Глава 12. Очаровываем и умиляем

Как Дранкива себя ни убеждала, что волнуется за Танию исключительно по одной причине — ей нужны записи, на душе всё равно было неспокойно. Ей казалось, урок проходил скучно, время тянулось бесконечно, она автоматически записывала под диктовку, но не вникала в смысл высказываний. Воображение рисовало всякие ужасы — один страшнее другого, — что могло бы случиться с Таней на уроке трансформации и управления духом. И как только прозвенел звонок к окончанию урока, она забросила свои вещи в сумку и побежала к выходу. Вылетела из кабинета и помчалась по коридору, не оглянулась даже тогда, когда её окликнули соплеменницы.

А через какое — то время она со всех ног неслась обратно. Тани не оказалось в кабинете трансформации, учителя тоже не было, но больше всего её напугало, что, когда она поинтересовалась, где Тания, все дружно начали смеяться. Она не помнила, как добралась до её комнаты, не стала стучать, просто распахнула настежь дверь и ворвалась внутрь.

Да, Тания находилась у себя в комнате. Она ползала по полу на четвереньках и… нюхала, как заправская ищейка. У орчанки глаза полезли на лоб.

— Что ты делаешь? — изменившимся голосом поинтересовалась она.

— Никак не могу найти ножницы, — голос прозвучал глухо, потому что Таня засунула голову под кровать.

— Зачем тебе ножницы? Что ты на этот раз собралась себе стричь? — Дранкива подошла к кровати и прислушалась, как Таня шумно тянет носом воздух и почём свет ругает нерадивых уборщиц. — Ты меня пугаешь. Что происходит?

— Да всё нормально, — Танина голова показалась из — под кровати. На усах висела паутина. Дранкива вытаращила глаза. — Да — да, зрелище, наверное, ещё то, — грустно улыбнулась Таня. — Это всё мой зверь. Гад такой своенравный! Просила вырастить лапу, а он мне — усы для полной радости, — нервно подёргала правым усом, окончательно шокировав орчанку. — Слушай, ты случайно не брала мои ножницы? Всю комнату перерыла, никак не могу найти.

— Случайно, брала, — созналась Дранкива. — И теперь убеждаюсь, что правильно сделала. Ты что, вот так вот запросто отрезала бы себе усы?

— А что на них смотреть? — Смешно скосила глаза и увидела паутину на своих усах, быстро стряхнула её. — Хотя вещь оказалась полезная. Я теперь чувствую запахи, точнее, всю многогранность запахов. Ты вот пахнешь терпкими травами.

Орчанка подошла к Тане и рывком подняла её с пола. Долго и пристально рассматривала её новое приобретение, а потом вдруг строго произнесла:

— Усы стричь нельзя! Зверя лишить обоняния — это последнее дело, — и вдруг заулыбалась во всю ширь своего рта. — И ты с ними такая милая.

У Тани задёргались сразу оба уса. Ей почему — то сразу вспомнились еноты — милахи с гифок из социальных сетей… из той, прежней жизни.

— Так и хочется дать тебе печеньку, — Дранкива принялась шарить у себя по карманам.

— Издеваешься? — Таня недовольно скривила губу, обиженно отводя взгляд. Но желудок дал о себе знать громким урчанием, напоминая, что остался сегодня без завтрака. Скосила глаза в сторону орчанки и потянула носом: — А что, у тебя и правда есть печеньки?

— Нет у меня печенек, — Дранкива едва сдерживала смех, — но для тебя раздобуду! — Не отводя взгляда от усов Тани, подошла к стулу и опустилась на него. — Расскажи, что случилось. И почему нельзя просто убрать усы обратно? Зачем применять такие крайние меры, как ножницы?

— Так я потому и хотела их обрезать, что не знаю, как повернуть вспять этот процесс. А случилось всё так… — и она начала своё эмоциональное повествование.

Когда Таня закончила рассказывать, орчанка поднялась со стула и подошла к ней.

— Сегодня важный день для моего народа. И так уж вышло, что многие рассчитывают на то, что ты войдёшь в нашу команду. — Дранкива поджала губы. — Но вот что я хочу сказать, — разволновалась, почесала затылок, перекинула кошеты на левое плечо. — Если ты вдруг решишь отсидеться в комнате и не пойти на отборочные — я тебя пойму. И обещаю, никому из своих не позволю осудить твоё решение. — Таня протянула ладонь вперёд, пытаясь возразить. — Подожди! Позволь, договорю! Я не знаю, как бы повела себя, что бы чувствовала, но я — это я, для меня большое значение имеет семья. А ты — это ты, и решать тебе!

— Всё сказала? — Таня с прищуром уставилась на орчанку. Та с сомнением кивнула. — Спасибо за понимание, но у меня даже в мыслях не было остаться в комнате, тем более, я не знаю, как долго это продлится, — ткнула пальцем в ус на правой щеке. — Я просто хотела их по — быстрому срезать и пойти поесть. — И совсем жалобно произнесла: — Дранкива, я такая голодная.

— Так это, что… — у орчанки брови поползли на лоб, — ты пойдёшь метать топоры вместе с нами? — Таня кивнула. — Тогда знай, будет нелегко! Всё равно найдутся те, кто решит пошутить по поводу твоего внешнего вида. Но будь уверена, вся моя семья как один встанет за твоей спиной.

— Ха! Тогда тем более. — Таня двумя руками погладила усы, поднимая их кверху. Орчанка не удержалась и засмеялась. — Ржёт она! — Опустила руки, усы тут же снова вернулись в прежнее положение: торчком вперёд, а кончики чуть опущены. — Эх, где наша не пропадала!

— Пошли в столовую, потом забежим переоденемся, и на поле, где будет проводится отбор по следующей дисциплине. — Глаза у Дранкивы горели азартом. — Хочу посмотреть фехтование, это потрясающее зрелище.

На том и порешили. Закрыли дверь и отправились обедать. Таня вышагивала рядом с грозной орчанкой, гордо топорща усы, и делала вид, что её совсем не трогают любопытные взгляды и удивлённые возгласы вслед. А когда на пути попадался особенно ретивый шутник, Дранкива встречала его гневным взглядом, а усы Тани начинали радостно подрагивать.

— Та — а — ания! Дранкива! — прозвучало за спиной, когда они свернули в коридор, ведущий к столовой. Их догонял орк. — Подождите!

— Фаерзлоб, — тихо произнесла Дранкива для Тани, улыбаясь одними губами приближающемуся орку. — Как не вовремя.

— Я всё ещё жду объяснений. — Орк остановился напротив и грозно зарычал, глядя на соплеменницу, перевёл взгляд на Таню и нахмурился. Легонько толкнул её в плечо. — А что это она вдруг удумала свою морду воротить от меня?

Таня медленно обернулась, вымученно улыбнулась, виновато пожимая плечами. Фаерзлоб вытаращил глаза, открыл рот, закрыл рот, прокашлялся и…принялся шарить по карманам.

— Нет — нет, не нужно! — тут же завопила Таня, догадавшись, что именно он полез искать, но усы в предвкушении заходили ходуном, на лицо набежала улыбка и она протянула обе ладошки к страшному орку. Фаерзлоб всунул в её руки печеньку, которую она с радостью тут же затолкала себе в рот и принялась хрумкать. — Пафибо! — с набитым ртом поблагодарила она, смущённо краснея.

"А что тут ещё поделаешь? Остаётся только поблагодарить и сделать вид, что так и было задумано! — отряхнула крошки возле губ, стараясь не смотреть на орка, который как назло не сводил с неё изумлённого взгляда. — Вот как это называется? Мой зверь настолько голодный, или же настолько любит печенье? — виновато взглянула на орка и потянула носом. Сама себя одёрнула: — Фу!"

— У меня больше нет, — растерялся Фаерзлоб, для наглядности похлопал по карманам.

— А больше и не надо! — Таня готова была сквозь землю провалиться, так ей было стыдно. А про себя подумала: "Кажется, у меня только что добавилась новая проблема — мимимишность!"

— Ну всё, хватит! Пошли есть. — Дранкива потянула за локоть Таню, а сама обратилась к орку: — Вечером всё объясню тебе. Где ты хочешь встретиться?

— Мне всё равно, Дранкива, — а сам не отводил взгляда от лица Тани.

— Тогда, как все разойдутся, приходи на площадку для метания топоров, — развернулась и потащила Таню за собой, — мы там тренируемся.

— Дранкива! — окликнул её орк. — А что, правда она топоры метает с двух рук?

— Скоро всё сам увидишь. — И очень тихо для Тани: — Садишься с нами, и это не обсуждается. И вообще, — она поставила её перед собой и пошла за спиной, — не отходи от меня ни на шаг. Или я от тебя? Я эту Сантину порву на месте, если она ещё раз тебя заденет при мне. И ты тоже ни с кем не связывайся!

Таня послушно кивнула, потянула носом. Из столовой вкусно пахло мясом, тушёными овощами…и печеньками.

"Тьфу, блин! Да что же это такое?"

От аромата свежевыпеченной сдобы у Тани закружилась голова. С чем это было связано, с пробуждением ли зверя, или с наличием усов на лице, неизвестно. Она протянула руку и опёрлась о стену. "Я никогда не думала, что мир настолько насыщен запахами". Она обводила взглядом присутствующих, видя их в каком — то другом свете, и понимала: это сейчас её зверь подсматривает. Желудок в предвкушении радостно заголосил.

— С тобой всё в порядке? — тревожно поинтересовалась Дранкива, заглядывая ей в лицо, и отшатнулась. Тут же спохватилась и улыбнулась: — Ну привет, зверюга!

— Что ты видишь? — изменившимся голосом поинтересовалась Таня.

— Я вижу в твоих глазах всё то же тёмное золото с искорками, — орчанка улыбалась. — Вот только твой зрачок на солнце стал узким, и усы смешно топорщатся, а до этого кончики свисали.

— Понятно. — Таня не знала, как ко всему этому относиться, но понимала, точнее, чувствовала, что Ротасий своими чудными словами запустил необратимый процесс. — Главное, чтобы не стало хуже. — Взяла поднос и пошла к раздаточному столу. — Мне срочно нужно накормить себя…его, чтобы он …я не вела себя, как попрошайка.

Верхняя полка была полностью заставлена подносами с огромным ассортиментом булочек, кренделей, пряников и печенья. Девушки — помощницы с другой стороны стола улыбались ей, тихо перешёптываясь между собой и с готовностью подавая лакомства. А Таня едва сдерживала обильное слюноотделение, разглядывая огромные куски жареного мяса. Возникло желание счастливо потереться головой об ножку стола, где стояла вся эта вкуснота.

"Только этого нам не хватало! — Шумно сглотнула, наблюдая, как помощница повара положила в её тарелку два больших куска, смущённо взглянула на девушку. Та улыбнулась и доложила ещё два. И Таня благодарно улыбнулась, за что получила ещё дополнительный кусочек.

Дранкива с интересом посмотрела на тарелку Тании, но промолчала. Они обошли ограждение и вместе направились к столу её соплеменниц. Надо признаться, реакция на внешний вид Тании у всех была разная: кто — то переставал жевать, толкая соседа и с любопытством провожая её взглядом, а кто — то откровенно начинал смеяться; но в основном делали вид, что ничего не заметили.

Зато порадовали орчанки, которые сначала дружно уставились на её лицо, но после объяснений Дранкивы каждая посчитала нужным хлопнуть её в качестве поддержки по плечу и обвести грозным взглядом присутствующих.

"Примитивно, но зато, как же приятно! — Таня с глупой улыбкой сидела среди орчанок и всем сердцем верила, что с такими друзьями у неё получится прижиться в этом мире. — Кстати, о мире! — посмотрела на Дранкиву. Она обещала сегодня устроить экскурс в историю, рассказать о существующих расах и немного приоткрыть тайну загадочных шахкхаров. Но сначала разговор с Фаерзлобом. — Да! — Довольно урча, облизала пальцы и приступила к последнему кусочку мяса. — А потом попрошу, чтобы она меня привязала на ночь…от греха подальше".

После столовой они все вместе отправились переодеваться, потому что сразу после фехтования планировалось метание топоров. По дороге Таня внимательно выслушала советы и наставления. Ей раз десять повторили, чтобы она не забывала при каждом броске кричать девиз, который выбрала для себя.

— Оружие это любит! — произнесла Судрана, подавая ей свои детские топоры. — И вообще, держи их теперь у себя. — И вдруг неожиданно предложила: — Послушай, а может, тебе кошеты заплести как у нас?

— Можно, — вместо неё ответила Дранкива. Тания растерянно теребила в руках аккуратно заплетённую косу и неуверенно рассматривала мелкие косички орчанки. — Так и сделаем, но когда будет выступление. У неё даже наше платье есть.

— Ой, — радостно вскрикнула орчанка, которую Таня для себя назвала блондинкой, потому что у неё были самые светлые волосы и совершенно непроизносимое имя. — А у меня меховые сапожки найдутся для неё. Они как раз такие же малюсенькие, как её ножки.

— Чего это сразу малюсенькие? — Таня подняла ногу и внимательно рассмотрела её. — Тридцать девятый, не меньше. — Растопырила пальцы на стопе. "А ведь раньше носила обувь тридцать шестого размера". Улыбнулась и перевела взгляд на ноги орчанок. — Хотя вы правы, малюсенькие.

— Всё. — Дранкива поднялась с лавки. — Пошли уже. Иначе всё пропустим.

На специально отведённой площадке было шумно и не протолкнуться. Если бы не орчанки, Тане не удалось бы добраться даже до третьего ряда, а так им достались вполне приличные места.

"Конечно, не в первом ряду, но поле видно. — Приподнялась на носочки, выискивая глазами среди учеников дрампира. — Да где же он?"

Эльфы, как обычно, держались вместе и немного в стороне от остальных, на всех смотрели свысока, снисходительно улыбались, когда кто — то пытался с ними заговорить. У каждого за спиной в ножнах клинок эльфийской работы. На теле — специальная защита.

А потом она увидела дрампира. Дарел стоял отдельно от всех. Видно, не хотел никого смущать своим присутствием. В руке, в специальных ножнах, обмотанных ремешками креплений, он держал парные клинки, как рискнула предположить Таня по двум торчащим рукоятям.

"Двурукий воин!" — кто — то тихо сказал за спиной, подтверждая её догадку.

Омуш Крют прокашлялся и громко зачитал имена тех, кто должен выступать. Оказалось, будут выходить сразу по две пары. Несколько преподавателей спустились вниз. Каждый нёс в руках специальную дощечку и пишущее приспособление. Они объяснили правила и пояснили, как будет оцениваться отборочное состязание. Тане не было слышно, но Дранкива пояснила: отбор будет производиться по подсчёту точных ударов и мастерству их исполнения.

— Прошу вас, друзья мои, — пригласил Омуш выступающих в центр поля, разделённого на две части, при этом на его лице играла довольная улыбка.

Юноши прошествовали в центр и остановились. Замерли. Поприветствовали своих соперников. Это были две пары: оборотень и эльф и два эльфа. Прозвучала команда к началу боя. Мгновение — и противники бросились друг к другу.

Зрелище, которое предстало перед глазами Тани, не могло сравниться ни с чем, виденным ранее в самых крутых голливудских постановках. Она вцепилась в руку Дранкивы и с открытым ртом наблюдала, как юноши кружили, сталкивались между собой, нападали, защищались в едином ритме, известном только им.

"Да уж, — подалась вперёд, — это вам не какое — нибудь там кино!"

Участники сменяли один другого. Тихий голос вёл подсчёт, который для Тани ничего не значил. Она выбирала для себя юношу, за которого болела на протяжении всего боя, и искренне огорчалась, если её избранник проигрывал, и радовалась как ребёнок — если выигрывал.

Ученики, чьё мастерство отметили судьи, подходили к Тенонелю и записывались. Это означало, что они допускаются к следующему этапу: к совместным тренировкам в команде. Таня нет — нет да украдкой бросала взгляды в его сторону, и была сильно недовольна тем фактом, что никак не могла выкинуть этого своенравного эльфа из головы. Несколько раз, словно чувствуя её взгляд на себе, он оглядывался и пристальным взглядом обводил зрителей. В такие моменты Таня заходила за спину Дранкивы и ждала, пока орчанка не тронет её за руку, давая понять, что можно снова вернуться к созерцанию состязания.

А потом объявили имя дрампира. Дарел снял с себя рубашку, освободил оружие и пошёл на середину поля. Он шёл уверенно, гордо подняв голову, не обращая внимания на насмешки и глупые высказывания вслед.

— Так делают все полукровки, — пояснила Дранкива, не отводя любопытствующего взгляда от худощавой, поджарой фигуры дрампира. — Считают, что это сковывает их движения. Ну и для них очень символичен любой порез на коже. — Понизила голос до шёпота: — Насколько я знаю, он не позволит оставить на себе ни единой царапины. Для них потеря даже капли своей крови — это как…смерть. Что на самом деле есть истина. — Таня в ужасе посмотрела на подругу. — Ты только представь, если бы это были вампиры, и его ранили, они бы от запаха крови озверели и сожрали его.

— Как хорошо, что это не вампиры. — Таня передёрнула плечами, зло посмотрела на противника Дарела. Им оказался тот самый эльф, который хотел её выпороть ивовой веткой за плохое поведение, а после без зазрения совести избивал дрампира, пока его держали с двух сторон.

Прозвучала команда, и юноши бросились навстречу друг другу. Клинки сошлись в сильнейшем ударе, высекая в солнечном свете сноп искр. Эльф и дрампир, лицом к лицу: на одном — изумление, на другом — холодное спокойствие и лёгкая улыбка. Мгновение они рассматривали друг друга, а затем отскочили в стороны. Двинулись по кругу, оценивая свои позиции, и тут же снова сошлись. Два достойных соперника. Два превосходных воина закружились в безумном ритме по площадке. Сначала медленно, затем быстрее, ещё быстрее, и в какой — то момент их темп достиг такого предела, что глаза не успевали отмечать движения.

Воцарилась тишина. Преподаватели перестали вести подсчёт, в немом изумлении взирая на небывалое зрелище. Тенонель всунул в руки Омушу свою дощечку с записями и медленно пошёл к состязающимся. С мест поднялись Ротасий и Раблус Ен. Они тревожно о чём — то переговаривались. Преподаватель по естествознанию что — то прокричал. Соперники разошлись. И на площадку вышел ещё один эльф. Тенонель что — то спросил у ректора академии, потом задал какой — то вопрос Дарелу. На что, Таня видела, дрампир кивнул.

— Знаешь, что это значит? — шёпотом спросила Дранкива, в её голосе явно читалось восхищение. — Полукровка только что уделал эльфа подчистую. Хорошо хоть, на лоскуты не порезал. И сейчас он будет стоять против двух противников разом, при этом он сам же на это согласился. — Наклонила голову набок и прищурилась: — Красавчик! — испуганно повела взглядом по своим соплеменницам. — Я в том смысле, что достойный воин.

Татьяна потрясённо покачала головой, пристально наблюдая за каждым движением дрампира. Но бой продлился недолго. Никто не понял, что случилось, но вдруг оказалось, что эльф, который присоединился позже, уже лежит на земле, а вот другой…

Всё случилось мгновенно. Дрампир оказался настолько близко к эльфу, что их лица соприкоснулись. Дарел повернул голову, встретился взглядом с Таней и ударил локтём противника по лицу. И эльф как подкошенный рухнул возле его ног на землю.

Тенонель проследил за его взглядом и сразу же увидел Танию, которая стояла среди орчанок и не отводила своего изумлённого взгляда от дрампира.

— Ой, дура — а — ак! — в сердцах протянула Дранкива, хватая Таню за руку. — Уходим. Здесь всё ясно. Осталось выступить всего двум парам. Мы лучше пока потренируемся на своей площадке.

— Почему, дурак?

— Потому что сознательно пошёл на нарушение. — с любопытством посмотрела на довольное лицо девушки. — Хотя я догадываюсь, почему он это сделал. Это случайно не один из тех, кто хотел тебя недавно уму — разуму поучить. — Таня кивнула. — Тогда всё понятно. Только за этот поступок ему придётся ответить.

Таня послушно следовала за орчанкой окружённая её соплеменницами, а сама, не отдавая себе отчёта, улыбалась, потому что видела, как Дарел только что наказал её обидчика за то происшествие в лесу. Единственно, что она не видела, так это то, каким взглядом провожал её Тенонель.