуться. Мужчина ждал, когда я это сделаю, нисколько не помогая мне. – Что происходит? – возмущенно спросила его. – Зачем ты подвесил меня, как какую-то рыбу для копчения? Синие глаза старшего из братьев сверкнули в темноте: – А ты с сюрпризом! Признаться, я не особо верил в твои россказни, но руна, работающая в обратную сторону – это что-то новенькое. Внезапно я вспомнила свои видения: – Что с Норманом? И с Салливаном? С ними ведь что-то плохое случилось? Я точно знаю! Лицо Рована стало жестче, желваки заиграли на скулах: – А теперь твоя руна не болит? Я замерла, не дыша, прислушалась к ощущениям. Все было в порядке, даже нога не болела. Удивленная, я пошевелила больным коленом, затем подняла растерянный взгляд на Рована. Он усмехнулся: – Все, о чем ты думаешь, бывает написано на твоем лице. Значит, слушай: с братьями и вправду приключилась беда. Они чуть не стали обедом подземному демону тьмы. Эта тварь редко выбирается выше своих уровней, но если вылезает, уничтожает как минимум пару городов. Странно, что она появилась сейчас. Благодаря твоей информации, мы смогли отправить боевые отряды из ближайших поселений и загнали демона обратно. – Демона? – ошарашенно повторила я. – Имя грозное, а выглядит мерзко, – скривился Рован. – Представь большую медузу, передвигающуюся по суше. Только плотоядную. Ее не берет ни огонь, ни железо, а исключительно яд пауков. К счастью, этих запасов у нас предостаточно. Несколько Домом объединились, и жертв почти не было. – А Норман и Салливан? – обеспокоенно спросила я. – В порядке оба, – поджал губы мой пленитель. Выдохнув с облегчением, я попробовала встать удобнее. Жаловаться на свое подвешенное состояние не было смысла, ведь чем больше я эмоций использую, тем больше удовольствия получает Рован. А мне бы этого не хотелось. Правильно про него говорили братья, он какой-то психологический вампир. Вспоминая все, что слышала о синеглазом, я решила подождать и посмотреть, надолго ли хватит его молчания. Пауза длилась, мы смотрели друг на друга, и я с трудом терпела боль на запястьях от веревок и во всем теле от неудобного положения. Прошло минуты три, мужчина начал говорить, вальяжно растягивая слова. – У меня для тебя две новости: хорошая и плохая, с которой начать? Морщась от боли в запястьях, я прохрипела: – С плохой. – Почему не выбрала хорошую? – равнодушно спросил Рован. – Посмотри на меня! Что тут может хорошего произойти? Предпочитаю знать самое худшее, что меня ждет, – не выдерживая дикую жажду, я взмолилась. – Кто-нибудь, наконец, даст мне воды? К моему удивлению, мужчина послушался. Он шагнул вглубь камеры, и через минуту поднес к моему рту  ковш с водой. Я прильнула к краю посудины и начала жадно пить прохладную воду. Но Рован медленно отодвигал ковш, я вынуждена была тянуться за ним, чтобы пить, но не успевала, и струйки воды стекали по моим щекам, падали на грудь. Мне некогда было злиться или ругать его, я жадно глотала воду, стараясь напиться. Кто знает, вдруг меня решат еще мучить жаждой. Вдоволь натешившись, дроу окинул мою местами промокшую сорочку нахальным взглядом, и довольно мурлыкнул: – Из тебя выйдет милый питомец. Но нет, я начну  хорошей новости. Проигнорировав его фразу о питомце, я злобно усмехнулась: – Тогда зачем спрашивал? Он пожал плечом: – Если бы выбрала с хорошей, у тебя возникла бы иллюзия выбора. – Опять ваши иллюзии? Ладно, говори свою новость. Мужчина торжественно объявил: – Тебя решено оставить в живых, правда, временно. Я хрипло рассмеялась: – Да что ты? И чем я заслужила такую честь? – Твоей особенностью, – ответил он. – Кстати, руна смазана особым лекарством, смягчит боль, отвлечет внимание. – Рана на колене тоже им смазана, – догадалась я. – Не чувствую боли. Дроу кивнул: – Мы отлично владеем искусством алхимии и создания ядов. Конечно, лекарств тоже. Так что тебе повезло. – А в чем плохая? – Раз твое тело такое отзывчивое, решено, что каждый из верховных советников и прочих важных дроу нашего клана, вырежет на тебе свою руну. Я перестала дышать: – Сделаете из моей спины тренировочное пособие для вырезания ножом? И сколько у вас важных советников? – И советниц, – добавил Рован. – Тридцать два. Но не только на спине, места не хватит, поэтому будем вырезать где придется. Угадаешь, какое место я выбрал на твоем теле для своей руны? Я готова была упасть в обморок, но почему-то не падала. Мучитель меж тем продолжал: – Когда рана на твоем колене окончательно заживет, начнем процедуру. Я буду первым. Затем по очереди будут приходить остальные, и вырезать свои знаки. – Значит, ты тоже важный? – Я старший из сыновей правительницы, – спокойно ответил Рован. – В отличие от  Нормана обладаю магией, ты же заметила это? – Прекрати, – сказала я, провоцируя его. – Ваши мужчины не имеют никаких прав, стоит твоей мамочке рассердиться, она тебя самого отправит на алтарь или отдаст в мужья какой-нибудь наследнице. В политических целях, а это важнее родственных связей. Но ты и сам это понимаешь, верно? О, теперь мои слова достигли своей цели. Рован стиснул зубы и едва сдержался, чтобы не обхватить мое горло. Любимый жест этих дроу уже порядком надоел мне, и я рада была отомстить ему. Пусть только словами. – Хочешь вырезать на мне свою руну? Валяй. Но, боюсь, что это не сработает, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. На его лице замерло вопросительное выражение. – Почему это? – Может, ты не заметил, но у меня с твоими братьями особая связь. С ними, не с тобой! Так что я не собираюсь служить сигналкой на случай, если с тобой что-то приключиться. Скорее, наоборот, промолчу и подставлю, даже если руна будет сообщать мне о тебе. У Рована был такой взгляд, что я поняла: он прямо сейчас либо убьет меня, либо что-нибудь разрушит. Мужчина призвал магию, его руки и ноги полыхнули синим пламенем, глаза горели как два лазера, еще чуть – чуть  и что-то будет. Стало неуютно, может, зря я его провоцирую? Так же внезапно Рован остыл, магические потоки схлынули с его тела, растворяясь в воздухе. Он вздохнул, восстанавливая свое обычное скептично-презрительное отношение ко мне. – Ладно, – уже спокойно проговорил он. – Если для «особой связи» мне придется переспать с тобой, что же, согласен. Он шагнул ко мне. – Погоди, погоди! – торопливо начала возражать. – Ты меня не так понял, я вообще не про это, эй, убери свои руки… Куда там, Рован уже снял меня с крюка и развязал мне руки. Я упала в его объятья, обессиленная и напуганная, забарабанила кулаками по его груди. – Отвали, скотина, что это за тирания! Я не хочу, я не буду… Неожиданно он отпустил меня и двинулся прочь из камеры. На выходе кому-то отдал приказ: – Подготовьте ее и ко мне в спальню. Сегодня она будет мне служить. Услышав это, я ахнула и начала выкрикивать ругательства еще громче, но в двери камеры уже вошли двое плечистых дроу. Я поняла, что сопротивление бесполезно.