Глава 57

Открыв глаза, я поняла, что все еще нахожусь в комнате Рована. Но рядом с кроватью в кресле сидел Норман. Я окинула взглядом смятые простыни и почувствовала неловкость, вспомнила, что я тут делала с его старшим братом. – Норман? Как давно ты здесь? – растерянно спросила я. Он, увидев, что я открыла глаза, встал и подошел к столику, налил мне воды в богато украшенный драгоценным камнями кубок и улыбнулся: – Ты проспала больше суток. Мы находились рядом с тобой по очереди. Он подошел и протянул мне кубок. – Мы? – не поняла я, удивляясь, что, во-первых, так долго спала, а во-вторых, что он совершенно не сердится на меня. Но жадно припав к кубку, я поняла, что очень хотела пить. – Я и мои братья, все твои трое мужей. Поперхнувшись, я отодвинула кубок и виновато посмотрела на Нормана. – Мы с Рованом… – Я знаю, – ответил он, садясь прямо на кровать рядом со мной и убирая кубок в сторону, чтобы не мешался. – Честно говоря, мы с Салливаном были уверены, что это произойдет раньше. Ты и так долго держалась. – Как-то неловко, вы же братья, – тихо проговорила я. – И что? У нас так принято. Многие женщины выходят замуж сразу за нескольких братьев одного Дома. – Все же как-то непривычно, я думала, вы недолюбливаете друг друга. – Зато нам привычно, – спокойно и уверенно ответил он. – Это удобнее в политическом смысле. К тому же преданность Рована нужна тебе. Он гораздо жестче меня и уж тем более Салливана. Такой, как он необходим тебе. – Думаешь? – Прости, Фрэя, – мужчина погладил меня по волосам, а его взгляд потеплел. – Но ты слишком добрая, мягкосердечная. Рован и мы поможем тебе держать дроу в жесткой дисциплине. Они больше не посмеют напасть. К тому же брат сказал, что твоя магия стала сильнее? – Точно! – оживилась я, удобнее устроившись на кровати. – Смотри! С этими словами я сделала пассы руками и из кончиков моих пальцев вырвались пучки магии. Они были гораздо ярче и сильнее, чем искры раньше. Образовав подобие фейерверка, я зажмурилась от искр, но моя магия мне никак бы не смогла навредить. – Удивительно! – с восхищением в голосе проговорил Норман. – Твою магию можно еще сильнее развить. Пока ты спала, а дежурили братья, я изучал книги из секретной библиотеки матери. И некоторые руны могут также усилить твои способности. – Это очень интересно. Надеюсь, их не придется вырезать по живому? – лукаво прищурилась я. Моя руна на спине давно не болела, но Норман все же виновато опустил голову. – Я хотел привязать тебя к себе, прости, что причинил боль. Но те руны можно будет нанести краской. – Как татуировка, что ли? – предположила я. – Это когда краска вводится под кожу с помощью игл. Дроу кивнул. Придвинувшись ближе, он обнял мои плечи, положил мою голову на  свою грудь, зарываясь носом в мою макушку, и начал рассказывать: – Футарк – это рунический алфавит. Руны – создания прихотливые, могут солгать, утаить часть правды. Но есть символы, которые усилят твою магию и свяжут нас четверых. Если мы нанесем их на кожу особым обрядом. – Потрясающе! – я слушала с интересом, не шевелясь, потому что ладони Нормана гладили мои плечи, плавно скользили по спине и груди. В его движениях ощущалась нежность. И это от жестокого дроу! Вдруг двери в спальню отворились, и раздался голос: – Фрэя? Ты проснулась? Обернувшись, я увидела Салливана. В мгновение ока он оказался на постели рядом со мной. Зеленые глаза лучились радостью. Не успев даже слово сказать, я оказалась прижатой к кровати. Брюнет уже осыпал меня поцелуями. – Стой-стой, погоди, раздавишь, – смеясь, попросила я. Двое дроу одновременно были так близко, что мне не хотелось никуда уходить. Двери вновь отворились. К нам вошел Рован. Даже со своего места я увидела, что в его синих глазах больше не было ревности или недовольства. Наоборот, он обрадовался, но специально напустил на себя строгий вид: – Вы даже ей поесть не дали? Она больше суток спала и проголодалась, наверное! – уже более мягким тоном он обратился ко мне. – Я прав? Будешь завтракать? – Буду, – кивнула я, потому что и правда почувствовала голод. – Норман, неси одежду для нашей королевы, а ты, Салливан, проследи, чтобы нам накрывали завтрак, – раздал указания Рован. Братья напоследок поцеловали меня в щеки каждый со своей стороны и встали, затем двинулись выполнять поручения старшего брата. Я рассеялась: – Рован, как же ты любишь командовать! Он прищурился, выгнул левую бровь: – Ничего, ничего, как поешь, пойдешь  в тронный зал. Разреши ситуацию с рабами с поверхности, а еще тебя ждут другие дела государственной важности. – Не хочу, – капризно проговорила я, с головой укрываясь одеялом. – Фрэя, Ваше Королевское Величество, – нарочито строго сказал Рован. А потом я почувствовала, как матрас рядом продавился, и поняла, что он лег рядом. Осторожно выглянув, я оказалась в его крепких объятьях. Синие глаза мужчины смотрели на меня как-то иначе. Сейчас он был спокойнее, будто увереннее. – Ладно, – согласилась я. – Пойду на  собрание и решу все важные королевские дела! Мужчина довольно усмехнулся, но еще минут пять не выпускал из объятий, вынуждая уворачиваться от его поцелуев. И мне нравилась такая игра. Примерно через час я уже сидела на своем троне и оглядывала женщин и мужчин человеческой расы. Оказалось, что в нашем королевстве их немного. Внимательно выслушала каждого, выяснила, каким образом они стали рабами. Кто-то сам зашел в подземелье в надежде найти драгоценные камни, кто-то попал в качестве платы, как и я. – Я позволяю вам решить свою судьбу, – громко сказала я. – Кто хочет, оставайтесь здесь. А кто решит вернуться на поверхность, я не возражаю. Часть людей осталась, в том числе одна из служанок Рована. Другая же часть вернулась на поверхность, вместе с некоторыми другими бывшими рабами. Я велела наградить их драгоценными камнями и золотом за службу и лишения, которые выпали на их долю. Они поклялись не сообщать важные данные о городах дроу и на них поставили магические невидимые печати. Я впервые видела, как это делается. Рован показал, как надо вкладывать магию и связывать человека с этой клятвой. Такую же клятву дали те, кто решил остаться. Странно, но результативно. Зато мы не будем опасаться шпионов. А затем я запретила кровавые жертвоприношения в своем королевстве и очень настойчиво попросила так же сделать остальных правительниц, разослав им письма. – Все это, конечно, хорошо, – задумчиво произнес Салливан. – Но как быть с тем, что эти жертвы делали ради рождения дочерей у дроу? Я опечалилась, потому что вспомнила слова Богини. Она сказала, что я могу запретить человеческие жертвоприношения, но при этом должна буду придумать, откуда брать девочек – наследниц дроу. А без этого все вернется на круги своя.  Как же так, неужели все мои старания будут напрасными?