ГЛАВА 24. Бал

До вечера я только занималась, что собой. Перед тем, как отравить Клода восвояси, я взяла с него обещание – буду себя хорошо вести на балу и не стану смеяться, когда его начнут сватать дочке эрцгерцога. А он наконец-то покажет мне хоть несколько основных букв их алфавита. Мне и самой интересно было взглянуть на Женевьев. Какая она? Наверняка у девушек, получивших воспитание при дворе, манеры безупречные и куча всяких дополнительных опций. Типа верховой езды и хореографии. Наконец, на меня водрузили бальное платье, торжественно упаковали в его рюши и завязки. И я отправилась покорять сначала лестницу, а потом уже высокородную публику. Про лестницу я не для красного словца сказала. Широченная, с высокими ступеньками. Намытая до скользкого блеска. К счастью, сверху накинута ковровая дорожка глубокого изумрудного цвета. Будь там ворсинки повыше, я б решила, что это искусственный газон. Я стояла у подножия этого мраморного великолепия, пытаясь сосчитать, сколько ж там ступенек. По моей первой прикидке – это как на седьмой этаж пешком. Может, я и преувеличиваю слегка. – Дозвольте вам помочь, леди! Рядом со мной откуда-то появился герцог Удав… то есть, Флечтон. Выбритый до скрипа, накрахмаленный до хруста, изысканный до ломоты в зубах. – Мне неловко, ваша светлость, – смутилась я. Подать руку ему оказалось страшновато. Как гремучую змею за хвостик потрогать или кобре мордочку потрепать. – Глупости, Лили, – строго сказал Дэвид, – я хозяин этого скромного жилища и мой долг сопроводить гостью наверх. Жеманничать было неуместно и я подала ему затянутую в кружевную перчатку руку. Он бережно положил ее на свое предплечье. Такой вот чинненькой парочкой мы пошли вверх. Туфельки на мне, слава небесам, были удобные, сделанные у хорошего мастера. Каблук высоковат, но устойчив. И ногу нигде не давило. Так что держаться мне удалось достойно. Да и выглядела я неплохо. Маска оказала свое положительное действие, а краснота быстро прошла, стоило мне нанести на кожу какое-то местное косметическое молочко на основе козьей сыворотки. Мы вышагивали медленно и торжественно, а я в это время гадала, сколько же лет герцогу Удаву. Выглядел он подтянутым, в прическе не было ни намека на лысину, хоть и волосы седые. Длинные волосы собраны в идеальный хвост. Густой, надо сказать. Рука, на которую я опиралась, была мускулистой и крепкой, не чувствовалось дрожания ног в его походке. Если оценивать его внешность и выправку – лет шестьдесят, не больше. Но почему-то меня не оставляло ощущение, что герцог значительно старше. Хотя, тогда бы и племянник его тоже уже к зрелым годам приближался, разве нет? А Клоду на вид немногим старше тридцати. Может у них гены такие? Или Дэвид сильно старший в семье. Наконец, мы добрались до верха. И подошли к распахнутым дверям, высоченным. Немудрено, с такими-то потолками. Взгляду открылся огромный зал, заполненный гостями. – Здесь у нас танцы и развлечения, – негромко сказал Дэвид, – а затем мы спустимся для трапезы в столовую, которую вы вчера уже видели. Там сейчас стараются мои повара и официанты. Его учтивость показалась мне странной, но герцога от меня наконец-то отвлекли. – Дядя Дэв! – молодой мужчина со светлыми, закрученными в мелкую пружинку волосами преданно смотрел на моего спутника. – Какой чудесный прием! Спасибо, что пригласили нас! – Приветствую, Фредрик, – кивнул герцог, – ты с супругой, или с тобой только Джил и Флер? – С сестрами, дядюшка, – поспешно ответил племянник, – Клемоне нездоровится. – Да и зачем женщине на сносях эти гулянки, прекрасно понимаю. Ценю твою преданность, Фредрик. Дядя и племянник удалялись от меня и я растерялась немного. Посетители все прибывали, и не было какого-нибудь мажордома, который бы объявлял, кто прибыл и кем герцогу приходится. – Лили! Вот и вы! Слева от меня из группки молодых людей выпрыгнул Клод Флечтон. Взял мою руку для церемонного поцелуя, и я почувствовала себя Золушкой на балу. – Очаровательно выглядите. Пойдемте, я вас представлю своим друзьям и родственникам. – А ваш кузен-чернокнижник тоже здесь? – полюбопытствовала я. Мне очень нужно было с ним поговорить. – Анчер? – Клод вздохнул. – Было бы отлично. Но мы с ним на разных семейных ветках. И даже деревьях. Анчер – мой кузен с материнской стороны. И на столичные приемы к герцогу его, увы, не зовут. Я видела, что лорду не особенно радостно здесь находиться. Но бизнес есть бизнес. И тут общество в зале пришло в движение и даже колыхание. Громкий, хорошо поставленный голос сделал, наконец, объявление: – Встречайте! Его сиятельство эрцгерцог Георг Томлин с супругой Карой и дочерью Женевьев! Собравшиеся ахнули. Они или не знали, какие гости ожидаются на приеме, или не верили, что те и правда прибудут. Мы с Клодом оба с одинаковым напряжением смотрели на вход. Наконец, появилась процессия. Трое телохранителей в идеально сидящей на мускулистых телах форме, а за ними – благородное семейство. И одного взгляда на юную особу, державшую отца под руку, было достаточно, чтобы понять главное. Она вовсе не из тех, кто согласится стать жертвой обстоятельств.