18

День медленно клонился к закату, окрашивая каменные стены замка в тёплые золотистые тона. Я стояла перед высоким венецианским зеркалом в своих новых покоях, внимательно изучая собственное отражение. После насыщенного событиями утра и всего услышанного в библиотеке предстоящий ужин казался очередным сражением, к которому нужно тщательно подготовиться.

– Темно-синее платье, Марта, – попросила я, наблюдая, как служанка перебирает наряды в гардеробной. – И жемчужное ожерелье.

– Но, миледи, – Марта нерешительно замерла с расческой в руках, – может быть, что-то более... яркое? Леди Розалия сегодня надела новое платье из Столицы, я видела, как его доставили...

– Именно поэтому – синее, – я улыбнулась своему отражению. – В искусстве соблазнения сдержанность иногда может быть опаснее откровенности.

День выдался по-настоящему суматошным, мои покои были захвачены армией портних во главе с мадам Дюпре — грозной женщиной с внешностью боевого генерала и целым арсеналом булавок в специальной подушечке на поясе.

– Для бального платья я бы рекомендовала что-нибудь броское, – вещала она, снимая мерки. – Возможно, алое? Его светлость... ценит яркие цвета.

– Изумрудное, – твёрдо ответила я, думая об этих странных глазах драконьей статуи в библиотеке. – Глубокого, насыщенного оттенка.

– Но миледи... – мадам Дюпре запнулась, её пальцы с зажатой булавкой замерли в воздухе. – Леди Розалия как раз заказала платье изумрудного оттенка. Она специально выбирала ткань...

– Я – законная супруга лорда Дариана, – мягко перебила я, но в моем голосе прозвучала сталь, от которой портниха вздрогнула. – И я выбираю изумрудный.

После нескольких часов обсуждения фасонов, кружев и вышивок я чувствовала себя вымотанной, но довольной. Платье обещало быть потрясающим — элегантный силуэт, смелый, но не вульгарный вырез, идеальная посадка по фигуре. В конце концов, в этом теле восемнадцатилетней девушки я могла позволить себе любой фасон.

– Миледи великолепна, – прошептала Марта, заканчивая мою причёску. Тёмные локоны были уложены в элегантный узел, несколько прядей специально выбились, придавая образу очаровательную небрежность. – Его светлость не сможет отвести от вас глаз.

«Если только леди Розалия не применит свои чары раньше», – мрачно подумала я, но вслух произнесла: – Надеюсь, ужин пройдёт... спокойно.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице в обеденный зал, я изо всех сил старалась сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри все дрожало от напряжения. Каждый шаг по отполированным ступеням гулким эхом отдавался под сводами замка, словно отсчитывая мгновения до очередной схватки.

Массивные двери обеденного зала были распахнуты, и золотистый свет множества свечей лился в коридор тёплым сиянием. Дариан и Розалия уже были там — он во главе стола, она, как всегда, справа от него, ближе, чем позволяли приличия. На ней было платье цвета спелой вишни, настолько откровенное, что больше подошло бы куртизанке, чем благородной даме. Глубокий вырез едва прикрывал пышную грудь, разрез на юбке при каждом движении открывал стройную ногу почти до бедра. Её рыжие волосы были уложены в сложную причёску, открывающую длинную шею, украшенную рубиновым колье.

– Добрый вечер, – я скользнула на свое место слева от мужа, намеренно копируя грациозность движений Розалии. Тридцать лет прошлой жизни научили меня многому, в том числе – как использовать женские уловки.

Дариан оторвался от бумаг, которые просматривал, — судя по печатям на свитках, это были важные документы от Совета. Его взгляд скользнул по мне — властный, оценивающий. В вырезе его белоснежной рубашки поблёскивали золотистые чешуйки — признак того, что его драконья сущность была близка к поверхности.

– Как прошли примерки? – спросил Дариан, когда слуги начали подавать первое блюдо. Его глубокий голос заставлял хрустальные бокалы на столе вибрировать. Даже в этой простой фразе чувствовалась властность человека, привыкшего повелевать.

— Превосходно, — я расправила салфетку на коленях, стараясь не обращать внимания на то, как Розалия «случайно» задела плечом руку Дариана, потянувшись за солью. — Мадам Дюпре обещает, что платье будет готово к балу. Кстати, дорогой, — я намеренно сделала акцент на последнем слове, — я хотела обсудить список гостей. Думаю, стоит пригласить всех членов Совета...

– Совет уже получил приглашения, – резко перебил Дариан, и в его голосе прозвучали т властные нотки, от которых, мурашки строем пошли по коже. – Первыми, как и полагается. Не стоит забивать свою хорошенькую головку такими вопросами, дорогая. – Его пальцы рассеянно поглаживали ножку бокала. – Займись лучше платьем и танцами.

Розалия улыбнулась уголками чувственных губ, и я заметила, как её рука медленно скользнула под стол. В следующий момент глаза Дариана едва заметно расширились — её ладонь наверняка легла ему на колено.

– Ваша супруга так мило заботится о делах замка, – промурлыкала Розалия, поднося к губам бокал с вином. Рубины на её шее сверкнули в свете канделябров, как капли свежей крови. – Напоминает меня в молодости. Когда-то я тоже думала, что главное – это списки гостей и меню...

Она многозначительно замолчала, и я почти физически ощутила невысказанное «а потом поняла, что мужчинам нужно совсем другое».

– А что касается размещения гостей, – продолжила я, делая вид, что не заметила этот выпад, – возможно, леди Розалии стоит начать готовить свое поместье к возвращению? В конце концов, она... немного загостилась.

В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей и едва слышным дыханием застывших у стен слуг. Розалия не выказала ни тени беспокойства. Вместо этого она слегка подалась вперед, почти касаясь обнаженным плечом руки Дариана. В вырезе ее платья мелькнуло кружево нижнего белья — явно неслучайно.

– Мой дорогой друг, – промурлыкала она, и её голос был подобен темному меду – сладкий и тягучий. – Кажется, твоей юной супруге не объяснили некоторые... тонкости высшего общества? – Её пальцы под столом, судя по тому, как окаменело лицо Дариана, скользнули выше по его ноге. – Куда ей, неопытной девочке, до женщины, которая знает все твои... потребности.

Дариан резко втянул воздух, его зрачки расширились, превращая глаза в тёмные омуты желания. Золотистые чешуйки на его шее стали отчётливее — драконья сущность отзывалась на прикосновения Розалии.

– Ты же знаешь, что не сможешь без меня, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Особенно в те ночи, когда драконья кровь бурлит в твоих жилах... Когда ты просыпаешься в поту, мечтая о прикосновениях... особых прикосновениях.

Дариан сглотнул, его кадык дернулся, на виске запульсировала жилка. Несмотря на действие зелья, он всё ещё оставался могущественным лордом — но сейчас эта мощь работала против него самого. Розалия умело использовала его страсть как оружие.

– Леди Розалия, – его голос звучал хрипло и властно одновременно, – действительно заслуживает собственного поместья. – Он сжал подлокотник кресла с такой силой, что дерево жалобно скрипнуло. – Я позабочусь об этом... позже. – Он перевел потемневший от желания взгляд на меня, и в нем читалась странная смесь вожделения и раздражения. – А на бал она будет приглашена как вдова моего лучшего друга. Это не обсуждается.

– Конечно, дорогой, – Розалия откинулась на спинку стула, потягиваясь по-кошачьи. При этом её грудь едва не выскользнула из тесного корсажа. Она одарила меня снисходительной улыбкой: – В конце концов, твоей милой жене еще многому нужно научиться. Например, тому, что настоящая женщина не просто занимает место в постели мужчины – она становится ему необходимой, как воздух. – Её пальцы рассеянно поглаживали ножку бокала. – Особенно если этот мужчина – дракон, чья натура требует... особого обращения.

В этот момент в столовую вошёл слуга с подносом, на котором стояла изящная фарфоровая чашка. Над ней поднимался пар с едва заметным зеленоватым оттенком.

– Твой любимый чай, – проворковала Розалия, сама беря чашку с подноса. Её пальцы скользнули по ободку в почти непристойной ласке. – Я сама заварила. Ты же знаешь, только я умею угадывать твои... вкусы.

В её словах было столько откровенной чувственности, что у меня перехватило дыхание. Дариан подался вперед, словно завороженный, когда она протянула ему чашку. В его глазах плескалось неприкрытое желание — смесь животной страсти и магического дурмана.

– Пожалуй, я пойду, – я встала из-за стола, понимая, что эту битву мне не выиграть. По крайней мере, сейчас. – Нужно проверить приготовления к балу.

– Конечно, девочка моя, – Розалия улыбнулась почти по-матерински, но в её глазах плясали торжествующие огоньки. – Займись тем, что тебе по силам. А мы с твоим мужем... обсудим некоторые взрослые вопросы.

Дариан даже не взглянул в мою сторону — его взгляд был прикован к изящным пальцам Розалии, которые теперь откровенно ласкали край скатерти. По его шее уже расползался узор из золотистых чешуек — драконья сущность рвалась наружу, подстёгиваемая вожделением и магией зелья.

Уходя, я слышала её тихий грудной смех — смех женщины, уверенной в своей власти над мужчиной. Она знала, что делает — каждый жест, каждое слово были рассчитаны на то, чтобы распалить драконью натуру Дариана, превратить его силу и страсть, в его же слабость.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как внутри меня закипает злость. Да, сейчас Розалия выиграла. Но это только начало войны. Думаю после ужина, они еще долго будут заняты, друг другом, есть время постараться разговорить статую.

Библиотека встретила меня полумраком и тишиной, пронизанной ароматом старых книг и свечного воска. В такой поздний час это место казалось особенно таинственным — пламя свечей в тяжелых бронзовых канделябрах отбрасывало причудливые тени на бесконечные ряды книжных полок, оживляя древние гравюры на корешках фолиантов. В высоких витражных окнах отражалась растущая луна, и ее серебристый свет, преломляясь в цветных стеклах, рисовал на каменном полу замысловатые узоры.

Я решительно направилась к статуе дракона, стараясь не обращать внимания на гулкое эхо собственных шагов. Каждый стук каблука по каменным плитам отдавался под сводчатым потолком, словно отсчитывая драгоценные секунды.

Изумрудные глаза каменного стража следили за моим приближением. В их глубине мерцали отблески свечей, создавая пугающую иллюзию жизни в холодном камне. С каждым шагом я все отчетливее ощущала исходящую от статуи древнюю силу — словно само время сгустилось вокруг этого молчаливого хранителя тайн.

– Я знаю, что ты можешь говорить, – мой голос неожиданно громко прозвучал в гулкой тишине библиотеки, отразившись от стен и потолка. –Тебе известны все секреты этого замка, все тайны драконьего рода.

Тишина была мне ответом. Только пламя свечей едва заметно колыхнулось, словно от невидимого сквозняка, да в стенах послышался далёкий, едва различимый стон.

– Пожалуйста, – я подошла ближе, чувствуя себя невероятно глупо. Разговаривать с каменной статуей... Но после всего, что я увидела и услышала в этом замке, после той сцены, когда Розалия пыталась заговорить со статуей, я была уверена, что это не просто искусно высеченный камень. – Мне нужна твоя помощь. Дариану нужна твоя помощь. Ты же видишь, что с ним происходит, ты должен чувствовать магию, которая его связывает!

Лунный свет, проникающий сквозь витражи, вдруг стал ярче, окрасив изумрудные глаза статуи призрачным сиянием. Но каменный страж по-прежнему хранил молчание.

В отчаянии я прикусила губу. Время утекало сквозь пальцы — сейчас, когда Розалия отвлекала Дариана своим телом, был идеальный момент для разговора с хранителем замка. Но как достучаться до него?

И вдруг меня осенило. Розалия... Конечно! Я же видела, как она пыталась заговорить со статуей. Она не просто разговаривала с ней — она прикасалась к камню, пыталась установить физический контакт. Может быть, дело в этом?

Движимая внезапным порывом, я осторожно положила ладони на прохладную каменную морду дракона. Чешуйки под моими пальцами оказались удивительно детально проработанными — каждая словно жила своей жизнью, и мне показалось, что они вот-вот дрогнут под моим прикосновением.

От статуи исходило странное тепло — не холод камня, а что-то живое, пульсирующее. Сердце забилось быстрее, когда я почувствовала эту древнюю силу, струящуюся под каменной оболочкой.

Медленно, словно во сне, я приблизила лицо к морде статуи, пока не оказалась лицом к лицу с каменным стражем. Изумрудные глаза были совсем близко — в их глубине словно клубился живой туман, манящий, затягивающий... Мне показалось, что я вижу в них отражение всей истории замка, всех его тайн...

Внезапно в стенах раздался громкий тревожный стон — отчаянный, предупреждающий. Эхо заметалось под сводами библиотеки, но я была слишком поглощена гипнотическим взглядом статуи, чтобы вовремя осознать опасность.

Резкий, безжалостный рывок за волосы откинул мою голову назад с такой силой, что из глаз брызнули слезы. Удар разрушил хрупкую связь со статуей, вырвав меня из транса. В следующее мгновение к моему лицу прижался шелковый платок, источающий приторно-сладкий запах, от которого тут же закружилась голова. Я попыталась вырваться, но хватка была железной .

– Решила меня выгнать, малолетняя дрянь? – прошипел над ухом знакомый голос, в котором не осталось и следа от недавней чувственной хрипотцы. Теперь в нем звенела неприкрытая ярость и что-то еще... страх? – Как ты узнала про статую, а?

Комната начала кружиться перед глазами, очертания предметов размывались, сливаясь в причудливый калейдоскоп теней и отблесков. Запах с платка проникал в лёгкие, затуманивая сознание, делая конечности неожиданно тяжёлыми и непослушными. Я отчаянно пыталась сопротивляться, но тело предательски слабело с каждым вдохом.

– От меня не так-то просто избавиться, девочка, – голос Розалии доносился словно из-под толщи воды. В нем клокотала ярость, смешанная с каким-то лихорадочным возбуждением. – Я слишком долго шла к своей цели, чтобы какая-то соплячка все испортила. Думаешь, ты первая пытаешься встать между мной и моей целью? – Её смех прозвучал почти истерично. – Все они исчезли. Все, кто пытался помешать... И ты исчезнешь.

Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в темноту, были изумрудные глаза драконьей статуи. В них определенно промелькнуло что-то живое — тревога? сожаление? обещание? — но сознание уже уплывало, не давая понять.

А потом наступила тьма, глубокая и бархатистая, как крылья ночного дракона.