17

Я буквально влетела в комнату, переполненная услышанным в библиотеке. Голова кружилась от обилия информации, требующей осмысления. Опыт в бизнесе подсказывал, что я наткнулась на что-то серьёзное — нужно было срочно разложить всё по полочкам, понять истинный масштаб происходящего. Стук в дверь застал меня у окна, где я рассматривала сад, пытаясь собраться с мыслями.

— Войдите, — отозвалась я, стараясь придать голосу спокойствие, хотя внутри у меня всё дрожало от напряжения.

Миссис Брикс, как всегда безупречно прямая, с тяжёлой связкой ключей на поясе, вошла неслышной походкой. В каждом её движении чувствовалась особая грация, которая появляется только у людей, долгие годы служащих в аристократических домах.

— Как вам новые покои, миледи? — В её голосе звучала искренняя забота. — Надеюсь, всё устроено должным образом?

— Да, спасибо, — я помедлила, размышляя, как лучше начать разговор. В конце концов, экономка наверняка знает больше, чем показывает. — Миссис Брикс, могу я задать вам несколько вопросов?

Что-то промелькнуло в её внимательных глазах — интерес? понимание? За годы службы она наверняка научилась читать людей не хуже любого дипломата. — Конечно, миледи. О чем вы хотели бы узнать?

— О Совете, — я внимательно следила за её реакцией, отметив, как едва заметно напряглись её плечи. — В последнее время я... многое пропустила в изучении государственного устройства.

Тонкие губы экономки дрогнули в намеке на понимающую улыбку. Она явно оценила мою попытку замаскировать прямой вопрос: — Что именно вас интересует, миледи?

— Всё, что вы можете рассказать.

Миссис Брикс аккуратно прикрыла дверь — жест, который сказал мне больше, чем любые слова. Если даже осторожная экономка считает нужным обезопасить разговор... После секундного колебания она присела на краешек стула, расправив складки своего идеально накрахмаленного фартука.

— Совет — истинная власть в королевстве, — начала она тихим, но чётким голосом. — Монарх лишь исполняет их волю, хотя внешне всё выглядит иначе. — Она помолчала, словно решая, как много можно рассказать. — Раньше Совет состоял только из магов. Они правили безраздельно, считая свою власть незыблемой. Но после Великого Разлома... — она поджала губы— После него всё изменилось.

— Когда пришли драконы? — мягко подтолкнула я.

— Да, — она кивнула. — Драконам пришлось выделить места в Совете. У магов просто не было выбора — ведь именно драконы спасли наш мир, когда человеческая магия оказалась бессильна против демонов. — Она нервно теребила край передника. — Но старые магические рода... — она покачала головой, и в этом жесте было больше, чем в словах. — Они до сих пор считают это временной уступкой. Хотя прекрасно знают, что без драконов мы все давно бы погибли.

— А правда, что в Совете существует раскол между магами и драконами? — спросила я как можно непринуждённее, словно речь шла о светских сплетнях.

— Ах, миледи, — экономка машинально поправила безупречный передник, и в этом привычном жесте читалось волнение. — В большой политике всегда есть разногласия. Особенно когда речь идёт о власти. — Она понизила голос. — А уж когда древние магические рода, считавшие себя владыками этого мира, вынуждены делить эту власть с теми, кого они считают... пришлыми.

Она замолчала, явно подбирая слова. В этой паузе я услышала тихий стон в стенах и заметила, как экономка машинально перекрестилась — похоже, не я одна слышу эти звуки.

— Его светлость, лорд Дариан, часто бывает на заседаниях Совета, — наконец продолжила она. — И каждый раз возвращается... недовольным. Особенно в последние годы. — Её взгляд затуманился, словно она что-то вспоминала. — Иногда он часами стоит у окна в своём кабинете, глядя куда-то вдаль. А потом срывается на очередной бой с демонами, словно ищет забвения в сражениях.

— После смерти лорда Северного? — осторожно уточнила я, заметив, как дрогнули её руки.

В глазах миссис Брикс мелькнула тень глубокой печали: — Да. Лорд Северный был его лучшим другом. Они были неразлучны, вместе сражались с демонами, доверяли друг другу как братья. — Она помолчала. — Когда он погиб в той битве... Его светлость словно потерял часть себя.

— Шрам на его лице... — начала я.

— Да, — экономка кивнула. — Каждый раз, когда он смотрит в зеркало, этот шрам напоминает ему о друге, которого он потерял. Иногда мне кажется, что именно поэтому он избегает зеркал. В отражении слишком много боли.

— И поэтому он взял на себя заботу о леди Розалии? — я старалась, чтобы мой голос звучал просто любопытно, без намёка на что-то большее.

— Поначалу всё было пристойно, — в голосе экономки появились сухие, почти колючие нотки. — Его светлость помогал вдове друга с делами поместья, защищал её интересы в Совете. Это было благородно с его стороны. Но потом... — она поджала губы, и я заметила, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих передник. — Леди Розалия стала появляться в замке всё чаще. Сначала под разными предлогами — то документы требовали подписи, то совета спросить... А потом и вовсе без предлога. И его светлость... изменился.

— Изменился? — я подалась вперёд, чувствуя, что мы приближаемся к чему-то важному.

— Стал более... непредсказуемым, — осторожно подбирала слова миссис Брикс. — То необычайно весел, то мрачнее тучи. А иногда... — она вдруг осеклась и испуганно посмотрела на меня.

— А иногда... — она вдруг спохватилась, словно сказала что-то лишнее. — Простите, миледи. Мне не следует обсуждать поведение господина. Это неподобающе.

— Нет-нет, пожалуйста, продолжайте, — я подалась вперёд. — Вы так давно служите в замке, вы видели, как менялся лорд Дариан. Ваше мнение очень важно. Это мой супруг и я хочу укрепить наш союз, а для этого, я должна понимать, как крепко присосалась леди Розалия.

Миссис Брикс колебалась, явно разрываясь между чувством долга и желанием поделиться тем, что её тревожило. — Я служу в этом замке много лет, — наконец медленно произнесла она. — Я видела, как рос его светлость, как учился управлять своей силой. Помню, как он впервые принял драконью форму — весь сад тогда был усыпан чешуйками, — лёгкая улыбка тронула её губы. — Он всегда был справедливым, рассудительным. Даже в юности, когда другие молодые лорды безобразничали на балах, его светлость держался с достоинством.

Она помолчала, словно собираясь с мыслями: — А теперь... теперь иногда кажется, что это два разных человека. Словно... — она понизила голос до шёпота, — словно кто-то другой смотрит его глазами. Особенно после... — она снова оборвала себя.

В стенах раздался тихий стон, и я заметила, как вздрогнула экономка: — Даже сам замок словно чувствует, что что-то не так. Раньше таких звуков никогда не было. И статуя в библиотеке... — она осеклась.

— Что со статуей? — быстро спросила я, но миссис Брикс уже поднималась.

— Простите, миледи. Мне нужно проверить приготовления к балу. Времени совсем не осталось, — она привычным жестом расправила складки платья. — Придёт столько гостей, нужно всё успеть.

У двери она неожиданно обернулась, и в её взгляде читалась странная смесь надежды и тревоги: — Знаете... его светлость очень изменился после вашего появления. Словно... словно начал просыпаться. Я видела, как он смотрел на вас вчера. Впервые за долгое время в его глазах появился прежний блеск. — Она помедлила. — Жаль только, что эти моменты становятся всё короче.

Когда дверь за экономкой закрылась, я осталась сидеть, переваривая услышанное. В голове медленно складывалась картина: коварный план Совета, Розалия, получившая задание очаровать определённого дракона, её неудача с первым мужем и... загадочная смерть в битве, открывшая ей путь к истинной цели.

И везде, во всех этих событиях, словно тень, маячила тема раскола в Совете. Старые магические рода, не желающие делиться властью. Драконы, чья сила оказалась сильнее человеческой магии. И где-то посередине — мой муж, прямой потомок Первого Дракона, медленно теряющий себя под действием приворотного зелья.

Я подошла к окну. Внизу, в саду, среди роз прогуливалась леди Розалия. Её рыжие волосы пылали в лучах заходящего солнца. Она казалась такой изящной, такой безобидной... Если бы не то, что я подслушала в библиотеке.

До полнолуния оставалось меньше трех недель. И где-то в этом замке должен быть ключ к спасению Дариана. Возможно, он связан со статуей в библиотеке, о которой так странно умолчала миссис Брикс? Я законная жена Дариана, возможно статую заговорит со мной?