Глава 61

Ставлю чайник под кран. Вода течёт медленно, тонкой струйкой, но мне именно этого и надо. С невинным выражением лица достаю с полок глубокую миску, муку и соду. Если Лаодориус спросит, скажу, что собираюсь печь лепёшки. Вряд ли он позволит такую вольность, его терпение тоньше волоса, но мне нужен лишь предлог.

Тессара встаёт с пола, отряхивает платье. Нарочито медленным, самоуверенным движением упирает руки в бока и, надув губы, следит за тем, что делает Лаодориус.

— А ну-ка, на место! — раздаётся его злой окрик.

Пока Лао отвлекается на Тессару, я опускаюсь на корточки, прикидываюсь, будто ищу что-то в нижних шкафчиках, стараясь выглядеть максимально естественно. Руки подрагивают, но я заставляю себя сосредоточиться. Спокойствие, только спокойствие. Беру свечи, банку с засохшей красной краской — она ключевой ингредиент. Нахожу и кусок мела. Очень неплохо! Поднимаюсь, и банку сразу же прячу за муку, мел — в соду. Света в углу маловато, и я зажигаю свечи, уповая, что это не вызовет подозрений у Лао, а воск мне пригодится.

В топку ещё тёплой плиты подбрасываю поленья, чем жарче пламя, тем лучше. Пульс стучит в висках, но я заставляю себя стиснуть зубы и продолжать. Терпение и спокойствие — мои союзники. Однако это так не просто: успокоиться, когда за твоей спиной убийца готовит для тебя смерть.

— Деревенщина, ты оглохла? Сядь! — снова командует Лао.

Но Тессара была бы не Тессара, если бы выполняла то, о чём её просят. Она в упор смотрит на Лао, его порошки и брезгливо морщится.

— Ты всё неправильно делаешь.

Я едва не роняю миску, которую успела взять в руки. Обернуться? Нет, нельзя. Надо продолжать. Но страх за Тессару сжимает горло. Лао сразу её прибьёт за такую дерзость или сначала помучит?

— Что ты сказала? — шипит Лао.

— Да неправильно ты всё делаешь! — повторяет Тессара, выступает вперёд и перемещается так, чтобы загородить меня. Соображает.

Я лихорадочно насыпаю в миску сахар, пищевую соду, толчёный мел, добавляю куски красной краски, немного воды. Кидаю и все яркие приправы — куркуму, паприку, шафран — чтобы наверняка. Главное, делать вид, что это тесто для лепёшек. Бросаю украдкой взгляд за окно, быстро светает. Это хорошо.

Прислушиваюсь к разговору за спиной.

— Ну кто так смешивает? Ты что, никогда не готовил? Конечно, привык к слугам, — Тессара фыркает.

Всё-таки оборачиваюсь, замечаю, как Лао следит за мной и Тессарой напряжённым взглядом. Однако Тессара вновь оттягивает всё внимание на себя. Она продолжает доводить Лао, а я больше не могу отвлекаться. Каждая секунда дорога.

Капаю расплавленный воск в получившуюся смесь, так она станет более вязкой. Леплю из неё большой плотный комок. Всё, дымовая шашка готова! Осталось незаметно бросить в огонь. Воск будет плавиться, сахар гореть, выделяя дым, а краски и специи окрасят его в красно-оранжевый цвет. Такой дым невозможно будет не заметить. Если Вельен уже не спит… Или друзья Тессары всё ещё неподалёку и ищут её… План ненадёжен, но больше у меня ничего нет.

— А чего тебя эти твои хозяева из ордена не научили толком убивать? Порошочки какие-то. Ты бы ещё в песочек сел играться, малое дитятко вылитое, ей-же-ей.

Лао выходит из себя. Краем глаза вижу, как мелькает молния, как Тессара, испуганная и растерянная, пытается уклониться, отпрыгивает, как козочка, но не получается, и молния жалит её в плечо. Но надо отдать Тессаре должное: она держится и даже писка не издаёт, только падает на колени и рвано дышит.

Лаодориус встаёт, быстро идёт к нам. Время. У меня больше нет времени! Пользуюсь моментом, наклоняюсь, кидаю шашку в топку. Поленья трещат, пламя взвивается. Закрываю топочную дверцу как можно тщательнее. Дым должен выходить через дымоход, но часть его неизбежно просочится и сюда. Только бы Лао не увидел цветной дым. И запах, его не спрятать. Быстро ставлю чайник на огонь, чтоб скрыть свою задумку.

— Чем ты занята? — раздражённый голос Лаодориуса звучит прямо у моего уха.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀