19

Сознание возвращалось медленно, словно я выныривала из глубокого омута. Первым, что я почувствовала, была тупая боль в затылке. Потом — мягкость подушки под головой и тяжесть одеяла. Я с трудом разлепила веки, и знакомый полог моей кровати медленно обрёл чёткость.

– Миледи! – взволнованный голос Марты прозвучал неожиданно громко, заставив меня поморщиться. – Слава богам, вы очнулись! Мы так переживали...

Я попыталась сесть, но комната тут же закружилась перед глазами, и мне пришлось опуститься обратно на подушки. В голове царил странный туман — я помнила ужин, помнила, как Розалия... При мысли о ней что-то тревожно кольнуло в груди, но я никак не могла ухватить ускользающую мысль.

– Что... что случилось? – мой голос звучал хрипло, как будто я долго кричала.

– Вы упали с лестницы, миледи, – Марта поднесла к моим губам стакан с водой. Её руки заметно дрожали. – Миссис Брикс нашла вас без сознания. Она сказала, что вы, видимо, поскользнулись, когда шли в библиотеку.

Библиотека... Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. В памяти был ужин, потом я решила пойти... куда-то. Но дальше — пустота. Словно кто-то стёр часть воспоминаний, оставив лишь смутное ощущение тревоги.

– Как давно...?

– Прошли почти двое суток, – Марта нервно теребила передник. – Лекарь сказал, у вас сильное сотрясение. Его светлость был очень обеспокоен, несколько раз заходил... – она замялась. – Правда, леди Розалия каждый раз уводила его, говорила, что вам нужен покой...

При упоминании Розалии в голове снова что-то шевельнулось — изумрудный блеск, сладковатый запах, страх... Но воспоминания ускользали, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь смутное беспокойство.

– А что... что я делала у лестницы в библиотеку? – спросила я, чувствуя, что это важно.

– Вы не сказали, куда идёте, миледи, – Марта покачала головой. – Просто вышли после ужина...

Я осторожно откинулась на подушки, пытаясь собрать разрозненные осколки воспоминаний. Статуя... Точно, я собиралась поговорить со статуей дракона в библиотеке! Эта мысль всплыла неожиданно чётко, но всё остальное оставалось размытым, как картина под дождём.

– Интересно, удалось ли... – пробормотала я, морщась от головной боли.

– Что удалось, миледи? – Марта участливо наклонилась ко мне.

– Я хотела... – в памяти мелькнул зелёный отблеск, изумрудные глаза, смотрящие прямо в душу. Что-то важное, что-то связанное с этим взглядом... Но стоило попытаться ухватиться за воспоминание, как виски пронзала острая боль.

– Не напрягайтесь так, миледи, – Марта поправила подушки. – Лекарь сказал, что память может возвращаться постепенно. Главное, что вы очнулись.

– О! – Марта вдруг встрепенулась. – Его светлость велел немедленно сообщить, когда вы придете в себя. Я должна сообщить его светлости, – Марта поднялась. – Он был очень настойчив. Сказал, что даже если он будет... занят, – она снова покраснела, – его нужно немедленно известить.

– Занят? – я вопросительно подняла бровь.

– Ну... – служанка совсем смутилась, – леди Розалия в последние дни почти не выходит из его покоев. Говорит, что помогает ему справиться с волнением за вас...

Снова эта вспышка в памяти — рыжие волосы, злой шепот, сладковатый запах... Но картинка рассыпалась, не успев сложиться.

– Иди, – я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает головная боль. – Доложи его светлости.

Когда за Мартой закрылась дверь, я снова попыталась восстановить в памяти события того вечера. Я точно помню, что хотела поговорить со статуей. Но удалось ли мне это? Что произошло в библиотеке?

Перед глазами снова мелькнул изумрудный взгляд каменного дракона, и на мгновение показалось, что в нём читалось какое-то обещание... Или предупреждение?

Но о чем?

В этот момент за окном пронесся порыв ветра, и стены замка отозвались протяжным стоном. Таким знакомым... таким тревожным...