ГЛАВА 38. Книжный клуб

Женевьев и Клода усадили друг напротив друга, как бы невзначай. Я же оказалась, что называется, глаза в глаза с Дэвидом Флечтоном. Он сверлил меня своим по-прежнему холодным взором, в котором, кажется появилась нотка легкого потепления. Как будто тонкая, с паутинку, трещина на глыбе векового льда. Томлин сел во главе стола, его супруга – по правую руку. – Дорогой лорд, буду рада, если вы поухаживаете за мной, – Женевьев затрепетала ресничками и я готова поклясться, что она делает это с целью очаровать Клода! Моя теория о несчастной девице, которую силком пытаются отдать замуж, не давая возможности выбрать жениха, с треском проваливалась. Женевьев Томлин очень даже не против такого кавалера, как Клод Флечтон! Причем, сейчас она мне казалась более заинтересованной, чем в прошлый раз, когда я ее видела. Может, у девочки мотивация какая-то своя появилась, или вдруг лорд понравился. Вполне реально, кстати. Он мужчина видный. И уж лучше быть просватанной за молодого и симпатичного Клода, чем за какого-нибудь высохшего старикашку-герцога… как я! Нет, Дэвид на “старикашку” не тянул, но юным и привлекательным его тоже не назвать. – Лили, а расскажите, чему учит ваша книга про разведение жеребцов? – эта стерва Женевьев мило мне улыбнулась. Она еще и светскую беседу собирается поддерживать. Все пытливо на меня уставились. Точно. Эта чертова книжка, страстную любовь к которой я так некстати продемонстрировала! Знать бы, о чем там действительно написано! Я метнула убийственный взгляд на Клода, пусть в конкретном случае он и не виноват, но все равно зла на него не хватает! Сидит тут, улыбается дочке эрцгерцога. Будто не понимает, к чему тут все идет. Точнее, уже ушло. А сейчас смотрит ехидненько на меня, ожидая, как я выкручиваться буду! Вот пусть помогает. – Если честно, я не все премудрости этого шедевра постигла с первого раза, – вздохнула я притворно, – лорд Флечтон любезно мне помог разобраться в предмете. Насколько поняла, самое главное – подобрать жеребцу хорошую пару. Верно, Клод? Сказав это, я с самым умным видом посмотрела на вероломного лорда. Он заскрипел зубами, явно поняв, кого я имею в виду под “жеребцом”. – Некоторые кобылки бывают особенно норовистыми, – заметил Клод, совладав с первым возмущением, – то и дело бьют копытом и пытаются проявить характер. Таких приходится пришпоривать. – Кажется, племянник, ты уже в дрессуру уходишь, – удивился Дэвид. – А знаете, очень интересная, должно быть, книга, – включился в беседу эрцгерцог, – я бы тоже хотел с ней ознакомиться. Мне кажется, некоторые правила перекликаются с традициями нашего королевского двора. – Скажешь тоже, Георг! – запротестовала его супруга. Логично, что дальше книгу попросили подать прямо на стол и до конца трапезы все по очереди зачитывали по фрагменту в свободном порядке, пытаясь отыскать в главах знакомые подтексты. Я с ужасом ожидала, когда книга дойдет до меня, прикидывая, что можно будет с этим сделать. Эта знать просто как дети! Придумали новое развлечение, а теперь играются с ним, пока не надоест. Что веселого в том, чтобы читать за едой книгу для разводчиков лошадей! Наконец, очередь дошла до меня. Я протянула дрогнувшую руку к томику, как тут его перехватил лорд. И решительно сказал: – Позвольте, я вспомнил один параграф, который мне очень срочно захотелось перечитать. Прямо сейчас! Так я была спасена. Когда прием пищи, наконец, завершился, эрцгерцог пообещал нам всем прогулку по его имению. Чтобы мы могли насладиться прекрасными видами его загородной резиденции. – Женевьев обожает иногда выйти в сад с мольбертом и запечатлеть удивительную красоту заката. Они тут исключительные. – Похвастался Георг своей талантливой дочуркой. А мне уже искренне хотелось ее придушить Откуда она такая совершенная взялась! – Что ж, мы с удовольствием познакомимся с вашим прекрасным поместьем, эрцгерцог. Говоря это, Дэвид подошел ко мне и подал руку, чтобы я могла взять его под локоток. Признаться, у меня кровь застывать в жилах начала от этой перспективки. Будем теперь ходить как сладкая парочка. Мороженое и палочка. Не знаю, отчего такое сравнение само собой напросилось. Герцог больше на холодильную установку похож, чем на палочку от эскимо, хоть он и стройный. Но деваться некуда, пришлось его под руку брать. А впереди нас шли Клод и Женевьев. И от этого зрелища мне стало совсем муторно. Настолько, что я с трудом могла сосредоточиться на действительно, достойных видах природы. Ни пруд, окруженный прекрасными цветами, ни садик с удобными качелями и лавочками на ажурных ножках, ничто не могло меня надолго увлечь и порадовать. Неужели я на самом деле увлеклась этим легкомысленным, погруженным в проблемы семейного бизнеса до мозга костей, лордом, который сейчас что-то интимным шепотом ворковал Женевьев Томлин, изображая послушного племянника и галантного кавалера. А что, если последнее он уже и не изображал? Хотелось догнать его и надавать по голове той самой книжкой о разведении племенных рысаков. Но, увы, мое разбитое сердце этим не вылечить.