Глава 67

После недолгих раздумий Берениз даёт согласие, и мы начинаем собираться в Дородо. Вельен наотрез отказывается везти Лао в том же и экипаже, что и меня, поэтому я и Вельен отправляемся раньше, а Берениз вместе с тремя крепкими мужчинами, которые, оказывается, ждут у ворот, занимается переправкой Лао. Наверное, это и к лучшему. Я не в состоянии его видеть, мне даже неизвестно, в сознании он или нет, цел или ранен, спокоен или в ярости. Этого человека я больше знать не хочу.

Дорога до Дородо проходит в полудрёме под мерный топот лошади. Последние сутки были не из лёгких, и без отдыха я едва держусь. А в ратуше, пока мы ждём Берениза, Вельен заставляет меня поесть. Сам отправляется в магазинчик к лейре Анаисето и приносит молока, булочек с маслом, варенья и фруктов. Есть совершенно не хочется, но я заставляю себя подкрепиться. Тем более Вельена это так радует.

Наконец шес Берениз появляется, после всех формальностей, — их берёт на себя Вельен, — Маррашей приводят в отдельную комнату в ратуше, большую часть которой занимает стол. Идаелира, Карвин и Хальсен садятся напротив нас, и шес Берениз начинает разговор:

— Добрый день, шесра Марраш, шесы.

Карвин, собранный как никогда, и Хальсен, мрачнее тучи, кивают. Они немного потрёпаны и выглядят уставшими, но головы не опускают.

— Не думаю, что этот день похож на добрый, — огрызается Идаелира.

Не знаю, как она провела ночь, но по-прежнему производит впечатление красивой и уверенной в себе. Стойкости ей не занимать.

— Зачем здесь она? — Идаелира устремляет на меня взгляд.

— Она, к вашему сведению, лейрима Ардилиан, — вступается за меня Вельен, — свидетель и жертва покушения, проявите элементарную вежливость. Мы здесь только по её просьбе.

— Прошу прощения, — тушуется Идаелира. — Надеюсь, вы прибыли сюда, чтобы вызволить нас. Я шесра! А это простонародье затолкало меня и моих сыновей в тюрьму, как каких-то преступников!

— Потому что вас подозревают в серьёзном преступлении, — размеренно говорит Берениз и в такт словам постукивает пальцем по шершавой поверхности стола. — А шеса Карвина Марраша обвиняют в нападении и попытке применения винт-заряда в большом скоплении людей.

— Я понятия не имею, как эти дрянные штуки оказались в наших вещах. И Карвин говорит, что он…

— Мама! — одёргивает её Карвин. — Я умею говорить сам за себя. Шесы, Наталина, продолжаю настаивать на том, что ни я, ни моя мать, ни мой брат не совершали того, в чём нас обвиняют.

— Понятно. — Шес Берениз опять барабанит пальцем по столу. — Прежде чем я сообщу вам последние новости, вы должны ответить на мои вопросы. И не увиливайте! От этого зависит ваша свобода.

«Вот жук! — ругаюсь я про себя. — Берениз уже прекрасно знает, что Марраши невиновны, но всё равно грозит тюрьмой, чтоб выпытать нужные сведения. Пусть цель и хороша, но средства… Надеюсь, Вельен никогда не станет таким».

— Нам известно, что вы не виноваты! — выпаливаю я, и Берениз шумно выдыхает: я испортила его игру.

Марраши переглядываются. Ладонь Вельена нащупывает мою руку под столом и чуть сжимает. Ну как же приятно чувствовать, что я не одинока и меня поддерживают!

— Преступник сознался. Это тот, кто притворялся Лаодориусом Холтордой, — после паузы добавляю я. — Он намеренно подставил Карвина и подложил оружие в дом, чтобы вы не мешали ему проникнуть в мою усадьбу.

Хальсен хмыкает, но осекается и хмурится. Все молчат, и я продолжаю:

— Честность за честность. Шес Берениз, шес Дэрейер и я очень хотим знать, зачем на самом деле вы прибыли сюда, в Дородо?

— Прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье, — улыбается Идаелира.

— Мама! Если не скажешь ты, это сделаю я, — шипит Карвин. — Довольно уже. Мы могли спокойно наслаждаться жизнью в столице, а вместо этого торчим в тюрьме. Пора всё закончить.

— Дело в сокровищах ордена? — спрашивает Берениз и наклоняется вперёд.

— Так вам известно, — шепчет Идаелира. Уголки её губ ползут вниз, отчего лицо приобретает брезгливый вид. — Да, сокровища! Сразу после переворота Эстро не напрямую, намёками, сказал мне об «очень важных ценностях». Тогда он думал, что я полностью на его стороне и поддержу любые его безумства. — Идаелира опускает глаза, но через мгновение снова смотрит холодно и твёрдо. — Когда Эстро сослали, я перерыла наши особняки. Ничего не нашла. Решила, что он как-то смог увезти всё с собой и спрятать. После моего прилюдного отказа от него и пощёчины на суде, понятно было, что он навстречу теперь не пойдёт и больше ничего не расскажет. Я стала ждать, даже не знаю чего. После смерти Эстро, я сообщила сыновьям то, что мне известно, и мы отправились в Аска-Зарго. Но оказалось, что мой муж учудил: часть наследства ушла прислуге, лейриме Ардилиан и его ненаглядному ордену. Я не хотела ничего отдавать, пока всё не обыщу. Вы же, шес Берениз, настаивали на скорейшем выполнении воли мужа. Пришлось спешно перетряхивать в последнюю ночь часы, мешки, горшки, ткани. Без результата. Позже мы перерыли весь дом, сад. Пусто. Решили, что сокровища непременно в усадьбе у лейримы Ардилиан. И Карвин отправился сюда, чтобы попытаться наладить с ней общение. Дальше, я думаю, вам всё известно.

Теперь понятно, почему горничная Фадра жаловалась, что вещи после приезда Маррашей не на месте, ясно и почему по ночам в доме везде горел свет. А тут, в Дородо, пока я радовалась новому жилью, подбирала котов и мышей, вышивала для ярмарки, надо мной как вороны кружили Карвин, за спиной которого стояла мать, Вельен, оказавшийся здесь по приказу шеса Берениза, и Холторда, предатель и убийца, притворявшийся другом.

— Вам что-нибудь удалось найти? — приподняв одну бровь, спрашивает Идаелира.

— Нет.

— Имейте в виду, с мужем я не в разводе, значит, сокровища принадлежат мне. Когда обнаружите их, будьте любезны, доставьте в мой особняк в столице. А сейчас, раз наша невиновность больше не подлежит сомнениям, мы уходим.

Карвин хмурится, Хальсен неуверенно косится на мать, а она с довольным видом поднимается.

— Сидеть! — рявкает Берениз так громко, что стекло в окне дребезжит. Идаелира испуганно опускается обратно на стул. — Я здесь определяю кто, когда и куда уйдёт. Сокровища не принадлежали Эстро, они — собственность ордена, поэтому можете на них не рассчитывать. Если ещё раз заикнётесь, то я лично затаскаю вас по судам. Не посмотрю на фамилию Марраша. Однако питаю надежду, что в вас сохранилось хоть немного уважения к Эстро и к тому делу, которому он служил.

Идаелира открывает рот, но Карвин поднимает руку, заставляя её замолчать.

— Мы вас поняли, шес Берениз. На собственность ордена не претендуем.

— У вас есть шесть часов, чтобы покинуть пределы Дородо, — заявляет Берениз и встаёт.

— Что вы о себе возомнили? — Идаелира вскидывает подбородок.

— Три часа.

Шесру перекашивает. Она выдавливает из себя улыбку и молча направляется к двери.

Что же, дело сделано: невиновные на свободе, и на душе становится спокойнее.

Я тоже собираюсь уйти, но меня перехватывает Карвин. Вельен с мрачным видом загораживает меня, и Карвину приходится отступить на пару шагов.

— Наталина, я подумал о тех словах, что ты сказала тогда на ярмарке. Жаль, я упустил шанс пообщаться с отцом. Мы произвели не самое лучшее впечатление, пойму, если откажешь, но, возможно, ты расскажешь мне о нём больше? С твоего позволения, я тебе напишу. Мы тебе напишем. Я и Хальсен.

С изумлением смотрю в их удаляющиеся спины. Неприятно это признавать, но Лаодориус оказался прав: тюрьма пошла им на пользу.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀