Глава 56

Наконец-то наказание завершилось, а я поняла, что совершенно не гожусь на роль жестокой правительницы. Даже плетью пришлось орудовать Норману. Ну и как я собралась командовать королевством дроу? – Пусть его раны намажут мазью, – приказала я, когда на спину Рована опустилось отмеренное количество ударов. Салливан молчал, а вот Норман отложил плеть и помог брату подняться. Я ожидала, что они возненавидят друг друга после случившегося, однако все вышло ровно наоборот. Рован даже поблагодарил того. Мои брови взлетели вверх, в недоумении я повернулась к Салливану, то он сделал вид, что не видит мою реакцию. «Ладно, значит, кровь не водица?», – подумала я и усмехнулась. Выходит, братья все же ценят друг друга? Может, Норман был слишком мягок? Хотя красные росчерки на спине Рована говорили об обратном. – Больно? – спросила я, подходя к ним. Рован встретился со мной взглядом: – Королева, я осознал свою вину, – с этими словами он поклонился мне, но уголки его губ помимо воли поползли вверх, и я ни на секунду не поверила в его раскаяние. Я положила ладонь ему на плечо и слегка сжала ее: – Не хочу, чтобы у тебя были шрамы, пусть найдут самые лучшие мази и тщательно обмажут твои раны. – Благодарю за великодушие! – ответил он, но в его глазах плясали чертики. – Мне позвать для этого служанок? – Нет! – воскликнула я, так быстро, что даже сама удивилась своей реакции. Но представив, как чужие женские ладони будут гладить моего Рована, разозлилась. И тут же сама себя поймала на мысли, что считаю его своим. Синеглазый хмыкнул, Норман и Салливан обменялись странными взглядами. Пришлось быстро придумывать отговорку: – Служанок человеческой расы я отпущу из вашего плена! Соберите потом всех выживших девушек, которых вы использовали для жертвоприношений.  А также разбудите из стазиса ту самую дочку старосты, вместо которой привезли меня. Салливан кивнул и ушел выполнять приказ. Норман чуть погодя – тоже. Вскоре мы с Рованом остались одни. Он спросил как бы невзначай: – Так что насчет мази? Несколько банок оставалось в моей комнате, составишь компанию? Он вновь повернулся так, чтобы я видела его израненную спину, а затем начал медленно надевать штаны поверх своей набедренной повязки. Рубаху он надевать не стал из-за следов от плети. И я не могла отвести взгляд от его фигуры. Запоздало отвернулась и вздохнула, затем притворно грустно пожаловалась: – Придется мне самой тебя полечить. С этими словами я жестом позвала его за собой и двинулась по коридорам. По пути я, конечно, заблудилась, поэтому старшему из братьев дроу пришлось взять меня за руку и вести самому в свою комнату. Странно, но я не противилась. Внутри было все так, как и раньше. И кушетка на месте, и широкая кровать с балдахином. Рован подошел к небольшой, спрятанной в стене нише и нажал на выступающую часть. Я увидела, как вспыхнул и погас синей магией некий символ, похожий на руну. Затем открылась тайная дверца. Нырнув туда рукой, мужчина достал небольшую баночку. Развернувшись, он подошел ко мне и прямо перед моими глазами открутил крышку. В воздухе сразу же запахло чем-то приятным и незнакомым. – Магический бальзам, – пояснил принц и вложил банку мне в руки. Попутно он успел погладить кончиками пальцев мое запястье с внутренней стороны. Я вздрогнула, и он это заметил. Но лишь лукаво улыбнулся и лег на свою кровать, выставив на обозрение свою спину. Голову он положил так, чтобы видеть мое лицо. Синие глаза следили за моими действиями. Я села рядом, погрузила пальцы в бальзам и затем стала наносить его на раны. И вот тут Рован застонал. Ахнув, я торопливо одернула руку. Этот мужчина ни разу не вскрикнул, когда его били плетьми, но застонал, стоило мне прикоснуться. Неужели я сделала ему больно? Перестав чувствовать мои пальцы, Рован дернул плечами: – Ты обещала, лечи! – сказал он, не меняя позу. – Но тебе же больно, разве нет? – спросила я, переводя взгляд то на его спину, то на свои ладони. Вдруг искра магии, дарованная мне Богиней, так действует на него? – Просто продолжай, – тихо попросил он. Я вновь дотронулась до его спины, и Рован вновь застонал. Это не было похоже на болезненные стоны, скорее, это было как стон наслаждения. Чем больше я прикасалась к коже мужчины, тем чувствительнее он реагировал. Да, я поняла, что он нарочно. Восхитившись то ли наглостью, то ли смелостью провокатора, я лишь поджала губы и, сделав серьезное лицо, продолжила процедуру. Наверное, со стороны могло бы показаться, что он получает удовольствие от моих прикосновений. Но нет, Рован целенаправленно доводил меня, вызывая вполне естественную реакцию. Вскоре я начала ощущать спазмы внизу живота. Голос принца, его чувственные порочные вздохи проникали в мои уши, провоцируя мурашки и сбитое дыхание. Сама не заметила, как начала подыгрывать, обостряя ощущения. Бальзам впитался быстро, Рован резко перевернулся и перехватил мою руку, а затем положил ее на свою грудь. Под ребрами его сердце громко билось, а в глазах, которыми он смотрел на меня, горело пламя страсти. Он молчал и тем делал еще хуже. Хотелось забыть об условностях и прильнуть к нему, вызвать настоящие стоны его страсти. «Влечение – это же просто желание тела. Если удовлетворить его, быть может, и чувства затихнут», – подумала я и ухватилась за эту мысль так отчаянно, будто боялась ее упустить. Рован медленно облизнул свои губы, не отводя от меня взгляд, и это стало спусковым крючком. Наклонившись, я поцеловала его. Затем отодвинулась, наблюдая за реакцией. – Я этого нестерпимо жаждал… – прошептал он. – Прекрати меня соблазнять, – тихо ответила я, не в силах отвести от него взгляд – Приказываете мне? Интересно, – проговорил он, и я не выдержала. Отбросив сомнения, я вновь прильнула к его губам, понимая, что все же поддалась его чарам. Я целовала безоглядно, вкладывая в поцелуй все чувства, которые долгое время не находили выхода. Всю дерзость, весь пыл, все хрупкие надежды на взаимность. И он ответил, отрешившись от своих внутренних барьеров. Не просто ответил, в его поцелуе я прочувствовала искреннюю жажду, он хотел меня. Не столько как королеву, сколько как женщину. Через мгновение уже я оказалась вдавленной в кровать. Поцелуй Рована возносил на какие-то новые вершины. Казалось, мы полыхаем с ним. Жар, охвативший нас, чуть не сжег балдахин на кровати. Его магия каким-то образом соприкоснулась с моей, и все заиграло совершенно другими красками. Фиолетовые всполохи видела не только я, старший принц тоже их видел и шептал, погружая меня в огонь своей страсти: – Ты видишь это, Фрэя? Знаешь, что это? – Нет, – шептала я, растворяясь в его объятьях. – Теперь твоей магии станет гораздо больше! Кончики его пальцев сжимали мои бедра, еще мгновение, и я почувствовала, как он вошел в меня. – Ах, – застонала я, закрывая глаза, чтобы не сойти с ума от разрывающих меня чувств. Его движения становились все более рваными, быстрыми. Время схлопнулось, я потеряла ощущение пространства. Казалось, мы с ним взлетаем, или, возможно, наша магия так воздействует на восприятие. Дойдя до пика за считаные секунды раньше него, я вскрикнула. Он обессиленно уткнулся лбом в мое плечо. Тяжело дыша, я прижималась к нему, пытаясь восстановить дыхание. Магия постепенно успокаивалась, но теперь ее стало заметно больше. – Ты специально, да? – с укоризной в голосе спросила я, когда он тоже лег рядом, обессиленный. – Я не знал, что так будет, – ответил он, чуть погодя. – Но ты можешь мне не верить! Не желая разочаровываться в нем, я задала давно мучавший меня вопрос: – Скажи, это ведь ты передавал мне в тюрьму привычную еду с поверхности? Рован поймал мой взгляд, наши глаза встретились. Он лишь слегка улыбнулся, прежде чем вновь улечься и закрыть глаза. Но я знала ответ, это был он – самый магически одаренный из братьев дроу и самый коварный. Как же так получилось, что даже такой неоднозначный мужчина теперь на моей стороне?