Глава 19. Против лома нет приёма, окромя другого лома

Таня переоделась и вышла из здания. На улице её ждала Дранкива. Она с равнодушным видом стояла, подперев плечом стену, вот только беспокойство во взгляде выдавало её с головой.

— Как ты? — поинтересовалась орчанка, а её взгляд тревожно блуждал по лицу девушки. — Она не имела права исключать тебя из этой дисциплины. Твоей вины в этом не было. Все видели, что…

— Дранкива, подожди! — перебила её Таня, вымученно улыбаясь. — Я даже рада, что не буду участвовать в плавании. — Она решила не лукавить и сказать как есть: — Слишком большое расстояние и соперники достойные. Да и мой зверь, как оказалось, боится большой воды.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — в голосе орчанки прозвучало сомнение.

— Со мной всё в порядке! — искренне улыбнулась. — У меня ещё остаются топоры и лук. Теперь полностью сосредоточусь на них. — Дотронулась до локтя орчанки, заглядывая в её тёмные глаза. — Не переживай за меня, хорошо?

Со стороны бассейна доносились радостные крики: зрители подбадривали пловцов, которые только что вышли на финишную прямую.

Таня посмотрела в ту сторону и твёрдо произнесла: — Не хочу туда возвращаться. Пойду к себе в комнату и немного полежу, подумаю.

— С тобой пойти? — предложила Дранкива, продолжая беспокоиться за подругу.

— Нет, не надо. Хочу побыть одна.

— Хорошо, тогда я пошла к своим. Увидимся на поле для стрельбы.

— Ты что, придёшь? — Таня остановилась и смотрела вслед удаляющейся орчанке.

— Мы придём, — бросила Дранкива не оглядываясь и зашла за угол здания.

Татьяна развернулась и отправилась к себе в комнату. Нужно было срочно подумать о том, что делать со своенравным зверем, с задирой — Сантиной и со своим отношением к Тенонелю.

"Вон, даже хвост вцепился в него как в родного. — Потрогала влажные волосы: она их не стала заплетать, так и пошла с распущенными. — Стыдобище какое! — Покраснела до корней волос, вспоминая, как утащила за собой в воду преподавателя по естествознанию.

Она оказалась на поле, где они обычно вечерами метали топоры по мишеням, в раздумье остановилась, с интересом рассматривая расположение зрительских трибун, под которыми находилось целое здание.

"Вот интересно, почему мы всегда обходим это здание с этой стороны? Ведь если пройти слева, можно быстрее оказаться в нужном месте", — и она смела побрела в незнакомую часть школьного парка.

Несколько зданий стояли особняком от основного академического городка. Там же обнаружились маленькие тренировочные площадки, сильно отличающиеся от тех подстриженных лужаек и беговых дорожек, которые Таня видела раньше. Обошла два здания, стоящие буквой "Г", и оказалась на огромном поле, где тренировались патрульные. Все воины были одеты в чёрную форму, которая сидела на них как влитая, подчёркивая стройность подтянутых фигур. У каждого на голове необычная причёска: чёрные волосы заплетены в тугую косу, а возле висков выбрито. В руках шесты.

Тёмные фигуры перегруппировались. Замерли. Прозвучала команда на незнакомом языке, и они ринулись друг к другу. Шесты сошлись между собой, удары посыпались градом. Воины кружили, сталкивались, нападали, защищались, и с каждым разом их движения становились всё быстрее.

Таня с открытым ртом наблюдала за небывалым зрелищем. Сердце в бешеном ритме билось где — то в горле, мешая перевести дыхание. Тихий голос командира заставил вздрогнуть и попятиться. Она чуть дольше задержала взгляд на двух фигурах, стоящих ближе к ней, узнав в них своих знакомцев, а затем перевела глаза на говорившего, почтительно поклонилась ему. Зачем это сделала? Она не знала. Почему — то вспомнились старые фильмы про монастыри и воинов — монахов, а здесь все как один были на них похожи, да ещё и катьяры.

— Извините! — Как только она произнесла это слово, все юноши разом замерли на своих местах и посмотрели на неё. Её глаза неотрывно следили за командиром патрульных. На его лице светились ещё более нечеловеческие, с необычным разрезом, глаза древней кошки, в которых чувствовалась мудрость прожитых веков. — Я уже ухожу. Тренируйтесь, пожалуйста. Не буду вам мешать.

Двое её знакомых патрульных как тени бесшумно скользнули в сторону учителя и с двух сторон что — то быстро зашептали, и по мере того как они говорили, глаза у главного катьяра становились всё уже.

“О — ёй! Нужно сматываться”. — Развернулась и со всех ног припустила бежать в ту сторону, откуда только что пришла.

Учитель не произнёс ни слова, лишь поднял руку и двумя пальцами указал вслед убежавшей девушке. На месте не осталось ни одного равнодушного катьяра: оставив свои шесты возле специального приспособления, все бросились догонять беглянку.

— Вполне достаточно было бы и двоих, — недовольно произнёс учитель, направляясь к бревну, которое использовалось вместо лавочки.

Таня, выпучив от страха глаза, мчалась, не разбирая дороги. Она каждой клеточкой своего тела ощущала, что её преследуют. Или же это ей подсказывал зверь? При этом погоня была продуманная, целенаправленная.

“Да они играют со мной! Хотели бы, уже давно бы догнали. — Краем глаза отметила мелькнувшую тень справа и невольно свернула влево. — Я ненавижу догонялки!”

Далеко углубиться в лес не позволили: с другой стороны, параллельно с ней, двигались сразу несколько фигур, уводя от жилых построек в сторону академического сада, в ту часть, где Таня никогда раньше не бывала.

"Ну, значит бежим прямо”. — Притопила ещё быстрее.

Бросила грустный взгляд на трибуну, которая осталась далеко позади слева. Перевела взгляд вперёд и остановилась. Ей навстречу вышли четверо незнакомых катьяров. Развернулась, чтобы бежать обратно, и обнаружила, что за спиной стоят ещё четверо.

— Тебя учитель хочет видеть, — произнес один из юношей, с интересом разглядывая раскрасневшуюся девушку.

— Чего ломанулась — то? — поинтересовался другой, демонстрируя клыки и хищно улыбаясь. — Мы не кусаемся.

— А кто вас знает, — усмехнулась Таня, сама задаваясь тем же вопросом: зачем побежала?

— Языкастая, — произнёс третий, и в его устах это прозвучало как похвала.

Из соседних кустов вывалились её знакомые патрульные.

— Ребята, остыньте! Она своя. — Юноши подошли к Тане. — А ты успокаивайся давай! Вон как сердечко колотится. — Подхватили её под ручки с двух сторон. — Пошли, с нашим учителем поговоришь. Мы тут ему кое — что о тебе рассказывали после того раза, когда директриса пришла с приказом обыскать твою комнату.

— А ты чего с хвостом бегаешь? — поинтересовался другой, заглядывая ей за спину. — А что, ничего так смотрится. Здорово придумала хвост в прорезь протянуть. Правда, штанам теперь хана.

Остальные катьяры подтянулись ближе и не стесняясь рассматривали её, а ещё наглым образом тянули носами и многозначительно переглядывались. Она терпеть не могла, когда они так делали.

“Ну, прям как животные себя ведут!” — Таня возблагодарила утренний душ и плавание в бассейне.

Молча добрели до поляны, подошли к учителю. Мужчина жестом руки пригласил девушку присесть рядом с собой, а юношей обвёл строгим взглядом. Катьяры тут же разошлись по своим местам и как ни в чём не бывало продолжили тренировку.

— Ходить в таком виде — это твоё решение? — голос учителя прозвучал устало. Таня виновато покачала головой. — Понятно. Я слышу твоего зверя. Он словно неумелый котёнок, который только делает свои первые шаги. — Повернул голову и пристально посмотрел на девушку. — Как такое могло произойти? Ведь ты уже взрослая.

— Специальная печать, которая была надета при рождении. — Таня была уверена: солги она, учитель это сразу почувствует. — Но по требованию директрисы я больше не ношу её.

— Это хорошее решение! — Его глаза не моргали. — Нельзя подавить свою вторую сущность. Она всё равно однажды вырвется. — Учитель замолчал, непроницаемое выражение на его лице вдруг сменилось замешательством. — А скажи, дитя, зачем твои родители обрекли тебя на такое?

— У меня нет родителей, и я не знаю, кто надел на меня печать, сдерживающую зверя. — Таня понимала, что только что шагнула на зыбкую почву в разговоре. — Можно я пойду? Я правда не хотела помешать вашим занятиям.

— Тебя никто не держит, дитя. Я хотел поговорить, потому что почувствовал твоё смятение. Ты можешь приходить сюда, когда тебе вздумается. Возможно, в окружении своих собратьев ты быстрее сольёшься со своей второй сущностью.

— Я что, катьяра? — Таня от удивления присвистнула. Перед глазами стоял образ двух чёрных пантер, как в тот день, когда её знакомые патрульные ворвались на поле для магических поединков. С сомнением посмотрела на свой рыжий хвост.

— Не уверен, — учитель выглядел задумчивым, — но точно могу сказать: ты не лисица, не волк и не медведь.

— Ну хоть какая — то определённость. — Таня улыбнулась, поднимаясь с поваленного дерева. — Спасибо за приглашение. Возможно, я когда — нибудь им и воспользуюсь. Сейчас мне помогает Ротасий.

— Хранитель мудр, но никто тебя так не поймёт, как зверь твоего же рода. А мне кажется, что ты относишься к кошачьему племени. Так что добро пожаловать к нам, здесь тебе всегда будут рады.

— Спасибо. — На душе стало тепло. — А можно я спрошу? — Сдержанный кивок был ей ответом. — Что может заставить вырваться зверя? И как долго придётся этого ждать? Я ведь совсем ничего не знаю.

— Для всех это индивидуально, но обычно такому способствует стресс. Хотя нужно заметить, первые обороты обычно начинают происходить ещё в детстве, но так как твой зверь был лишен возможности развиваться вместе с тобой, то процесс может значительно затянуться.

— Нет у меня столько времени, — тихо произнесла Таня, собираясь уходить и, не заметив заинтересованного взгляда учителя, посмотрела на знакомых катьяров и по — дружески помахала им рукой. Удивлённо ойкнула, когда ей разом ответили все юноши. — Ну ладно. Пойду я тогда. Ещё раз спасибо. — И задом, задом потихоньку удалилась с поляны: “Ну, мало ли, а вдруг снова побегут? Это как коты за движущейся целью”.

Таня в раздумье брела по саду. Она решила сразу отправиться на поле для стрельбы из лука, потому что то время, что хотела потратить на отдых, пробегала по лесу.

“Зато я теперь знаю: от катьяров не убежишь, и чтобы превратиться в зверя, нужен стресс. — Скривила губы, вспоминая, как они вместе с Тенонелем погружались под воду. — Пока что это стрессом стало только для меня. Вот почему в нашем мире не учат, как превращаться в зверя. Вот что надо авторам фэнтези писать. Это же стопроцентный топ: инструкция для тех, кто попал в тело оборотня или перевертня! — Остановилась возле трибун и осторожно выглянула из — за угла.

Посмотреть на тренировки эльфов собралось огромное количество студентов. Но её сейчас волновало лишь одно: там ли находился преподаватель по естествознанию. Студенты, заявленные в этой дисциплине, уже пристреливались возле мишеней. Здесь же была Сантина. Она вместе с Аниль пришла поддержать свою подругу.

— Кхе — кхе, — раздалось вежливое покашливание за спиной, заставив Таню подпрыгнуть на месте. Осторожно обернулась. — Переодевайся и присоединяйся. — На неё смотрел тот самый эльф, с которым у неё с самого начала не задались отношения. — Мы уже начали. — Важно прошёл вперёд и обернулся: — Тенонель Саномат отсутствует, я сегодня за старшего.

“Фух, — мысленно вздохнула Таня и помчалась к зданию переодеваться. Быстро надела защиту на руку и грудь, сняла с крючка лук и бегом припустила к свободной мишени. С удивлением отметила, что вновь оказалась в окружении Бартерлеке и Рандиры.

Проигнорировала реплику Сантины по поводу её опоздания и принялась пристреливаться.

Но стрелы, словно заговорённые, никак не хотели ложиться в цель. Бартерлек сочувственно качал головой, Сантина вовсю потешалась, а у Тани всё больше тряслись руки.

— Линдуа алэ гваен, — тихо произнёс “старший” эльф за её спиной. — Серьёзный выбор для девушки. — Он вытащил лук из рук Тани и сам натянул тетиву, прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему — то. — Сегодня дует южный ветер. — Юноша едва заметно улыбнулся: — Тебе нужно слушать его. Ты позволишь помочь?

Девушка смущённо кивнула.

— Ты это, смотри осторожнее, — подала голос Сантина, — а то её хвост уж больно эльфов уважает. Опомниться не успеешь, как по ногам спутает. — Вокруг все засмеялись. — Здесь, правда, тащить некуда, но всё же…

Таня сделала шаг в сторону девушки, но рука эльфа крепко сжала её плечо.

— Не стоит, — юноша смотрел серьёзно. — Сейчас это, — он вложил лук в её руки, — самое важное.

Таня послушно кивнула, подняла лук на изготовность, отмечая, как другие эльфы подтянулись к ним и внимательно наблюдают за её действиями.

Юноша поправил ей локоть, заглянул в сердитое лицо и тихо произнёс:

— Тания Чауррь, успокой своё сердце. И слушай ветер. Закрой глаза, почувствуй, с какой он стороны. Хорошо! А теперь прими немного влево. — И тут же скомандовал: — Стреляй!

Стрела легла ровно в цель. Юноша довольно хлопнул её по плечу, а эльфы одобрительно загудели.

— Хвостом, Тания, хвостом помогай, — Сантина закатилась в смехе, а рядом ей вторила рыжеволосая Аниль. — Знаешь, сколько всего можно проделывать этой штукой? И не только почувствовать ветер, но даже нагнать его.

Таня опустила лук и прикусила губу, стараясь успокоиться, но получалось плохо. Украдкой бросила взгляд на блондинку и посмотрела на свою мишень.

“Так они ведь это делают специально, — пришла неожиданная догадка. Подняла лук, натянула тетиву, немного приподняла локоть и на выдохе отпустила стрелу. — Ничего у вас не получится!”

Эльфы на каждый её выстрел тихо говорили “ветер тебе в помощь”, и стрела пела, летя к своей цели. А Таня одну за другой отправляла стрелы точно в мишень и всеми силами старалась не обращать внимания на насмешки Сантины. Перешла на вторую позицию и без промаха отстрелялась и там, заставив нервничать Рандиру. За подругой двинулись и Сантина с Аниль. Девушки ни на мгновение не закрывали свои рты, веселя публику всё более изощрёнными шуточками про хвост.

Таня пошла к третьей позиции, к самой дальней.

— Тания! — позвала её Сантина, когда она проходила мимо, — а, Тания? — Девушка ответила презрительным взглядом. — Я поняла, в чём дело, почему твой хвост ведёт себя скромно. Тебе что постарше и поавторитетнее нравятся, да?

— Всё! — Таня сорвала защиту с пальцев и сунула вместе с луком в руки опешившему эльфу. — Не могу больше! — Сорвала щиток с груди и отправила туда же. — Сантина! — заорала она во всю мощь своих лёгких. — Иди сюда. — Выставила кулаки перед собой. — Я тебе сейчас морду бить буду. — “Чего там ещё в таких случаях говорят?” — И обречённо добавила: — Сил больше нет, как ты меня достала.

— О да! — Сантина опасливо обвела взглядом зрителей, проверяя, нет ли среди них преподавателей. Удовлетворённо хмыкнула, отмечая, что орчанки тоже так и не появились. — Только ты и я, — и бросилась к девушке.

Таня поднырнула под руку, уходя от удара в лицо и схватила Сантину за талию, навалившись на неё всем телом. Они рухнули и покатились по земле, снеся одну из маленьких мишеней, стоящих чуть в стороне от остальных. Вцепилась ей в волосы и, не обращая внимания на удары, сыплющиеся со всех сторон, от души дёрнула на себя. Оборотниха взвыла так, что уши заложило.

— Не ори! Красота требует жертв! — И тут же девушки перекатились. Теперь Сантина была сверху. Таня пропустила удар в скулу. Зарычала. Снова подмяла под себя оборотниху и, нависая над ней, произнесла: — Зато у тебя теперь будет модная причёска, ирокез называется. — И получила удар под глаз, да такой, что перед глазами снова полетели гадские купидоны, при этом попарно, и молотя самозабвенно друг другу пухлые розовые щёчки.

Вокруг кричали, со всех сторон летели советы. Кто — то сорвался за помощью, кто — то пытался сам растащить девушек. Но всё было тщетно. Сантина вдруг озверела на половину тела, не самого хорошего, конечно, став чёрной волчицей. Таня уворачивалась, как могла, но всё же пропустила удар. Хоть он и пришёлся вскользь, но кровь проступила на сорочке, подаренной Судраной. Увернулась от очередного удара, схватила поваленную мишень и ударила Сантину. Девушка округлила глаза, сказала что — то наподобие “гы — гы” и как подкошенная рухнула к ногам Тани.

— Ха — а! — удивлённо посмотрела на мишень в своих руках. — Против лома нет приёма…

И её снесли с ног Рандира с Аниль.

Дранкива со своими соплеменницами непростительно опоздала к началу. Они как раз подходили к полю, когда все закричали. И кричали как — то неправильно. Девушка даже не стала обходить забор, перемахнув его слёту, а за ней и все остальные орчанки.

Они подлетели к месту и увидели там оборотней из личной охраны директрисы. Те распутывали клубок из живых тел и жутко ругались. Оказалось, кто — то из девочек уже успел укусить одного из них за ногу, а другого сильно исцарапали. Дранкива ринулась на помощь, но была остановлена злобным рыком.

— Стой там, где стоишь! — приказал один из охранников. — Я не шучу! — Его глаза полыхнули гневом. — Нам здесь только орков сейчас не хватает.

Таня дралась так, как никогда в жизни. И откуда только силы взялись? Ударила Рандиру, оттолкнула Аниль и поползла, но убежать не получилось: кто — то схватил её за хвост и потащил обратно. Не глядя, пнула обидчика. Услышала злобный рык медбрата.

“Это плохо. Очень плохо!” — мелькнула мысль. Вслух закричала:

— Извините! — быстро перебирая конечностями.

Но через мгновение её грубо схватили за шкирку, рывком поднимая с земли.

— Кварл, ты в порядке? — поинтересовался мужчина, с беспокойством наблюдая, как его напарник трогает свою челюсть.

— Норм, — проскрипел Кварл, поднимаясь на ноги. — В изолятор её! — Посмотрел на девушку, лежавшую без сознания. — Обеих! А вы, — рявкнул он на притихших подруг Сантины, — марш в кабинет к ректору!

— Не виноватая я! — блажила Таня, вырываясь изо всех сил. Она до ужаса боялась остаться одна после того происшествия ночью. — Это она всё первая начала. Отпустите. Не хочу в изолятор!

— А кто тебя спрашивает? — усмехнулся Кварл, поднимая бесчувственную девушку и закидывая себе на плечо.

Как они добрались до изолятора, Таня не помнила. Но за то время, что они туда шли, она дважды умудрилась совершить побег, заставив изрядно попотеть медбратьев, ловивших её. За что потом они её так крепко скрутили по рукам и ногам, что она не могла вдохнуть.

Мужчины переговаривались между собой на незнакомом языке и старательно упаковывали Татьяну в умную рубаху, при этом то один, то другой бросали на неё многозначительные взгляды и тихо посмеивались. Вот почему — то совсем не возникало сомнений в том, что речь идёт о ней.

— Надо бы ей кляп в рот затолкать, — произнёс рыжий бугай (которого называли Лютинг), с интересом наблюдая за реакцией девушки.

— Да ладно, пожалеем, — твёрдо произнёс Кварл, стягивая ноги девушки. — И так калечная на всю голову.

— Послушай, Карл, развяжи меня, пожалуйста! Я не виновата, это всё она, — строго потребовала Таня, в принципе ни на что не надеясь.

— Меня зовут Кварл, — ответил медбрат, поднимаясь во весь рост и любуясь проделанной работой. — Не развяжу!

— Пасть порву! Моргала выколю! — на одной ноте произнесла Татьяна и сама испугалась, как само собой вырвалось знакомое выражение.

Но зато какое оно возымело действие! У медбратьев челюсти синхронно открылись, потом закрылись, они посмотрели недоумённо друг на друга и вместе ринулись заталкивать ей в рот кляп.

Татьяна сидела на стуле, крепко связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, и испепеляла одним здоровым глазом маленькое окошко на дверце. Другой глаз полностью заплыл и не видел. Она ожидала ненавистного посетителя. А то, что он непременно появится, она нисколько не сомневалась.

Окно открылось, и неимоверно зелёный глаз заглянул внутрь. Незнакомец удивлённо хлопал длинными ресницами, а потом исчез. Приникая к открытому окну другим, не менее прекрасным зелёным глазом.

"Видно, не поверил увиденному?" — Таня тихо засмеялась.

— Это уже слишком! — голос прозвучал гневно. Девушка усиленно закивала. Свисающая ткань от кляпа смешно шлёпала по подбородку. — Что ты на этот раз сотворила? А, ну да, молчи, не отвечай.

Тане показалось, что она услышала в его голосе сочувствие. А может, лишь показалось?

Слегка приподняла плечи и тут же ощутила давление ткани. Прикрыла глаза от боли, чтобы не выдать незнакомцу своё состояние. Рана от когтей Сантины сильно саднила.

“Главное, чтобы снова не пошла кровь".

— Ладно. — Незнакомец отодвинулся от окна и в задумчивости стоял за дверью.

Татьяна наклонила голову набок, чтобы разглядеть его лицо, но смогла увидеть лишь одежду. Обычный серый балахон, в котором ходила половина преподавателей академии.

Незнакомец обернулся, словно кого — то увидел, и недовольно бросил: — Разберёмся.

Закрыл окно. Таня прислушивалась к удаляющимся шагам. "Вот так всегда: бесшумно подкрадывается к дверям, зато когда уходит, демонстративно топает, чтобы было слышно. Кто же ты такой?"

Таня осторожно перевела дыхание, боясь пошевелиться, чтобы снова не почувствовать боль в боку. Прикрыла глаза, в которых застыли невыплаканные слёзы.

“Моя жизнь похожа на разогнавшийся локомотив. — Всхлипнула: — Меня в него посадили, но забыли сказать, где у этой штуки находятся тормоза”.

В дверь ударили с такой силой, что она распахнулась и ударилась об стену. У Тани от удивления глаз округлился на пол лица. На пороге стоял Тенонель, а за его спиной орали медбратья о нарушении устава и всех писанных и неписанных правил директрисы.

Эльф прошёл внутрь и распеленал Таню. Замер, рассматривая покрасневшую от крови ткань сорочки, бросил гневный взгляд на замолчавших мужчин. Подхватил девушку на руки.

— Под мою ответственность, — бросил преподаватель по естествознанию, проходя мимо опешивших охранников даже не удостоив их взглядом.

“Но если у меня будет такой машинист, — доверчиво прильнула щекой к груди эльфа и блаженно закрыла глаза, — то я совсем не против!”