Глава 11. Перевёртываемся и управляем духом

Все потянулись к выходу. Первой вышла Сантина, за ней — её подруги, следом Тенонель с Ротасием, последними выходили: Омуш Крют и Тания. Девушки зло посмотрели на неё и припустили бегом, а преподаватели отправились в другую сторону по коридору. Таня дождалась, когда они скроются из виду, и повернулась лицом к кабинету. "Что же вы скрываете, Раблус Ен? Какую тайну?"

Таня так и не решилась постучаться в дверь. Всю дорогу до столовой, где она оставила свои вещи, думала о ректоре магической академии. Она представляла себе, как однажды придёт к ней и задаст самый главный вопрос: зачем была совершена подмена в этом теле? А то, что она это знала — Таня не сомневалась.

Оказалось, Дранкива со всеми вещами терпеливо дожидалась её возле столовой. Таня также заметила и Дарела в дальнем коридоре, но как только она появилась, он развернулся и ушёл.

— Ну что там? Что сказали? Да не молчи ты! — Дранкива схватила девушку за плечи и затормошила. — Что было — то?

— Хана мне, Дранкива! — Таня обречённо вздохнула: — Я приговорена к работам в столовой. На неделю. Вместе с этими чокнутыми девицами.

— Да ты что! — на лице орчанки читался ужас. — На какое время: завтрак, обед или ужин?

— Завтрак, обед. И раздача на нас.

— Если вы за это время друг друга не поубиваете и не разнесёте окончательно столовую — это будет хорошо. — Тронула её за руку: — Пошли на занятие. И так опоздали. Хотя это, наверное, даже хорошо: вдруг не спросят.

Но Дранкива ошиблась. Как только они вошли в кабинет общей истории, преподаватель вежливо пригласил Таню к доске.

"Я скоро начну привыкать, что, заходя в любой кабинет, сразу же слышу: Тания Чауррь к доске". — Спокойно прошла на кафедру и принялась по памяти пересказывать лекцию, что ей с вечера прочитала орчанка. Получила оценку и отправилась на своё место. Дранкива довольно кивнула ей, когда Таня проходила мимо.

А вот на следующий предмет она не попала. Девушки как раз подходили к кабинету алхимии, когда их окликнули.

— Тания Чауррь! — Рыжеволосый юноша стоял возле открытого окна, облокотившись о раму. Крупного телосложения, с огромной головой, синие глаза с хитрым прищуром и тонкие губы, а по носу россыпь мелких чёрных веснушек. Таня кивнула. — Тебе велено прийти в класс к Ротасию.

— Но у меня…

— Личное распоряжение Раблус Ен. — Юноша развернулся и зашагал по коридору. — Не отставай.

— Ну в общем, — растерялась вдруг Дранкива, — держись там!

Таня кивнула и зашагала за юношей. А орчанка до последнего провожала её взглядом, пока та не скрылась из глаз, свернув в соседний коридор. Только после этого зашла в кабинет. На сердце у неё было неспокойно.

Таня догнала юношу и пошла рядом.

— М — м, — чуть забежала вперёд, заглянула в лицо и доброжелательно улыбнулась, — а можно спросить? — Юноша скосил глаза и с интересом посмотрел на неё, что — то обдумывая про себя. Благосклонно кивнул. — А зачем меня Ротасий к себе вызывает?

— Не к себе, а в класс, — улыбнулся юноша. — Ты идёшь на обычное занятие. Слышал, что ты из этих, — замолчал, вспоминая слово, — из отстающих в развитии. Тебе поэтому дополнительные часы вписали с Ротасием. В таких случаях главное что?

— Что? — немного испуганно спросила Таня.

— Научить тебя, как стать одним целым со своим зверем.

— Всё равно не понимаю, — скривила губы, — зачем дополнительные — то часы? Пусть бы шло всё своим чередом. Ничего ведь страшного не происходит. — Но про себя подумала: "Кроме, конечно, моих прогулок по крышам в ночное время".

— Первое обращение должно проходить под наблюдением старших, это обычно родители или же наставник. В данном случае — это наш преподаватель. А у тебя тяжёлый случай: запоздалое развитие.

Таня замедлила шаг, удивлённым взглядом провожая юношу. Её как гром среди ясного неба поразило то, что она только что услышала. "А что, у меня есть здесь родители? Ведь в той жизни у меня их не было". Возникло жуткое желание немедленно узнать это. "А к кому идти?"

— Ну, ты где там? — Юноша остановился и дожидался, пока она догонит его, но присмотревшись к лицу новой ученицы, поинтересовался. — Что — то не так?

— Да нет! — отмахнулась Таня, небрежно пожимая плечами, встретилась с ним взглядом, решив, что вопрос о родителях выяснит позже. — Всё это просто звучит удручающе. — Припустила бегом. — А почему оно может быть запоздалым?

Юноша в задумчивости почесал затылок.

— Так дело в том, что оно не может быть таким. В тебе или есть зверь, или нет. — Свёл брови на переносице: от него не укрылось озабоченное выражение на лице девушки. — Или же кто — то или что — то настолько сильно подавляло вторую сущность, что она все эти годы не проявляла себя. Хотя, если честно, я не знаю, что может так сильно связать зверя. — Видно было, что юношу самого этот вопрос заинтересовал. — Понимаешь, как бы лучше объяснить, это закладывается при рождении, и любой оборотень или перевертень уже в младенчестве начинает непроизвольно перевоплощаться в свою вторую ипостась. И вообще, тебе лучше обо всём этом спросить у самого Ротасия.

— Спрошу обязательно, — примирительно улыбаясь, пообещала Таня. — Но ты мне и так много чего объяснил. Многие вещи теперь стали понятными. — По какому — то наитию протянула ему руку: — Меня Таня зовут.

— Да я вообще — то знаю, как тебя зовут, — растерялся вдруг юноша, беря узкую ладонь в свою. — Урсан, вторая ипостась — медведь.

— А я вот даже и не знаю, кто я, — словно извиняясь, пожала плечами и заулыбалась: — А что, правда мишка?

— Медведь, — поправил её юноша, приосанившись и став вдруг выше. — Ничего, — по — дружески хлопнул её по плечу, посылая вперёд чуть не бегом, — ты тоже скоро узнаешь.

Они остановились возле нужного кабинета. Юноша приоткрыл дверь, пропуская её вперёд. Таня вошла в кабинет и остановилась. "Батюшки! Сколько же их здесь?" И все смотрели на неё. Сантина стояла возле окна в окружении своей свиты и что — то тихо рассказывала, но как только за Таней с глухим звуком закрылась дверь, перевела взгляд на неё, трогая рукой высокую девушку рядом с собой и кивая в сторону дверей.

— А вот и она, собственной персоной.

Девушка с нескрываемым любопытством посмотрела на вновь прибывшую.

Тане никогда раньше не доводилась видеть девушек такого мощного телосложения. Если только по телевизору в конкурсах по женскому бодибилдингу. Светло — коричневые волосы были собраны высоко на макушке и заплетены в косу толщиной с руку, открывая взгляду очень необычное лицо: крупные черты, прямой нос, чётко очерченные скулы и полные губы, а правую щёку пересекал шрам из трёх тонких полос. Глаза карие, а взгляд холодный и оценивающий.

— Тания Чауррь? — у неё был бархатистый низкий голос. Таня кивнула, отмечая, как вокруг собирается народ. — Я Хетгель, помощница Ротасия — выпускной курс. — Наклонила голову набок и прищурилась: — Вот бы никогда не сказала, что ты можешь быть такой пакостницей. Ведь с виду милаха милахой.

— А я и есть, — Таня смотрела на выпускницу во все глаза, — милаха милахой, — не задумываясь повторила за помощницей, которую для себя тут же назвала инструктором. Умилительно похлопала ресницами, но, скорее, не для того, чтобы очаровать, а пребывая в жутком смущение от всеобщего внимания.

Хетгель удивлённо приоткрыла рот, а потом случилось невероятное: она вдруг подмигнула — озорно, по — дружески.

— Ага, мне только что рассказали, какая ты хорошая, — она подошла к Тане и остановилась напротив. — Да и мир слухами полнится: наслышана я о твоих подвигах. — Потянула носом: — Странно, но я совсем не чувствую твоего зверя.

Таня отчётливо услышала, как то же самое тут же проделали и все остальные. Она невольно прикусила губу от смущения, вспоминая, а достаточно ли чисто вчера вымылась с вечера, и очень пожалела, что не посетила душ с утра. Покраснела до корней волос, представляя себе всякие ужасы, чем от неё сейчас может пахнуть. "Пусть это будет каша!"

— Полно смущаться, — Хетгель подошла ещё ближе, — ты спокойно также можешь обнюхать меня и любого присутствующего здесь. Мы все знаем запах друг друга.

— Нет, спасибо, — взвизгнула вдруг Таня, пятясь от девушки к двери. — Да я всё равно ничего не почувствую, — более спокойно добавила она, ощущая за спиной спасительную опору, зашарила в поисках ручки: — У меня после гриппа напрочь отшибло весь нюх, то есть, как его там, обаяние…обоняние.

Видно, она явно что — то не то сказала, потому что оборотни и перевёртыши взирали на неё в каком — то священном ужасе и многозначительно переглядывались между собой. Рука, наконец, нашла нужный предмет, и Таня вывалилась наружу. Она непременно бы упала на пол, не подхвати её Ротасий под руки. Поставил на ноги и развернул лицом к кабинету.

— Что происходит? — легонько подталкивая в спину Таню обратно в класс, наставник строго обратился к Хетгель: — Я ведь чётко определил для вас задание. Что вы тут устроили?

— Мы знакомились, — не растерялась Хетгель, подхватывая под локоть Таню. — А она вдруг забеспокоилась, чего — то испугалась, бедняжечка. Сбежать решила.

— Я… — начала Таня, но была прервана преподавателем.

— Не думаю, что она испугалась. — Ротасий не улыбался, смотрел сурово. — Её зверь спит, и потому она чувствует себя среди нас неловко. Кому понравится незащищённость и неизвестность? — Обвёл присутствующих взглядом: — Давайте уже приступим к занятиям!

Хетгель подвела Таню к другим девочкам и велела стоять и только наблюдать. И как только девушка — инструктор отошла, ученицы мило поприветствовали её и по одной, по двое разбрелись по классу, с опаской поглядывая на новенькую.

— Урсан, — взгляд преподавателя побежал по ученикам, — Михей, ты тоже. Давайте, выходите сюда. Снимите верхнюю одежду. — Улыбнулся: — Михей, штаны оставь на месте. Вы продемонстрируете частичную трансформацию.

Урсан остановился возле дальней стены и медленно стянул через голову рубашку. Юноша, с которым Тане недавно довелось познакомиться, был сплошь покрыт рыжими короткими волосками. Солнце играло бликами на его плечах и груди. Рядом с ним остановился второй и принялся торопливо скидывать с себя одежду. Таня, глядя, как двое юношей спокойно раздеваются при всех, покраснела. Отвела взгляд. Снова посмотрела. Зачем — то поводила носком туфли по полу и нервно сдула упавший локон.

— Выходите сюда. — Ротасий пошёл по кругу, указывая юношам, где им следует расположиться. — Ваша задача: один нападает, другой защищается, сначала без изменений, потом лишь руки, затем — половину туловища. Михей, ты нападаешь первым.

Юноши начали медленно сближаться, идя по кругу. У Тани волосы на голове зашевелились, когда Михей напал.

— Что такое тело? — Преподаватель довольно улыбнулся, отмечая молниеносность выполнения броска одним учеником и красивый блок второго. — Это всего лишь плоть, которая, не будь в ней души, была бы мертва. — Ученики сошлись вместе, удары посыпались один за другим. — Что такое душа? Это три составляющих: ум, чувства, воля. Тогда зададим самый важный вопрос. — Ротасий метнулся в сторону, уворачиваясь от разгорячённых боем учеников, — Что делать, если в вашем теле живёт ещё и сущность зверя? — Преподаватель нашёл глазами новую ученицу. — Нужно слиться с его духом.

Таня смотрела во все глаза, но слышала каждое сказанное слово. Движения дерущихся были настолько быстрыми, что взгляд не успевал за ними уследить. Преподаватель вдруг произнёс одно единственное слово "руки". И Таня зажала себе рот рукой, чтобы не закричать, потому что на её глазах у юношей руки молниеносно превратились в звериные лапы, при этом тело оставалось прежним. И это настолько выглядело противоестественно, что сложно было поверить в происходящее.

— Молодцы, — похвалил Ротасий, спокойно наблюдая, как ученики пытаются дотянуться друг до друга когтями. — Управлять своим телом — вот ваша главная цель. А это значит, не зверь завладел вашим разумом и не вы подавили волю зверя. — Он долгим изучающим взглядом посмотрел на новую ученицу. — Вы и ваш зверь стали единым целым. — Громко отдал команду: — Верхняя половина тела.

Таня приоткрыла рот и забыла, как дышать. Два медведя, точнее, двое юношей, "озверев" лишь наполовину — один бурый, другой чёрный — вцепились друг в друга мёртвой хваткой.

"Не верю своим глазам! — Таня обошла двух девушек, которые стали мешать наблюдать за схваткой, когда мишки переместились в другую часть кабинета. — Неужели и я также смогу?"

— Достаточно! — скомандовал Ротасий, обращаясь к ученикам и останавливая тренировку. — Обоим записываю "отлично", но хочу отметить: я чувствовал твой гнев, Михей. Тебя от полного перевоплощения отделял всего один шаг.

— Но в этот раз я сдержался, — гордо приосанился Михей, надевая рубашку. Он выглядел, как и прежде — юноша юношей, но голос всё ещё походил на звериный рык. — Штаны больно жалко было.

— Потому и "отлично", — согласился Ротасий, поворачиваясь к классу. — Запомните: гнев, страх, жажда мести — это чувства, которых вам следует бояться больше всего. Только ясный разум, только железная воля! — Обвёл взглядом ряды девушек: — Ну что, девушки, кто из вас покажет частичное превращение с последующим полным обращением?

— Можно, мы? — Сантина со своими подругами вышла в середину зала. — Вы нам разрешите, как в прошлый раз, выбрать для себя партнёров?

— Выбирайте, — снисходительно согласился преподаватель, отходя к окну и наблюдая за новенькой.

Таня незаметно, как ей показалось, переместилась поближе к Урсану и усиленно обдумывала, как более тактично попросить юношу ещё раз для неё продемонстрировать лапу. Кто — то тронул "бурого мишку" за плечо, привлекая внимание к ней. Она открыла рот, чтобы озвучить свою просьбу, но в этот момент услышала своё имя.

— Тания Чауррь, — заорали одновременно три подруги. Смущённо переглянулись между собой и снова повторили её имя.

— Не самая хорошая идея, — Ротасий удивлённо приподнял бровь, перевёл взгляд на новенькую. Девушка выглядела испуганной. Усмехнулся: — Сантина, я удивлён твоим выбором. Какое же это удовольствие, чтобы вступить в схватку с тем, кто не может защитить себя?

— Не — е — ет, — зло прищурившись, зашипела Сантина, — она вполне может себя защитить, просто прикидывается беззащитной овечкой. И зверя она сама прячет — специально, чтобы с ней больше всех возились. Нравится ей всеобщее внимание преподавателей.

От такого наглого заявления у Тани дар речи пропал.

— А — а — а, — встретилась взглядом с Урсаном, посмотрела на его друзей, — м — м — м, врёт она всё! Кому понравится отвечать на каждом уроке сразу же с порога, даже не дойдя до своей парты?

Мужская половина сочувственно покивала головой, перевела осуждающий взгляд на Сантину.

— Выберите себе равного, — сказал преподаватель тоном, не терпящим возражений, отошёл от окна и медленно направился к новенькой. — А Тания тоже попробует, только под моим наблюдением. Правда же?

— Что — то мне не хочется, — честно созналась Таня, с тревогой наблюдая за Ротасием. — И вообще, я не уверенна, что у меня получится.

— Но если не попробовать, ты так никогда и не узнаешь, на что способна. — Остановился напротив и пристальным взглядом осмотрел девушку с ног до головы. — И тем более у меня есть личное распоряжение Раблус Ен: по возможности ускорить твоё слияние со зверем.

Таня обречённо поплелась за преподавателем, не заметив, как он подал знак следовать за ними и Урсану. Обернулась и удивлённо распахнула глаза. Юноша понимающе подмигнул.

— Урсан раньше всех освоил эту премудрость. Лучше него, пожалуй, только Сантина владеет своим телом. — Ротасий зашёл за спину ученицы и положил руки ей на плечи: — Я бы хотел, чтобы ты сейчас попробовала вырастить лапу. Слушай мой голос, — наклонился к самому уху и тихо заговорил на незнакомом языке.

Таня увидела, как заулыбался Урсан, сверкнув нечеловеческими глазами, развернулась к преподавателю, сбрасывая его руки с плеч, она хотела уже сказать, что ничего не понимает, но вдруг почувствовала, как внутри что — то отозвалось, откликнулось. Тело затопило энергией. Она потрясла головой, словно отряхиваясь от долгого сна, и уставилась жёлтыми глазами в лицо Ротасия. От удивления приоткрыла рот и часто задышала, прислушиваясь к бешенному ритму своего сердца. Прижала руки к груди, удивлённо опуская на них взгляд.

— Что вы такое сказали? — в благоговейном ужасе прошептала Таня, отнимая правую руку от груди и вытягивая её вперёд. Её голос внезапно изменился: — Что со мной происходит?

— Я позвал твоего зверя, — Ротасий улыбнулся одними уголками губ, но его глаза по — прежнему оставались холодными как лёд, он пристально следил за каждым движением новой ученицы, словно чего — то опасаясь. Торжествующе добавил: — И он откликнулся.

Таня прищурилась, обводя взглядом присутствующих, встретилась взглядом с Сантиной. Девушка радостно оскалила клыки, двумя руками приглашая к себе. За её спиной тут же выстроились подруги. Татьяна не испытывала сильных эмоций, лишь любопытство. Развернулась и спокойно пошла к ним, но дорогу ей заступил Урсан.

— Не сейчас! — тихо произнёс юноша, оттесняя её в центр круга, где она до этого стояла.

За спиной вновь на незнакомом языке заговорил Ротасий. Его голос поплыл по помещению, не оставляя ни одного зверя равнодушным. Каждый ученик с благоговением внимал этим словам и не отводил своего взора от старшего наставника.

Таня повернула голову, удивлённо посмотрела на учителя, и вдруг метнулась к нему. И настолько её движение было молниеносным, что в классе все загалдели от неожиданности. Она остановилась рядом, приподнялась на носочки, и её глаза оказались на одном уровне с нереально зелёными очами Ротасия. Вот именно в этот момент преподаватель позволил себе впервые искренне улыбнуться.

И вдруг наваждение исчезло. Татьяна быстро заморгала, отступая от преподавателя, и затравленно глядя на этого страшного человека, точнее, нечеловека.

— Что вы со мной сделали?

— Ничего. Я просто рассказывал о свободе, о том, что дружить с тобой — это радость, а стать одним целым, значит, зажить полной ярких красок жизнью. — Ротасий довольно улыбнулся: — А твой зверь, как ребёнок, любопытен и бесстрашен.

— А кто я? — тихо поинтересовалась Таня, не в силах справиться со своим любопытством.

— Я не уверен, но надеюсь, мы скоро это узнаем. — Подошёл ближе и подозвал к себе юношу: — Урсан, продемонстрируй ей свои способности. — И тут же снова обратился к девушке: — А ты пока попробуй вырастить лапу. Прислушайся к себе.

— Хорошо! — послушно согласилась Татьяна вся в ожидании маленького чуда.

Урсан попеременно отращивал лапу то на одной руке, то на другой, то скалил клыки, то вдруг начинал подмигивать нечеловеческими глазами, а то и вовсе — лицо покрывалось шерстью.

"Вот бы и мне так: раз — и убрал шерсть с ног, раз — и вырастил лапу! — Она вытянула руку перед собой и попробовала представить, как ногти превращаются в когти, а гладкая кожа покрывается шерстью и увеличивается в размере. — Ну же, расти!"

В аудитории вдруг стало так тихо, что было слышно, как бьётся муха о стекло. Смех раздался слева, затем справа, впереди, а через какое — то время смеялся каждый. Нет. Они ржали. До слёз. Урсан какое — то время крепился, у него дёргалась то одна щека, то другая, но потом и он не выдержал.

— Что происходит? — Ротасий обвёл веселящихся учеников строгим взглядом.

— Вот и я бы хотела это выяснить, — обиженно произнесла Таня, оборачиваясь к учителю.

Учителю вдруг как — то сразу поплохело, он даже поднял руку и попытался отогнать виденье перед собой. Потом прокашлялся и тихо спросил:

— Я ведь тебя просил вырастить лапу. — Его брови сошлись на переносице. — Зачем тебе усы?

— Какие ещё усы? — Таня нервно подёргала правым усом, затем левым и скосила глаза, завидев непонятное движение возле лица. Потрогала руками. В ужасе округлила глаза. — Не. Не. Не…

— Так. Упокойся! — Ротасий подлетел к ней и отцепил руки от усов. — Прекрати немедленно их выдёргивать! Лучше попытайся вернуть себе прежний облик.

— Но я не знаю, как это сделать. — В глазах защипали слёзы. — Я понятия не имею, как вообще такое получилось. Пожалуйста — пожалуйста, — взмолилась Таня, — скажите ему на вашем языке, чтобы засунул усы назад.

Ротасий тут же исполнил просьбу. Вот только на этот раз зверь не откликнулся.

"Как говорится: обратилась — так обратилась!"