Эпилог

Тенонель Саномат в зелёном плаще с капюшоном, отороченным светлым мехом по краю, стоял со скрещенными на груди руками возле открытого окна самой высокой башни академии. Отсюда лучше всего просматривалась солнечная поляна, на которой в последнее время полюбила бывать Тания Чауррь со своими собратьями. Сейчас огромная рыжая кошка с упоением гонялась за собственным хвостом, а взрослые мужественные катьяры, сидя вокруг, строго наблюдали за ней, как за ребёнком малым. Зверюга неуклюже сбила сначала одного наблюдателя с ног, потом другого, остановилась, нервно подёргала хвостом и, отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, радостно запрыгала по лужайке.

“Но ведь звери так не ходят”, — эльф тихо засмеялся.

Катьяры подорвались со своих мест и ринулись в погоню за молодой проказницей. Но не тут — то было: у кошки разом пропала куда — то вся неуклюжесть. Тания ушла от одного броска, другого и, петляя, словно огненная искра, помчалась со всех ног, виртуозно уворачиваясь от чёрных тел. Но её всё же сбили. Они втроём покатились кубарем по траве, а потом катьяры принялись беззастенчиво облизывать морду рыжей пантеры. Нет; в этом не было ничего некрасивого или непристойного, скорее, походило на ласку, которую проявляют животные, вылизывая своих котят. Наставник строго окликнул их. И они втроём наперегонки побежали к нему.

Тенонель нервным движением откинул капюшон и полностью высунулся из окна, провожая их недовольным взглядом, поэтому и не услышал лёгкую поступь эльфийки. Тинувиэль остановилась за его спиной и проследила взглядом за резвящимися на поляне высокорослыми кошаками.

— Ты ведь прекрасно знаешь, твоя семья никогда не позволит привести в дом эту… без рода — племени зверюшку. — Сочувственно посмотрела на своего бывшего жениха. Вот уже несколько дней в одно и то же время он поднимался в эту башню и подолгу наблюдал за рыжей пантерой, в которую внезапно обратилась одна из его учениц. — Разве только в качестве домашнего питомца. — Мужчина отвернулся от окна и холодно посмотрел на неё. — Где твоя гордость? Достоинство? Ты ведь принц!

— Младший принц, — машинально поправил Тенонель, небрежно отодвигая её в сторону.

— Постой! — эльфийка схватила его за руку. — Если бы ты только захотел… — она осеклась. Тенонель смотрел на неё спокойно, но на дне его зелёных глаз плескалась ледяное презрение, а губы сжались в тонкую нить. Неуверенно произнесла: — Тебе нужно лишь сказать. Я бы смогла помочь те…

— А почему ты решила, что мне вообще нужна помощь? — Свободной рукой он расцепил тонкие пальчики эльфийки, освобождая свою ладонь, и, пристально глядя в глаза, тихо прошептал: — Не нужно, Тинувиэль! Не говори того, о чём потом наверняка пожалеешь.

Мужчина отступил, вежливо кивнул и рванул к выходу. Эльфийка окликнула его, но он махнул рукой и, не оглядываясь, вылетел из комнаты. Лёгкой походкой сбежал по ступеням и помчался через академический сад в сторону леса. Тинувиэль оперлась плечом о косяк и долгое время провожала его взглядом, точнее, его зелёный плащ, мелькающий между стволами деревьев.

Тания лежала на траве возле ног наставника. Подняла голову и потянула носом. Пахло лесом, свежей травой и ветром. Довольно заурчала. Обвела невинным взглядом лежащих рядом катьяр, нервно подёргала усами. Патрульные — кто в своей второй ипостаси, кто в обличье воина — упорно делали вид, что ничего не почувствовали и не заметили. Пантера поднялась на лапы и ожидающе посмотрела на наставника, который в последние дни только и делал, что занимался с ней.

— Да беги, чего уж, — сказал учитель и пристально посмотрел в сторону леса, словно точно знал, где сейчас находится эльф. — На сегодня мы в любом случае закончили. — Таня довольно вывалила язык и от нетерпения принялась задними лапами разбрасывать землю. — Что ты делаешь? Опять всё перепутала! Так прибираются за собой после… — учитель замолчал, тщательно подбирая слово, тяжело вздохнул и быстро добавил, — в общем, так прячут следы. — Огромная кошка опустила зад и недоумённо наклонила голову набок. — Ой, всё. Не могу на это смотреть! Беги уже.

А ей это только и надо было. Она сорвалась с места и за считанные секунды исчезла с глаз. За ней было ринулись её старые знакомцы.

— Нет! — остановил их наставник. — Пусть идёт одна. И мне нужно с вами поговорить. Давайте, перекидывайтесь!

Катьяры незамедлительно обратились в юношей и, не смущаясь наготы, прошли к своим вещам, которые лежали тут же на поваленном дереве; быстро оделись.

— Птица утром прилетела, принесла весть, — тихо заговорил учитель, как только все собрались вокруг него. — Помните, я вам говорил, что письмо отослал? — Многозначительно повёл седой мохнатой бровью. — Ну так вот, к нам ближе к обеду сегодня гости пожалуют. — Юноши все как один подобрались, выпрямились, стали как будто выше, принялись изумлённо переглядываться между собой. — Да — да, они самые. Нужно обеспечить максимальную защиту. — Обвёл гордым взглядом своих воспитанников. — Всем всё понятно? — Воины сдержанно кивнули. — Вот и хорошо. И да, не забудьте про свой внешний вид. Мы должны выглядеть подобающе.

***

Гибкий и ловкий зверь мчался по лесу. Тенонель уже давно почувствовал, что его преследуют, но не сильно усердствовал в беге и постоянно оглядывался на охотницу, рыжая шерсть которой мелькала между деревьями. Усмехнулся, когда услышал недовольное “Вау” позади себя, и решил ещё немного её подразнить, побежал быстрее, запутывая следы. Такой премудростью владел каждый эльф.

Рыча и издавая невнятные звуки, пантера бросилась к дереву, взобралась на него, проследила взглядом за мелькающим впереди зелёным плащом эльфа. Оценила расстояние между деревьями и смело прыгнула. Перебралась на толстую ветку и лениво развалилась на ней, свесив лапу вниз. Нужно было просто немного подождать.

Тенонель в недоумении остановился. Внимательным взглядом обвёл лес. Его преследовательница исчезла. Не раздумывая, ринулся обратно. Остановился в том месте, где обрывались следы, и удивлённо присвистнул. Ничего не понимая, вскинул голову и принялся напряженно всматриваться в лесную чащу, прислушиваясь к звукам. А тем временем на дереве над его головой пантера припала к ветке и начала вилять задом, примериваясь, чтобы прыжок наверняка получился точным.

Эльф поднял голову именно в тот момент, когда кошка прыгнула. Они в обнимку покатились по траве. Тенонель с воплем “Сдаюсь!” раскинул руки и замер, завороженно глядя в коричневые глаза с золотыми искорками.

— Это так необычно! — Не удержался, протянул руку и ласково почесал кошку за ухом. Пантера одобрительно замурчала и подставила под его ладонь свою голову. А Тенонель обхватил её за шею и притянул к себе. — Ты очень красивая!

— Так нечестно! — И вот вместо кошки на эльфе уже лежит голая девушка. — Это неправильно! Почему я не могу контролировать это? Она когда хочет — появляется, когда хочет — пропадает. И всё началось с того дня, как меня принесли в целительскую. Прекрасные создания сначала усыпили меня своими песнопениями, а потом с визгом бросились удирать от моей кошки. Ума не приложу, почему так происходит?

— Потому что, — Тенонель накинул на неё полы своего плаща, — ты только учишься. — Хитро приподнял бровь. — А скажи пожалуйста, — его лицо было так близко, что губы касались щеки девушки, — у тебя для таких случаев нигде случайно не припрятана в лесу одежда?

— Обижаешь, — фыркнула Таня и не задумываясь выпалила, — да мои трусы чуть ли не на каждом дереве есть. — Сконфуженно покраснела. — То есть, я имела в виду цверги и кетур. Только нужно будет немного пройтись. Не одолжишь свой плащ?

— Ну не знаю, — лицо эльфа стало задумчивым, — мне нужно подумать. Всё тщательно взвесить и принять решение. — Уголки его губ приподнялись в неком подобии улыбки, а в глазах прыгали озорные искорки. — Знаешь, я не уверен, что готов отказаться от перспективы увидеть тебя голой.

— Тенонель Саномат! — Таня строго произнесла его полное имя. — Вы, между прочим, ведёте неподобающие разговоры со своей ученицей.

— Вот рассказала бы раньше про дрампира, — его совсем не смутила обвинительная речь, — я бы ещё раньше начал вести с тобой эти самые неподобающие разговоры, а то чего я только себе не напридумывал о вас.

— А я и хотела всё рассказать. — Как Таня ни пыталась это скрыть, всё равно в её голосе послышалась обида. — В ту ночь, когда у тебя в гостях была твоя подруга.

— Я прекрасно помню ту ночь, — он усмехнулся, — это когда эти голоза… в общем, твои голые катьяры спрятали тебя на крыше и не моргнув глазом соврали своему вышестоящему начальству.

Таня спрятала лицо на груди эльфа и тихо засмеялась. А Тенонель уткнулся носом в её волосы и прикрыл глаза, осторожно коснулся губами виска. Девушка приподнялась и серьёзно посмотрела ему в глаза.

— А можно я спрошу? — Тенонель кивнул. — Что будет с Омушем Крютом? — Лицо мужчины сразу стало жёстким. — И что станет с Сантиной?

— С Сантиной всё очень просто: уже подготовлены документы на отчисление. Ждём только её родителей, чтобы в двухстороннем порядке разорвать договор на обучение. Они должны прибыть завтра. — Хитро скосил на неё глаза. — Ты собираешься вставать, или как? Нет, я, конечно, не против, но лучше нам всё же вернуться назад.

— Буду, — и снова покраснела, — только ты глаза закрой. Я тебе скажу потом, когда можно будет открывать, хорошо? — Тенонель послушно зажмурилась, а она поднялась и повернулась к нему спиной. — Точно не смотришь?

— Конечно не смотрю! — Соврал и глазом не моргнул, снял с себя плащ и накинул на плечи девушки. — А теперь уже можно открывать глаза? — спросил он у самого уха.

— Можно, — ответила Таня, завязывая завязки плаща на шее и поворачиваясь к нему лицом. Прищурилась. Уж больно довольное лицо было у эльфа и глаза такие масляные — масляные. “Врёт ведь, что не смотрел!” Но вслух спросила совсем о другом: — А что будет с Омушем?

— Омуш Крют обвиняется в преступлении против жизни, а за такое только смерть. — В его глазах полыхнула такая ненависть, что Таня пожалела о том, что вообще затеяла этот разговор. — Завтра прибывают исполнители, и с этого момента он поступает в их полное распоряжение. И как только он войдёт в Цитадель правосудия и предстанет перед Верховными Судьями, больше мы о нём не услышим. — И как приговор добавил: — Оттуда никогда никто не возвращался. — Тенонель шёл рядом и не отводил взгляда от профиля девушки; легко коснулся её руки, привлекая к себе внимание. — Скажи, это именно он — тот ночной злодей? Мне это важно знать!

— Я не знаю, — честно призналась Таня, пожимая плечами. — Я не видела лица и не знаю его запаха. — Подняла голову и бросила быстрый взгляд на эльфа. — Это дар зверя — обострённое обоняние, зрение кошки, сила, быстрота, а когда он приходил в мою комнату, пантера всегда пряталась.

— Понятно, — коротко бросил Тенонель, недовольно поджимая губы.

Они остановились возле дерева, и Таня вытащила из дупла вещи. Не снимая с себя плащ, надела цверги. Посмотрела на мужчину и жестом руки попросила отвернуться. Эльф отвернулся. За его спиной послышалась возня.

— А знаешь, я рада, что в этом году победили Белые Столбы, — Таня решила поговорить о более приятном. — Я, наверное, никогда не забуду этих соревнований. — Она остановилась напротив и встретилась с ним взглядом. — Это было такое чудо чудесное!

— Поверь, эти соревнования многие не забудут! — Он протянул руку и заправил выбившийся локон ей за ухо. — Это ты чудо чудесное! До сих пор не могу поверить, что ты здесь, рядом. — На его лицо набежала тень замешательства. — Понимаешь, я не мог ошибиться. Тебя не было. — Посмотрел на неё напряжённым, пытливым взглядом. — Вообще никого не было! Тело, которое обнимала орчанка, было пустое. Это же почувствовал и Ротасий. Ты уходила за грань, и я не понимаю, как ты сумела вернуться.

— Нет. — Таня остановилась и взяла его за руку. — Никуда я не уходила. Я всё время была рядом: видела тебя, Дранкиву, слышала Дарела, но не могла вернуться. — Силясь вспомнить до мелочей происходящее в тот день, она смотрела на эльфа, но словно не видела. — Это так странно! Я смотрела на вас и вдруг почувствовала чужой взгляд на себе. Знаешь, кто это был? — Тенонель удивлённо посмотрел на неё, покачал головой. — Это была пантера. Она стояла вдалеке и смотрела на меня. Грустно так смотрела, словно прощалась. А потом она повернулась и пошла по тропе. И тут я всё поняла. Я бросилась за ней и остановила. А дальше ты всё знаешь: вернулась она, а за ней вернулась и я.

Тенонель застыл с ошеломлённым выражением на лице.

— Но как?

— Я пообещала, что мы с ней обязательно как — нибудь устроим самую настоящую охоту и завалим парочку другую, — она ласково заглянула ему в лицо, — кого у вас тут обычно едят приличные пантеры?

— Да практически кого угодно. — Тенонель ответил первое, что пришло в голову, и сам рассмеялся. Следом за ним и Тания. Обхватил шею девушки и притянул к себе. — Пошли уже, охотница. Я так понимаю, плащ ты мне возвращать не собираешься?

— Пока нет.

Они не заметили, как оказались в академическом саду, прошли во внутренний двор и остановились, изумлённо наблюдая за царящим там переполохом.

— Тенонель Саномат! — закричал юноша, подбегая к ним. — Вам велено срочно явиться туда, где открывали порталы.

Эльф молча последовал за юношей, но при этом схватил Танию за руку и потянул за собой. Он отпустил её, только когда они оказались на месте.

— Где ты ходишь? — Раблус Ен нервно вышагивала по полю. — Из Катьярна запрашивают разрешение пройти на территорию академии. В письме стоит гербовая печать. Ума не приложу, зачем они к нам пожаловали! — Директриса вскинула голову и удивлённо открыла рот. На поле выходили катьяры, каждый в чёрных одеждах, с вышитой огненной пантерой на левом плече; пантера скалилась. — Так. Мне кто — нибудь что — нибудь объяснит?

— Да. — Наставник и учитель катьяров приложил правую руку к сердцу и уважительно поклонился. — Мы пришли приветствовать представителей правящего дома.

Раблус Ен посмотрела в конец поля, где стоял Тенонель, подняв руки к небу и напевая на эльфийском языке. И как только он завершил создание врат из живой зелени, отошёл в сторону, приглашая жестом выполнить свою часть работы Стража и Хранителя.

Дранкива, работая локтями, едва смогла пробраться к подруге сквозь строй любопытствующих. Казалось, здесь собрались все ученики. Орчанка дотронулась до её плеча и тихо спросила:

— Что происходит?

— Не знаю. — Таня взяла орчанку за руку и не отводила завороженного взгляда от голубых всполохов, которые побежали по листьям. И как только они исчезли, сквозь искрящуюся дымку на поле шагнули первые гости.

Две колонны по десять воинов в золотых доспехах двигались в ногу мелкими шагами. Каждый держал в руках копьё и щит, на котором был герб в виде скалящейся пантеры. Своим видом они поразительно напоминали патрульных академии: такие же стройные, поджарые, гибкие тела, те же необычные причёски, вот только в отличие от местных катьяр, у всех как на подбор волосы были огненно рыжего цвета.

Как только из портала показались первые воины с гербами на доспехах, Тенонель весь вдруг напрягся, бросил изумлённый взгляд туда, где стояла Тания, и ему стало плохо. Несложно было догадаться, по чью душу прибыла важная делегация. Вот только, что это будет означать для Тании в будущем?

Отряд остановился, промаршировал на одном месте и вдруг разошёлся в стороны, образуя коридор между колонами. И все увидели трёх мужчин. Первыми шли двое молодых катьяр, их пытливый взгляд жадно шарил по толпе встречающих, а за ними двигался пожилой мужчина. Его лицо было покрыто морщинами и шрамами, седина посеребрила рыжую гриву у висков, и двигался он, словно крался опасный дикий зверь. Он тоже обводил взглядом присутствующих, но, скорее, оценивающе.

Юноша, который был повыше и выглядел постарше, вдруг встретился взглядом с Таней и остановился как вкопанный, схватил за руку своего соседа и кивнул головой в сторону девушки в зелёном плаще, стоящей в первом ряду.

Таня ойкнула и сделала шаг назад, упёрлась во что — то и обернулась. За спиной стояли её знакомые патрульные. Юноши улыбались. Она только хотела их попросить отойти в сторону, как вдруг услышала радостный вопль за спиной.

— Дедушка! — Второй юноша, совершенно не смущаясь, указывал на неё пальцем. — Это она!

Таня обернулась.

Двое рыжих катьяров бежали в её сторону.

— О — ёй, — Таня замерла, не в силах разобраться, что испытывает. Её вдруг захлестнуло таким беспредельным счастьем, что она едва могла дышать. Она испытывала сильное желание броситься к ним навстречу и расцеловать, при этом обоих сразу и прихватить ещё того пожилого катьяра. С силой сдавила ладонь Дранкивы.

Орчанка удивлённо посмотрела на свою руку, перевела взгляд на подругу и издала странный звук: ноздри её подруги трепетали, глаза изменились, она выглядела так, словно собиралась прямо сейчас обратиться в пантеру.

— Алерий! Дайрин! — строго окликнул юношей пожилой мужчина. Те остановились и виновато посмотрели на него. Он улыбнулся одними губами, но глаза смотрели с осуждением. Тане самой вдруг захотелось повиниться во всех содеянных прегрешениях в прошлом и на всякий случай в будущем. — Будьте вежливы!

Юноши послушно вернулись обратно, встали позади старейшины рода, приняли подобающий вид и посмотрели на девушку в зелёном плаще. Тания тянула шею, чтобы лучше рассмотреть церемонию приветствия, и изо всех сил старалась не обращать внимания на наглых рыжих катьяр, которые не отводили от неё своего пристального взора.

“Почему я себя так странно чувствую? — Она украдкой посмотрела в сторону гостей и сразу же встретилась с ними взглядом. Тот который был пониже и крупного телосложения тут же заговорщицки подмигнул ей. Таня почувствовала, как от смущения краснеет. — Да что со мной происходит? — На неё лился поток разрозненной информации в виде знакомых запахов из далёкого прошлого, каких — то ярких вспышек и чего — то ещё, в чём она никак не могла разобраться.

— До нас дошла благая весть о том, что нашлась наша потерянная атшара, — начал без предисловий пожилой мужчина. Посмотрел пытливым взглядом на девушку, стоящую возле рослой орчанки. — Я, Катар — старейшина рода огненных пантер, прибыл к вам, чтобы лично подтвердить или опровергнуть этот слух. — Перевёл взгляд на Раблус Ен и вежливо поинтересовался: — Мы не могли бы перейти в другое место для дальнейших переговоров? Я готов рассказать историю нашего дома и предоставить вам все необходимые документы.

— Да, конечно. Прошу следовать за мной. — Директриса повернулась и пошла в сторону преподавательского корпуса; признаться, выглядела она озадаченной и даже немного встревоженной. — В моём кабинете нам никто не помешает. — Проходя мимо Тани, коротко бросила: — Ты идёшь с нами.

У Тани вытянулось лицо, но она послушно пошла следом, совсем не замечая, каким восхищённым взглядом провожают её рыжие катьяры — воины, украдкой выглядывая из — за щитов. Возле здания, прежде чем войти, она обернулась и нашла глазами Тенонеля, облегчённо вздохнула: он шёл за ними, только почему — то выглядел встревоженным.

Пожилой катьяр проследил за её взглядом и с интересом повёл бровью, разглядывая эльфа.

Охрана рыжих выстроилась по обе стороны от кабинета, там же остались патрульные академии. Внутрь прошли только руководители академии и прибывшие гости. Таня последовала сразу за Ротасием, но в нерешительности осталась стоять возле двери, а рядом с ней остановились двое рыжих катьяр, которые всё так же не отводили от неё взгляда. Тенонель со скрещенными на груди руками стоял возле открытого окна, настороженно переводил взгляд с одного лица на другое и всё больше хмурился. Правильные черты лица у мужчин были резкими и немного более грубыми, чем у Тании, но в основном сходство было поразительное, особенно разрез глаз и нижняя часть лица, а про цвет волос можно было вообще не говорить.

Раблус Ен обвела присутствующих взглядом и вежливо предложила всем занять свободные места, но гости категорически отказались.

— Семнадцать лет тому назад из нашего дома был похищен младенец. Все эти годы мы не оставляли попыток вернуть в семью нашу атшару. День за днём мы ждали вестей о маленькой огненной пантере, но всё было тщетно — её зверь не проявлял себя. И вот совет старейшин официально заявил, что атшара мертва, потому что ни один истинный оборотень не смог бы так долго скрывать свою истинную сущность. Но моя любимая дочь продолжала верить до последнего мгновения, что её девочка однажды обязательно найдётся. — Он посмотрел на девушку, которая скромно стояла возле огромного книжного шкафа. — И этот день настал.

“Семья? — Таня попятилась. — Да не может быть!”

Катьяры с двух сторон подхватили её под руки. Она посмотрела на того, который был повыше.

— Ну что, привет сестрёнка, — произнёс он, улыбаясь во всю ширь.

Таня забыла, как дышать. Её настойчиво потянули с другой стороны. Посмотрела на второго, которого про себя назвала крепышом.

— Здорово сестра! — Он резко приблизил к ней лицо: — Обалдеть, у неё, как у мамы, золотые искорки вокруг зрачка.

“Разве я имею право на это? — Пока зверь ликовал от счастья, её саму разрывали противоречивые чувства. Она знала, что это правда, но не могла себе такого позволить, потому что она не была их атшарой. По щекам побежали непрошенные слёзы. Это как прикоснуться к мечте и самой отказаться от неё. — Я не должна обманывать этих хороших котяр”.

— Ой, что ты! — закричал крепыш, в ужасе глядя на девичьи слёзы. — Алерий, скажи ей, пусть немедленно прекратит.

— Да не ори ты! — Юноша вдруг обнял Таню за плечи и притянул к себе, принялся осторожно утирать слёзы с её щёк. — Не плачь, дорогая, больше тебя никто не обидит!

Таня прикрыла глаза и какое — то время просто наслаждалась ощущением защищённости и умиротворения. Нужно было срочно на что — то решаться. Упёрлась руками в грудь юноши, отвернулась и тотчас встретилась взглядом с Раблус Ен. Едва заметным покачиванием головы та показала, что этого делать не нужно, и тут же поднялась из кресла.

— Вы ведь понимаете, что фактически не знаете Танию Чауррь, как и она вас?

— А для этого у нас есть целая жизнь, — Катар положил перед директрисой документы и посмотрел на внучку. — Главное, мы нашли нашу девочку, а то, что она наш котёнок, я в том нисколько не сомневаюсь. — Пружинистым шагом подошёл к Тании и ласково улыбнулся. — Голос крови не обмануть! Я слышу, как радуется твой зверь. — Распахнул объятия: — Добро пожаловать в семью — Голос его дрогнул: — Добро пожаловать домой!

Таня прислушалась к своим ощущениям. Зверь был счастлив. И она решилась. Робко сделала шаг и остановилась.

— Ну что ты, как неродная? — Катар обнял внучку, притянул к себе и погладил по голове. — Ты теперь среди своих, под защитой рода. И с этого дня у тебя начнётся совсем другая жизнь.

“Ради пантеры, ради этих замечательных катьяр, которые долгое время были лишены общества друг друга, я обязательно постараюсь стать для них хорошей внучкой, дочкой и сестрой”.

***

Поздно ночью в камере, где находился преподаватель по трансфигурации, с грохотом упала щеколда. Мужчина проснулся, приподнялся на своей лежанке и удивлённо посмотрел на дверь. Она была открыта. Подошёл, осторожно выглянул наружу. В темноте коридора кто — то был.

— Кто здесь? — тихо спросил он, не решаясь выйти наружу.

— Омуш Крют, сын Вереша, вы можете идти, куда вам вздумается, — голос отражался от стен пустого коридора, хотя говорили тихо.

— Что происходит? — По интонации можно было понять, что мужчина напуган. — Ведь исполнители должны прибыть только к утру.

— Когда прибудут исполнители, вы будете уже далеко отсюда, — прозвучало с другой стороны коридора. — Мы здесь для того, чтобы вас сопроводить за стены академии.

— Кто это, мы? — Омуш силился рассмотреть говорившего. Из темноты шагнуло сразу несколько высоких фигур, с ног до головы закутанных в чёрные одежды. На их лицах были маски, но ошибиться было невозможно: перед ним стояли патрульные. — Катьяры? — протянул он, трусливо отступая назад. — Мне обещали помощь, но я и подумать не мог, что у него такие связи. Или я чего — то не понимаю? — Его голос сделался подозрительным: — Для чего вы здесь?

— Именно так. Мы пришли вам помочь.

— Ну хорошо, тогда сопровождайте, — довольно усмехаясь, бывший преподаватель вышел из камеры и пошёл по коридору. — Вот интересно, что было обещано вам? — спросил он, ни к кому не обращаясь. — Вот я, например, буду жить вечно. А вам, небось, каждому по горячей кошечке? — И сам же засмеялся над своим предположением.

Они шли по темному парку академии, мужчина отметил про себя, что сегодня не светит ни один фонарь, но не стал придавать этому значения.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что из Катьярна прибыли родственнички за своей атшарой, — последнее слово он произнёс, словно сплюнул гадость с языка. — Это правда?

— Так и есть.

— Да уж, не повезло. Как я ни старался укротить её кошечку, она всё равно вырвалась. Сильный зверь. Его сдерживала только печать да мои плётки. А плёточки я люблю! — засмеялся он и поэтому не услышал скрежет зубов. За его спиной началась какая — то возня, словно кто — то кого — то удерживал силой. — Говорил же я ему, что не стоит использовать для этого младенца. Вот и получили “мама”, “буа” и “ням — ням” вместо знаний и запретных заклинаний. — Он покачал головой. — Представляю, каково ему сейчас. Ведь он так старался прятать её все эти годы. А тут такая беда: дух вышибли, а он, между прочим, только начал выполнять заветные желания; девчонка обернулась в зверя; кто — то сообщил её родителям, катьяры примчались за своим драгоценным котёнком. Я ему говорил, что это плохая идея, а он всё: “Нужно следы заметать, нужно следы заметать”.

— Кто, он — то? — нетерпеливо спросил кто — то справа и ойкнул, словно получил удар.

— Кто — кто! Будто не знаете! — Омуш тихо засмеялся. — Тот, кто вас послал.

Возле стены их ожидали ещё катьяры. Все вместе они отправились в лес и долго шли куда — то. Началась гористая местность.

— Так. Не могу понять. Куда вы меня ведёте?

— Собственно, мы уже пришли, — тихо прозвучало за его спиной. Кто — то подошёл очень близко и произнёс: — Беги!

— Не понял. — Омуш удивлённо обернулся. Плотные тучи закрывали луну на ночном небе и он мог видеть только тени, перемещающиеся вокруг него. — Куда бежать? Зачем?

— Беги! — повторили словно со всех сторон одновременно.

И тут наконец до него дошло.

— Так, братцы — котики. Вас что, никто не посылал, да? — Вокруг него стояли молчаливые фигуры. — Вы не имеете права! Кто вы такие, чтобы вершить правосудие?

— Беги!!! — неслось требовательное со всех сторон.

— Я хочу обратно в камеру, — голос прозвучал жалостливо. — Я требую вернуть меня обратно! — Но ответом ему было недовольно рычание зверей. — Вы ещё пожалеете об этом!

***

Ранним утром в здание, где жили катьяры, тихо постучали. Дверь открыл наставник. На пороге стояла Раблус Ен.

— Ночью из своей камеры сбежал арестант, — без предисловий начала директриса.

— Это невозможно! — Наставник выглядел ошеломлённым. — Я специально вчера усилил охрану, он не…

Раблус Ен подняла руку, останавливая его:

— Останки Омуша Крюта обнаружили далеко за пределами академии. Дикие звери растерзали его в клочья.

И как только она произнесла это, старый учитель сразу всё понял. Его черты сделались жёсткими, взгляд стал подозрительным. Он готов был биться за каждого своего ученика, если надо, встанет рядом и будет отвечать за убийство вместе со всеми.

— Возьмите! — она протянула свёрток. — Это ваше.

— Что это? — старый учитель развернул ткань и удивлённо уставился на магические кристаллы. Вскинул голову и пристально посмотрел на женщину.

— Это записывающие устройства, которые стояли возле камеры Омуша Крюта.

— Вы смотрели, что на них?

Раблус Ен кивнула, но на её лице не отразилось ни одной эмоции.

— Что мне с этим делать?

— Вы вольны делать с этим всё, что посчитаете нужным. — Она развернулась и медленно пошла. — А мне некогда. Сегодня будет трудный день. С утра появятся родители Сантины: как — то нужно им сообщить, что в обучении их дочери отказано во всех академиях. К обеду прибудут исполнители, а у нас нет арестанта, — тяжело вздохнула, — наверняка учинят дознание. Ещё нужно открыть портал и отправить рыжих катьяров домой. — Она обернулась. — Это ведь вы им сообщили об огненной пантере? — Учитель кивнул. — Возможно, это было правильное решение, — она в задумчивости наклонила голову, — а возможно, и нет. — Подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Это теперь только время покажет!

Завершено 06.08.2017 г.