Глава 47

Ну всё, сейчас объявит меня проходимкой, обманщицей и воровкой чужих усадьб. Придётся срочно ехать домой за документами, которые мне дал шес Берениз. Лао стоит рядом, уперев руки в бока и настороженно прищуриваясь. Вельен аккуратно касается моей ладони и чуть сжимает в знак поддержки. Как хорошо, что у меня есть друзья. Хоть сегодня я не одна. Отдаю Вельену кружку и выпрямляюсь. Помимо Идаелиры среди собравшихся замечаю и Карвина, ловлю на себе его внимательный взгляд. Хальсен, немного в стороне, занят тем, что охмуряет местную красавицу. Толпе не терпится вернуться к танцам и веселью, поэтому они ждут слов Идаелиры. Та, выдержав театральную паузу, говорит:

— Для начала представлюсь. — Она оглядывает площадь, поигрывая длинной ниткой бус на своей шее. — Я шесра Марраш, вдова и…

— Моя дорогая матушка хочет сказать, — Карвин вдруг выходит из толпы, — мы счастливы быть здесь. Ведь именно тут когда-то обосновались предки моего отца, благородные Марраши. Нам приятно сегодня стать частью многовекового деревенского праздника, прикоснуться к истокам, познакомиться с этим местом и его обитателями. Я лично всю жизнь мечтал. А теперь музыка!

Оркестр упрашивать не приходится, снова гремит мелодия, и люди возвращаются к танцам. Идаелира прожигает взглядом Карвина, но он упрямо поднимает голову. Шесра пытается снова привлечь внимание к себе, но никто её больше не слушает.

Какой строптивый сын, оказывается, у Идаелиры. Испортил мамочке все планы. Ради чего? Я смотрю на Карвина, и он едва заметно кивает.

Лаодориус наклоняется ко мне:

— Ну, кажется, обошлось. Я уже готовил гневную речь для этой шесры. Однако не ожидал такого разрешения конфликта. Судя по тому, что ты мне рассказала про старшего Марраша.

— Сама удивлена не меньше. Не знаю, почему Карвин так поступил. Проблески совести?

Лао хмуро смотрит в темнеющее небо и хмыкает.

— Не верю я в такое преображение. Будь начеку. Послушай, я потерял карандаш.

— А запасной?

— И его тоже. Я отлучусь ненадолго. Схожу в гостиницу. А пока вверяю тебя в, смею надеяться, заботливые руки шеса Дэрейера. — Он широко улыбается Вельену, который стоит невдалеке и угрюмо нас рассматривает. — Но это временная мера!

Лао исчезает в толпе.

— Всё ли хорошо, Наталина. — спрашивает Вельен, пытаясь перекричать музыку. — Марраш не испугала тебя?

— Я в порядке. Надо с собой Ангелину Петровну носить. Верное средство против Идаелиры. Правильно говорят: невелика мышка, да зуб остёр.

— И где так говорят?

— А, — отмахиваюсь я, — неважно.

Стоять в гуще толпы, где постоянно толкают и задевают, неудобно, поэтому мы отходим поближе к ратуше, тут потише и меньше народа.

— Наталина, я давно хотел спросить, — Вельен умолкает, опускает глаза. — Можно ли называть вас на ты?

Я невольно улыбаюсь. Как же мило он смущается из-за простой просьбы. С радостью соглашаюсь, сама давно мечтала перейти на ты, чтобы не чувствовать этой дистанции, которая обязательно есть у «вы». А вот называть Лао на ты мне до сих пор непривычно. Не понимаю почему, наверное, разница в возрасте сказывается.

— Вельен, — я прокручиваю на запястье тонкий браслет из белой кожи. — Лето уже на исходе. Скоро начнётся осенний круг. Ты планируешь уехать, да?

Вельен расплывается в улыбке, наклоняет голову и смотрит на меня так внимательно, что мне становится неловко.

— Должен. Но, возможно, задержусь. Очень мне приглянулась… природа в Дородо.

Он подходит ближе, кажется, ещё чуть-чуть, и мы соприкоснёмся. Но продолжаем просто стоять рядом, разглядывать толпу. Вокруг так много самого разного народа, но взор всё время цепляется за милующиеся парочки. Почему-то.

Увидев Лао, поднимаю руку, чтобы привлечь его внимание, но Лаодориус неожиданно протискивается к Карвину, беседующему с несколькими мужчинами, кажется, из местных. Я так теряюсь, что застываю на месте. Лао о чём-то горячо говорит, размахивая руками, показывает на Хальсена. Карвин хмурится. Разговор явно переходит на повышенные тона. Они продолжают спорить, мешают танцующим, и на них уже оглядываются. Кто-то случайно толкает Лао, и он падает на Карвина, вцепившись в его сюртук и еле удерживаясь на ногах. Боже, только бы Карвин не воспринял это как личное оскорбление и не разгорелась настоящая перепалка. Лао такой эмоциональный, а Карвин самовлюблённый хитрец. Только бы не драка! Я не переживу, если Лао из-за меня пострадает!

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀