Глава 27

Лаодориус смотрит с нескрываемым удивлением, как я прыгаю от радости, а потом тоже начинает прыгать. Странный он всё-таки. Городской сумасшедший, одним словом.

Напрыгавшись и отсмеявшись, Лаодориус поглядывает на меня, ожидает, может, благодарностей, может, приглашения. Но я так взвинчена, что нет сил на расшаркивания. Кучер уже выгрузил мои вещи, я быстро прощаюсь, хватаю самый маленький мешок и по заросшей дорожке иду к дому.

— Зайду завтра, не забудь, — кричит мне вслед Лаодориус, но я даже не оборачиваюсь.

Дом всё ближе, я уже могу различить арки из ровных камней, выступающих над окнами, декор на углах стен, этакое кирпичное кружево.

Я поднимаюсь по ступенькам парадного крыльца и вспугиваю маленькую вертлявую птичку. Неловкими от волнения пальцами достаю ключ, он легко поворачивается в замке, и от чего-то мне кажется, что это хорошо, словно дом принимает меня. Дверь отворяется, но я не спешу войти.

— Здравствуй, дом. Я твоя новая хозяйка.

Делаю шаг и не могу сдержать улыбки. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь пыльные окна и открытую дверь, освещают широкий вестибюль с лакированным полом и стенами, отделанными резными панелями из дерева. Здесь просторно, из мебели только небольшие подставки с пустыми вазами. Надо набрать цветов. Будет порадостнее.

Напротив парадного входа стеклянная двустворчатая дверь в большущую гостиную, и я, уже не сдерживая себя, бегу туда, врываюсь и с восторгом осматриваюсь. Слой пыли, паутина на серо-зелёных стенах, чехлы на диванах и креслах не скрывают приятности этого места. Я кручусь туда-сюда, стараясь увидеть всё и сразу. Несколько столиков, тяжёлые занавески, светильники на стенах, похожие на распустившиеся цветы. Огромный камин, как же с ним уютно будет зимой! Высоченное зеркало над камином, почти до самого потолка, белого, с цветочным бежевым орнаментом по периметру. На полу ковёр, но грязный, даже рисунка особо не различить.

Бросаю мешок в гостиной, иду направо и попадаю в столовую. Огибаю добротный стол, несусь к ещё одной двери, которая ведёт на кухню.

— Кухня как кухня, — я пожимаю плечами. — Вроде всё знакомо, и с печью я умею обращаться, спасибо Фадре и Руворе.

Простая, грубо сколоченная дверь, закрытая на замок, привлекает моё внимание. Я быстро подбираю ключ из связки, что передали с документами, но ничего необычного не обнаруживаю. Несколько ступенек ведут в тёмный погреб, довольно большой. Под каменными сводами так холодно, что я мгновенно покрываюсь мурашками и с удовольствием возвращаюсь наверх. Ещё один ключ подходит для чёрного хода с кухни на хозяйственный двор.

Рядом с кухней чёрная лестница на второй этаж и вниз. Она для слуг, чтобы и хозяев не беспокоить, и быстро перемещаться по дому. Внизу, в полуподвале, несколько узких комнат для прислуги и кладовки. Из кухни я возвращаюсь в вестибюль. Меня так распирает от радости, что я рисую пальцем в пыли сердечко и вприпрыжку несусь мимо гостиной в левое крыло дома, влетаю в угловую комнату. Здесь полки с книгами, большой письменный стол. Наверняка это кабинет. В углу напольные часы с маятником. Вообще, любимые помещения Эстро можно отследить по часам – где часы, значит, там часто засиживался Эстро. Здесь в усадьбе их не так много, как в Аска-Зарго, но больше, чем требуется. Эстро был так счастлив возиться с часами! Эх, наверное, тоже надо завести себе хобби. А я ведь люблю вышивку, до мастериц мне далеко, но и я что-то умею.

Выхожу из кабинета, и за дверью, сливающейся с деревянными стенами, обнаруживаю ванную комнату со всем необходимым.

Несусь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и выхожу в светлую переднюю. Сразу у лестницы ещё одна ванная, очень похожая на ту, что под ней, на первом этаже. Три одинаковые двери ведут из передней в спальни.

В них так пыльно, что хочется чихать. Открываю все окна, и свежий воздух врывается внутрь.

— Помилуй боже, это ж сколько мне тут убираться?

Из всех спален мне приглянулась самая большая, сразу видно, хозяйская, у неё даже собственная ванная комната есть. Всё здесь основательно, надёжно. Тяжёлая кровать с резным изголовьем из тёмно-коричневого дерева. На стене зеркало в такой же раме. Зато камин в отличие от других комнат в доме из белого камня. Рядом с кроватью невысокая, на две полочки, этажерка с книгами и небольшие тумбы. На них лампы из разноцветного стекла, похожие на ту, что разбил Хальсен. Дотрагиваюсь, но они не работают: нет батареек, как я называю про себя источники магии. У окна маленький столик с выдвижными ящичками и зеркалом. Я уже предвкушаю, как я разложу тут свои баночки, косметику, шпильки и прочие радости.

Я несусь вниз, выбегаю из парадных дверей наружу, раскидываю руки в стороны.

— Спасибо, Эстро! — радостно кричу я в небо.

Наверное, Эстро там, где Серебряная звезда. Он, конечно, показывал мне ту самую звезду, но я не запомнила. Созвездия этого мира такие сложные. Но я обязательно узнаю! Узнаю и буду каждую ночь смотреть на Серебряную звезду и благодарить Эстро!

Я бегу вокруг дома, хочу побыстрее увидеть все свои владения, но ноги вязнут в высокой траве, а юбка цепляется за сломанные ветки. В саду за разросшимися кустами белеет деревянная беседка. Ещё дальше поле, за ним лес. Солнце уже садится, и лучи пляшут в окнах комнат на втором этаже. Чудесно, смогу любоваться закатами из своей новой спальни.

Поле оказывается огородом. Видно, что здесь когда-то были грядки. К несказанной радости натыкаюсь на тыквы, которые яркими оранжевыми мячиками лежат в траве. Даже заброшенные, без ухода они продолжали расти. Это же еда! Вот бы ещё грядку с хлебом, чаем, маслом, крупой и дерево со сладостями найти. Или сразу с деньгами.

Возвращаюсь к дому. У правого крыла, со стороны кухни длинная постройка с широкими воротами. Здесь, наверное, лошадей держали. Рядом сарай, несколько пристроек поменьше. Хозяйственный двор намного больше, чем мне показалось из окна. Дом так давно построен, что у него недалеко от чёрного хода на кухню есть старая водяная колонка с вытянутой изогнутой ручкой. Нажимаешь — льётся вода, снова нажимаешь — опять льётся.

По одному я перетаскиваю свои мешки и складываю в гостиной. Иду в столовую. Дотрагиваюсь до занавесок, чтоб открыть окно в сад, и на меня сыпется мелкая, как пудра, пыль.

Брезгливо отряхиваюсь, со злостью плюхаюсь на тяжёлый стул с высокой резной спинкой. Но узор выпуклый, и если прислониться, то становится больно, впиваются проклятые узоры. Вот наверняка так сделано, чтобы все сидели прямо. Чёрт бы побрал эти правила поведения!

В доме тихо, только за окном щебечут птицы. Я оглядываю просторную комнату, глажу длинный-предлинный стол. Наверное, здесь раньше собиралась большая семья. И много гостей. Званые обеды, праздники, танцы. Как жаль, что Эстро нет со мной. И вот бы дать знать тёте и моим школьным подругам, что у меня есть целый огромный дом. Как у какой-нибудь принцессы из фильмов. Становится грустно, но мне нельзя раскисать, если начну вспоминать прошлую жизнь, весь вечер проведу в слезах.

Я поднимаю голову, приосаниваюсь.

— Ну-с, госпожа-мадам-владелица-помещица, чего изволите? — говорю я басом и кривляюсь.

— Ах, — пискливым голосом отвечаю сама себе, — моё высочество желает чашечку чая и булочку с маком. И маслом. Непременно с маслом! — Я жеманно вытягиваю губы, хлопаю ресницами. — Булочка без масла, деньги на ветер.

— Не могу не согласиться, — раздаётся со стороны гостиной незнакомый мужской голос.

Я дёргаюсь, неловко поворачиваюсь и сваливаюсь вместе со стулом под стол.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀