Глава 10. Оборотни и перевертыши и иже с ними

В дверь стучали. Нет. В дверь долбили чем — то тяжёлым. Таня открыл глаза, сползла с постели и, слегка пошатываясь спросонья, побрела открывать незваному гостю. Засов с грохотом отлетел в сторону, а дверь со всего маха врезалась в каменную кладку. На пороге стояла орчанка. Таня зевнула, прикрывая ладонью рот.

— Что происходит? — заорала Дранкива, тревожно рассматривая заспанную девушку.

— Ничего особенного, — Таня снова сладко зевнула, — ты только что выбила мне дверь. — Направилась к кровати, взобралась на неё и с блаженством зарылась с головой в подушки. Приглушённо произнесла: — Заходи, чего уже.

— А вот нечего! — орчанка нависла над кроватью, — Я уже битый псах к тебе стучусь, думала, беда какая с тобой случилась.

— Нет, я просто спала. — Таня повернулась набок и посмотрела на орчанку: — А ты почему так рано?

— Ра — а — ано? — переспросила орчанка, хватая вещи со стула и швыряя ей на кровать. — Мы не успеем позавтракать, если ты прямо сейчас не встанешь и не оденешься. — Затем с интересом спросила: — Ты, кстати, не забыла темы, которые я тебе с вечера прочитала? Ты так спать хотела, что едва держала глаза открытыми.

Таня покачала головой, садясь на кровати и разбирая платье, чтобы сразу нырнуть в него: всунула руки в рукава, собрала подол, приподняла… и вспомнила, что не сняла ночную рубашку.

Дранкива хотела что — то ещё спросить, но замолчала, внимательно рассматривая девушку: волосы нечёсаной копной сбились на одну сторону, на конце хвоста белеет что — то непонятное и мало похожее на то, чем привычно пользовались девушки всей академии, чтобы создать причёску, ночная рубашка грязная, на щеке разводы, напоминающие застывшие слюни.

— Тания, — её голос прозвучал тревожно. — Ночью что — то случилось, да?

— Ды — а. — Таня стянула с волос манжет от рубахи эльфа, небрежно бросила на кровать, следом ночную рубаху и быстро надела платье. — Я снова гуляла по крышам. — Дранкива выпрямилась. — Но на этот раз не упала. — Она выдержала многозначительную паузу, наблюдая, как орчанка подошла к стулу и тяжело опустилась на него. — Я забралась в спальню Тенонеля. — Орчанка открыла рот. — Аха! Хи. Хи. Хи. Но всё обошлось. Он, как истинный джентльмен, проводил даму до комнаты и удалился. Так же. По крышам. И нас никто не видел.

— Пожалуйста, с момента "забралась в спальню Тенонеля" более подробно. — В тёмных глазах орчанки горело любопытство и озорство.

Таня надела обувь, расчесала волосы и заплела в косу и всё это время без остановки рассказывала о ночном происшествии, упуская интимные подробности. Когда она закончила своё повествование, Дранкива какое — то время ещё сидела в задумчивости и молчала, а потом поднялась со стула.

— Ты ведь понимаешь, что на этом всё не закончилось? — Принялась разбирать на столе накиданные как попало книги и тетради. — Могу сказать одно: ты прошлась по его мужской гордости, как отряд орков — завоевателей по лагерю врага. — Вытащила нужный учебник и тетрадь к нему и показала Тане: — Общая история. — Тетрадь всунула в книгу и принялась копаться дальше. — Что — то учебник по алхимии не нахожу.

— А конспекта тоже нет? — Таня подошла к столу и разобрала тетради и книги по стопкам. — Ты ведь мне вчера откуда — то читала.

— Так это мой конспект был, а я эту тему хорошо расписала, — прикусила губу от досады, — потому что не понимаю эту их дурацкую химию. Хорошо хоть, непрофильный! — Её лицо стало задумчивым. — Нужно будет заглянуть в библиотеку, там есть место одно, за которым ты обычно сидела. Стол с освещением и ячейками, где ученики могут оставить свои вещи и фолианты, чтобы потом вернуться и продолжить работу.

— Так пошли прямо сейчас, — Таня бросилась к двери.

— Сейчас библиотека закрыта. — Дранкива подошла к ней и твёрдо произнесла: — И мы идём в столовую, и это не обсуждается!

— А — а — а, — Таня обвела взглядом комнату, — а дверь оставим открытой?

— Да. — Уже в коридоре пояснила: — Тебе починят двери и закроют её. А что делать потом, ты сама знаешь: просто коснёшься рукой символов.

— А вот почему нельзя было эти самые символы приспособить и изнутри тоже? — недовольно проворчала Таня, догоняя орчанку и приноравливаясь к её размашистому шагу.

— А зачем это нужно? — орчанка недоумевающе пожала плечами. — Достаточно того, что такой замок есть с внешней стороны.

— Понятно. — Подтянула лямку на плече, а то она грозилась свалиться. Примирительно улыбнулась: — Что ничего непонятно!

Они оказались во внутреннем дворе, и Татьяна снова невольно замедлила шаг, любуясь необычным фонтаном, похожим на стеклянную сверкающую стену. Каждый раз, проходя мимо, её так и подмывало залезть в него и убедиться, правда ли, что вода двигается снизу вверх.

— Та — а — ания! — вдалеке радостно заорали, но Таня без труда узнала голос орка, который как ни видел её, так постоянно грозился прибить.

— Вот интересно, — тихо спросила у Дранкивы, увеличивая шаг и боясь оглянуться. — Что же я ему такого сделала, что он меня так люто ненавидит?

— Ты рассорила его с кровным братом, — спокойно ответила орчанка, не поднимая головы. — Несколько дней тому назад у Бартерлека пропал родовой клинок. — Сама того не желая, Дранкива осуждающе посмотрела на бегущую рядом девушку. — А в столовой ты заявила, что видела этот самый клинок у Фаерзлоба, при этом дала точное описание оружия, а это возможно только в одном случае: ты… то есть она, и правда видела его.

— Ну да, конечно! — Таня усмехнулась. — Или же сама его и спёрла.

Дранкива остановилась как вкопанная. Казалось, она даже перестала дышать.

— Что, удивлена? — Таня подошла к орчанке и сочувственно заглянула в распахнутые тёмные глаза. — Мне вот только одно интересно: почему никто из вас раньше до этого не додумался? — Дотронулась до руки Дранкивы. — Вот скажи, как можно было поверить, — да ещё кому! — что она говорила правду, только на основании того, что она подробно описала оружие. Как по мне, так это наоборот вызвало бы подозрен…

Таню схватили и приподняли от земли. Она беспомощно повисла в воздухе, судорожно пытаясь обеими руками расцепить захват на своей шее, но все попытки были тщетны. В глазах потемнело. Вокруг собирался народ, но она уже этого не видела.

— Какая удивительная встреча, — Фаерзлоб радостно посмотрел на трепыхающуюся в его руках беспомощную девицу. — Я так счастлив встретить тебя, дорогая. — Притянул к себе ближе и с издевкой в голосе поинтересовался: — Надеюсь, это взаимно?

— Отпусти её! — зарычала Дранкива, повиснув на руке, которой он удерживал Таню.

— Ни за что! — озверел орк, стискивая пальцы на шее девушки сильнее. — Пусть сдохнет.

— Это не она. — Орчанка с силой притянула за шею Фаерзлоба и зашептала ему на ухо: — Я клянусь тебе предками нашего рода, девушка, которую ты почти задушил, это не Тания Чауррь! Я всё объясню, только отпусти её.

Орк разжал пальцы и стремительно отступил от бесчувственного тела, пристально всматриваясь в белое лицо. Дранкива бросилась к девушке и приподняла её. Не глядя, зачерпнула воду из фонтана и побрызгала ей в лицо.

— Кхе — кхе, — Таня открыла глаза и хмуро уставилась на орчанку, — определённо, хочу в другую сказку!

Фаерзлоб присел рядом на корточки, продолжая колючим взглядом изучать лицо девушки.

— Надеюсь, у тебя получится объяснить свои странные слова. — Увидев, что Тания повернула голову в его сторону, гневно засопел, обращаясь к Дранкиве: — Так и знай, я не верю тебе! Но ты поклялась предками рода, а такими вещами не шутят.

Фаерзлоб поднялся и стремительным шагом направился в коридор, ведущий в столовую. Девушки сердито провожали его взглядом и совсем не заметили, как в тени колонн, сразу же за их спинами, прошла ректор академии — Раблус Ен.

— Что он имел в виду? — скрипучим голосом поинтересовалась Таня, поднимаясь с земли и растирая покрасневшую шею.

— Я рассказала ему, что ты — это не ты. Нам придётся с ним поговорить. — Дранкива подхватила под руку девушку и потащила за собой. — Если хочешь, можешь сегодня с нами сесть. — Улыбнулась, заметив, каким удивлённым стало лицо Тани. — Ага! Мои соплеменницы единодушно согласились принять тебя в свои ряды. — Насмешливо повела бровью. — Но это они с корыстной целью, в надежде, что ты будешь выступать за нас, когда начнётся отбор для основных соревнований.

— Конечно, за вас. Кто со мной возится? — согласилась Таня и надрывно закашлялась: — Кажется, он мне голосовые связки повредил. Говорить больно.

— Да ты что? — орчанка тревожно осмотрела шею девушки. — Да — а — а уж, похоже на то; сильно он тебе сдавил шею. Пошли, к эльфам в целительскую сходим.

— Нет уж, на сегодня мне достаточно. — Сама того не замечая, коснулась виска, где ночью чувствовала едва заметные прикосновения губ эльфа на протяжении всего путешествия по крышам. Девушки подошли к столовой, и Таня виновато посмотрела на орчанку: — И знаешь, я всё же сяду на своё привычное место. — Увидела, как Дранкива нахмурилась, и быстро добавила: — Не обижайся, пожалуйста!

— Хорошо, — коротко бросила орчанка, проходя вперёд.

Таня остановилась на входе и внимательно осмотрелась. Столовая была полна народу, каждый стол занят. А в дальнем углу возле окна в полном одиночестве сидел Дарел и с аппетитом уплетал свой завтрак. Уверенно направилась к раздаточному столу.

— Ну что, уже можно? — поинтересовалась Рандира, миловидная блондинка, в нетерпении переминаясь на одном месте и готовая сорваться на бег. Плаксиво добавила: — Да и есть хочется.

— Пожалуй, пора. — Сантина вышла из — за угла и посмотрела на подруг: — Действуем, как договаривались.

И девушки — оборотни быстрым шагом направились в столовую, сразу же прошли к очереди, бесцеремонно растолкали перед собой других учеников и пристроились за спиной у Тани.

— Вы слышали? — Сантина наклонилась вперёд за порцией выпечки и "случайно" задела плечом Таню, которая опрокинула компот в свою кашу и обернулась. — Говорят, в наш класс перевели новенькую.

— Да ты что? — притворно удивилась Рандира, она не отводила заинтересованного взгляда от лица Тани. Глаза её при этом не моргали. — А почему посередине года?

— Так говорят, у молодой оборотнихи ни с того ни с сего начались неконтролируемые частичные трансформации. Вот преподы и обеспокоились, что бедняжечка покалечит себя без должного контроля.

— Ну надо же! — Аниль, рыжеволосая красавица, прижала ладони к щекам и покачала головой. — Ой — ой — ой, а она что, совсем глупая, раз не может договориться с собственным зверем?

— Ага, тупая как пробка. — Сантина взяла стакан с компотом, не донесла до своего подноса. — Ой, зачем мне это? Я ведь такое не пью. — Вылила в Танину тарелку с кашей и встретилась с ней взглядом. — Чего вылупилась? Не задерживай очередь, — и равнодушно отвернулась, продолжая разговор с подругами.

Таня не слышала, о чём дальше говорила Сантина. Она вообще ничего не слышала, все звуки разом исчезли. Или это так внезапно стало тихо в столовой? Спокойно посмотрела на помощниц — поваров за стойкой. Они отошли от стола и в ужасе взирали на девушек — оборотней.

— Сантина, — позвала Таня, дотрагиваясь до её плеча. И как только та обернулась, схватила свою тарелку с непонятной массой и выплеснула ей в лицо. — Я такое тоже не ем, — очень спокойно произнесла она.

Сантина с трудом отчистила один глаз, потом другой, смачно сплюнула на пол кашу, попавшую в рот, и оскалила клыки. А дальше началось что — то невообразимое. Блондинка среагировала первой: выплеснула в Таню порцию своей каши, от которой, к сожалению, ей не удалось увернуться. Рыжая заверещала во всё горло: "Сучка!" А Сантина вдруг отрастила когти на руке и замахнулась. Таня увернулась от удара, со словами "Остынь!" выплеснула ей в лицо компот и с лёгкостью перемахнула через бортик, на мгновение застыла в изумлении, глядя на высоту ограждения.

— Вернись, гадина! — Сантина опёрлась руками о перила, закидывая одну ногу. — Я прибью тебя.

— Ага, щаз! — скрутила фигу, плюнула на неё и торжественно сунула под нос девушке. — Накось, выкуси!

От столь невиданной наглости Сантина тут же рухнула обратно за бортик.

— Даже не сомневайся, выкушу… — яростно зарычала девушка — оборотень, поднимаясь из — за бортика и с ненавистью глядя на Таню, изменившимся, утробным голосом добавила: — До самого плеча выкушу.

Оборотнихи, частично изменившись, одновременно перепрыгнули через ограждение. Да как красиво перепрыгнули, словно всю жизнь это делали: синхронно.

Из — за столов повскакивали. Дарел пытался прорваться через столпившихся учеников. Дранкива спорила со своими соплеменницами, которые не отпускали её от себя, говоря, что "звери должны сами между собой разобраться". Со всех сторон неслось: "Караул, убивают!", "Спасите, помогите!", "Зовите на помощь!", но чаще всего конечно звучало слово "драка".

А Таня со всех ног припустила из столовой и, в очередной раз обернувшись, чтобы посмотреть на преследовательниц, со всего маху врезалась в препятствие, отлетела и прокатилась по полу. Потрясла головой, разгоняя пляшущих купидонов — все как один на одно знакомое лицо — осторожно подняла глаза и втянула голову в плечи.

Перед ней стоял незнакомый преподаватель: крупные черты лица, полные губы, длинные волосы струились расплавленным серебром и… нереально зелёные глаза, которые просто завораживали.

"Ну, что они, в самом деле, сговорились, что ли? Вот как в такой массе зелёных глаз обнаружить нужный…тот самый? — Опустила взгляд ниже: камзол был бесповоротно испорчен. — Какой кошмар!"

Услышала, как за спиной заскулили девушки — оборотни. Да — да, именно заскулили и попятились, возвращая себе человеческий облик.

— Что тут происходит? — вкрадчиво поинтересовался незнакомец, не отводя пристального взгляда от компании Сантины.

В столовую вплыли Тенонель с Омушем Крютом, а за ними патрульные — знакомцы Тани, которые тут же прошли к ней и рывком подняли с пола. Она ясно услышала, как они оба от удовольствия заурчали, принюхиваясь к ней. Подозрительно посмотрела на одного: тот задорно подмигнул ей, перевела взгляд на другого: этот вообще облизнулся. Таня передёрнула плечами и отвернулась.

— Ротасий, позволь, я сам разберусь. — Тенонель встал перед незнакомцем. — Тем более в происшествии виноват ученик из вверенного мне класса.

— Насколько мне известно, с сегодняшнего дня этот самый ученик является также и моим, — усмехнулся Ротасий, с любопытством оглядывая с головы до ног девушку, скромно стоящую между двумя довольно ухмыляющимися патрульными. — Так что, Тенонель, позволь мне самому во всём разобраться. — Не стал дожидаться согласия, скомандовал, обращаясь к ученикам: — За мной! — Развернулся и пошёл к выходу из столовой.

Девушки — оборотни с поникшими головами прошли мимо, за ними следом сразу двинулись Тенонель с Омушем, а Таня по — прежнему стояла на месте, удерживаемая патрульными.

— Тебе нужно особенное приглашение? — поинтересовался Ротасий возле выхода, даже не обернувшись.

Зато оглянулся Тенонель, на его лице мелькнуло любопытство, которое тут же сменилось холодной надменностью. Он остановился и в нетерпении постукивал носком сапога об пол, ожидая, пока Таня последует за ними.

— Нет, мне не нужно особенное приглашение, — проскрипела Таня повреждённым горлом и требовательно потянула руки из захвата.

— Удачи тебе! — произнёс патрульный справа, наклоняясь к уху и блаженно потянув носом. Таня кивнула, но на всякий случай отодвинулась от него.

— Кстати, на всякий случай, — произнёс патрульный слева, воспользовавшись тем, что Таня стала к нему чуть ближе. — Я с удовольствием оближу тебя. — Усмехнулся: — И не делай такие глаза! Тебе ещё понравится. Все щенки и котята любят такую ласку.

Таня икнула, прикрыла ладонью рот, развернулась и со всех ног припустила догонять нового преподавателя; уже будучи возле дверей, услышала: "И я тоже".

"Извращенцы!" — в сердцах обозвала их Таня, проносясь мимо Тенонеля и стараясь не встречаться с ним взглядом. И это хорошо! Лицо эльфа пылало гневом и презрением.

Они вышли из здания столовой и направились к учительскому корпусу. А через какое — то время стало ясно: их вели в кабинет ректора. Таня плелась позади всех и буравила ненавидящим взглядом спину Сантины.

"Да если бы не она, ничего бы сегодня не случилось. — Попробовала счистить кашу с волос и мочки уха. Перевела взгляд на мощную фигуру Ротасия. Мужчина двигался немного неуклюже, с усилием приводя в движение свои накаченные мышцы. — Обалдеть, он словно богатырь сошедший со страниц русских сказок, только доспехи надеть да шлем на голову напялить — один в один будет. Эх! Представляю, в каком свете я для него предстала".

Ротасий обернулся и с осуждением посмотрел на неё.

"Это что сейчас было? — Таня запнулась и становилась. — Он что, услышал мои мысли?"

Мимо прошествовали Тенонель с Омушем. Эльф даже не удостоил взглядом, а вот Омуш обернулся и добродушно подмигнул, рукой приглашая следовать вперёд. Таня благодарно кивнула и двинулась за ними, но обгонять не спешила. Не хотелось лишний раз попадаться на глаза преподавателю по естествознанию. Сморщила нос, вспомнив, чем они сегодня ночью занимались в его кровати.

"Вот всё же интересно, была предшественница близка с ним или нет? Если была, то дело совсем дрянь! — Стянула ещё кусок каши с волос. — И о чём я только думаю, идя на разбор полётов к ректору?"

Они остановились возле кабинета, Ротасий постучал, дождался разрешения войти и только после этого открыл дверь, кивком головы пригласив пройти виновниц происшествия.

Сантина, Рандира, Аниль — именно в таком порядке девушки вошли внутрь и выстроились в линию перед столом ректора. Тания вошла последней, и как только она очутилась в кабинете, Раблус Ен вскочила из — за стола.

— Что случилось? — зашипела женщина, обращаясь к Ротасию.

— Драка в столовой.

— Что — о — о? — протянула ректор, подходя к ученицам и внимательно разглядывая остатки завтрака на Сантине. Перевела взгляд на Таню. Сощурилась и тоном, не терпящим возражений, приказала: — Объяснитесь!

Разом заговорили все. Нет. Они кричали, стараясь перекрыть своим ором один другого. Молчала только Таня. Она подняла голову и смело встретилась с немигающим взглядом ректора. Сколько они так простояли? Показалось, что вечность! Она не прислушивалась к словам своих обидчиц. Ей не хотелось что — то сказать в своё оправдание. Она просто смотрела на женщину перед собой и всё больше убеждалась в своём предположении: ректор академии знает больше, чем кто — либо другой, о подмене в этом теле.

Таня очнулась, когда заговорила Раблус Ен, при этом обращалась она вроде ко всем, но смотрела на неё.

— Ну что тут скажешь? — едва заметно повела плечами. — Назначаю им неделю исправительных работ в столовой. И чтобы на завтрак и обед стояли на раздаче. Лично прослежу.

— Но мы… — возмутилась Сантина.

— Молчать! — едва шевеля губами, произнесла Раблус Ен, но прозвучало это, словно гром среди ясного неба. — Выполнять! — Направилась к своему столу, взяла какие — то бумаги и принялась изучать их. Ни на кого не глядя, бросила: — Все свободны.