Глава 13. Шёпот в ночи

Орчанки находились под большим впечатлением от выступления дрампира. По дороге они бурно обсуждали его технику, блоки, скорость; умудрились поспорить, правильно ли он сделал, что открыл всем свои способности сразу. И долго гадали, почему дрампир разбил лицо эльфу до крови.

— Дранкива, а что теперь будет с Дарелом? — тихо поинтересовалась Таня, стараясь скрыть беспокойство за безрассудного юношу.

— В изолятор посадят, вот что, — вместо неё ответила блондинка, при этом в её голосе звучало разочарование, — и это самое малое; могут вообще отстранить от участия в соревнованиях.

— Глупости! — Судрана вставила своё слово. — Такого воина ни за что не выкинут из команды. Насколько я знаю, в том году именно фехтование и магические поединки были нашим слабым местом. Да и вообще, наша академия уже три года подряд ни разу не выигрывала.

Дранкива за всё время обсуждения не проронила ни слова. Её совсем не беспокоило, как это отразится на дрампире. Она волновалась только за одно: как это в будущем скажется на Тании.

— Нет, не магические поединки! — возмутилась другая орчанка, полноватая с виду, но при этом очень подвижная девушка. — Кажется, зельеварение или артефактика. Это всё заумники, они подвели. — Таня, услышав почти знакомое слово, заулыбалась. — И вообще, это всё потому, что соревнования проводились на чужой территории. А в этот раз это они гости. — С силой стукнула кулаком в свою ладонь. — И мы постараемся принести академии победу и славу.

Обошли небольшое здание, где хранилось оружие, и оказались на площадке для метания по мишеням. Удивлённо замерли на месте. Там, помимо вчерашних юношей — орков, присутствовала куча другого народа, но держались все так, словно случайно забрели сюда, при этом с первого взгляда было понятно: ожидали их прихода. С девушками тут же произошли видимые метаморфозы: вытянулись, гордо вскинули подбородки и зашагали от бедра, гордо неся своё оружие.

"Эх! Девчонки, они хоть в том мире, хоть в этом — девчонки! — Таня попыталась пристроить себе оба топора на плечо, но, сделав так пару шагов, тут же отказалась от этой затеи. — Нужно будет потом что — то придумать с переносом топориков".

Оказалось, здесь находились оба кровных брата: Бартерлек, который вчера увлечённо обучал её, как правильно отводить руку перед броском, и Фаерзлоб с друзьями, он не удержался и всё же пришёл удовлетворить своё любопытства. В воздухе витала напряжённость, которую чувствовали все.

Таня шла не поднимая головы, чувствуя на себе любопытные взгляды. Ясно было одно: этих двух вспыльчивых орков нужно как — то помирить между собой. Но вот как? Она не знала.

"Если только получится найти этот родовой клинок и потихоньку вернуть его Бартерлеку. — Тут же отмела эту версию: — Всё равно придётся повиниться в содеянном. — И это угнетало больше всего: нести ответственность за то, что не делала. — А ведь придётся. Виданное ли дело — рассорить кровников!"

Усы нервно топорщились, и она едва сдерживалась, чтобы злобно не зафырчать, когда услышала первые изумлённые возгласы: "Усы!". И по мере того как они подходили ближе к толпе, выражение на лицах присутствующих менялось. Дранкива положила руку на плечо Тани и слегка сжала, давая таким образом понять, что она рядом. Это немного придало уверенности, но не успокоило.

Но потренироваться они так и не смогли: Бартерлек сцепился с Фаерзлобом, а девушки бросились их разнимать. И вовремя: на поле появился весь преподавательский состав, а за ними и все желающие зрители.

"Фух! — облегчённо вздохнула Таня, стараясь спрятаться за спинами орчанок от любопытствующих взглядов.

Оценочное жюри заняло своё место на лёгких мостках, собранных специально для них и преподавателей, а зрители распределились полукругом. На этот раз учеников с правилами ознакомил Баркон Кройхан, делая особое ударение на том, что нужно с уважением относиться к своим соперникам. Пригласил первых выступающих выйти на позиции.

Таня видела, что Тенонель появился на поле для метания по мишеням самым последним и не пошёл к основному жюри, а присоединился к Баркону, забирая из его рук запасную дощечку с пишущим приспособлением.

"Вот интересно, его задержка связана с наказанием Дарела? — Таня осторожно выглянула из — за спины блондинки и вздрогнула, встретившись взглядами с Тенонелем.

Эльф от неожиданности выронил дощечку из рук и остолбенело уставился на её усы. Но продлилось это недолго, мимолётная растерянность сменилась обычной холодностью и высокомерием. Он отвёл взгляд от лица Тании, нашёл глазами Ротасия в рядах жюри и уверенно пошёл в его сторону. Преподаватель по трансформации и управлению духом стоял, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за его приближением.

Она видела, как Тенонель остановился возле Ротасия и они о чём — то заспорили. К ним присоединилась ректор академии, а за ней подтянулись и все остальные преподаватели. Раблус Ен подозвала к себе одного из учеников и что — то быстро сказала, указав на Таню. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Юноша бросился со всех ног в их сторону.

Дранкива настороженно наблюдала за его приближением.

— Интересно, зачем ты им понадобилась?

— Сейчас узнаем, — тихо произнесла Таня, сама выступая навстречу юноше, который понимающе кивнул, развернулся и пошёл обратно.

"Ну вот, привлекли ко мне всеобщее внимание. — Она шла через поле и чувствовала на себе взгляды со всех сторон. — До этого стояла себе тихонечко среди зрителей и никто на меня внимания не обращал, все смотрели на выступающих. Эх!"

Таня остановилась немного не доходя до преподавателей, смело подняла голову и обвела взглядом присутствующих, встретилась взглядом с ректором академии. Надо признаться, каждый отреагировал на её усы по — разному: Ротасий и несколько незнакомых преподавателей по — доброму улыбались; Тенонель пребывал в шоке; а вот Омуш Крют напугал: в его взгляде промелькнули гнев и ненависть, но длилось это лишь мгновение, и он снова добродушно заулыбался. Таня подлила масла в огонь, нервно подёргав топорщащимися усами, и бедному эльфу окончательно стало плохо, а вот у Омуша сошлись брови на переносице и так там и остались. Раблус Ен указала тонким пальцем в её сторону и тихо спросила:

— Что это такое?

— Это называется частичная трансформация, — ответил Ротасий, улыбаясь лишь одной стороной лица.

— Я знаю, как это называется, — Раблус Ен недовольно поджала губы, — я спрашивала о другом: почему так происходит?

— Я позвал её зверя. — Ротасий посмотрел на Таню ласковым взглядом. — И он откликнулся.

— И кто она? — поинтересовался Тенонель.

— И кто же её вторая сущность? — потребовала ректор академии.

— Я не знаю, — уверенно ответил Ротасий, но в его глазах промелькнули озорные искорки.

И тогда Таня поняла, что он знает, только почему — то решил скрыть эту информацию.

— Ротасий, — в голосе Раблус Ен прозвучал металл, — я ведь могу потребовать ответа на основании той клятвы, которую вы давали, подписывая магический договор.

— Попробуйте, — равнодушно произнёс Ротасий, спокойно встречая ледяной взгляд ректора.

— Хорошо. Зайдите потом ко мне в кабинет, у меня есть к вам разговор. — Раблус Ен посмотрела на Танию, — А пока я хочу знать, почему происходит лишь частичное обращение. Разве это нормально?

— Нормально. — Ротасий подошёл к Тании и повернул её к себе спиной, тихо сказал на ухо: — Беги к своим друзьям, сейчас твоё выступление, я видел списки. — Проводил взглядом убегающую девушку и повернулся к преподавателям: — Я даже считаю, что это очень хорошо, потому что до этого её зверь безжалостно подавлялся…чем — то или кем — то.

На лицо Раблус Ен было страшно смотреть. Она проследила взглядом за ученицей и тихо поинтересовалась:

— Ты сможешь узнать, кто это сделал или что было тому причиной?

— Постараюсь, — коротко бросил Ротасий, встречаясь взглядом с Тенонелем: — Разве ваше место не среди судей?

— Мне не нужно напоминать о моих обязанностях. — Тенонель прошёл мимо Ротасия, одаривая его ледяным взглядом, тонкие губы искривились в надменной усмешке. — Я прекрасно знаю, где моё место.

Таня без остановки пробежала через всё поле и встала рядом с орчанками, которые тут же набросились на неё с расспросами: зачем преподаватели её вызывали и что им было нужно. Именно в этот момент прозвучало её имя.

— Хотели узнать, кто мой зверь, — не стала врать она, но и не рассказала всей правды, забрала топоры из рук Судраны и уверенно направилась на позицию для метания с близкой дистанции.

Орчанки переместились вслед за ней. За ними, не сговариваясь, двинулись мужчины. И по какой — то неведомой причине поближе перебрались и эльфы, а также и половина группы Ротасия.

"За зрелищами, значится, пришли? — Украдкой бросила взгляд на Тенонеля, который подошёл и остановился рядом, делая вид, что что — то записывает на своей дощечке. Потянула носом. Пахло лесом, свежей травой и ветром. Обвела взглядом собравшихся, подёргала усами. — Вы их сейчас получите!"

— Приступайте, Тания, — это подошёл Баркон Кройхан и остановился на безопасном расстоянии от мишеней.

Сказать, что она волновалась, это значит ничего не сказать. Таня отвела правую руку, и, видно, слишком, потому что первый же бросок — и она промазала. За спиной загалдели, засмеялись. А орчанки дружно принялись скандировать её имя даже несмотря на неудачу.

— Тания, — закричала Дранкива, привлекая её внимание. Девушка сымитировала бросок двумя руками. — Девиз! Оружие любит это!

Таня кивнула, прикрыла глаза, прислушиваясь к ритму своего сердца, выровняла дыхание — как раз за это время мальчишка с младшего курса поднёс ей топор, улетевший мимо цели, — взяла в руки оружие. И пошла к линии. Провернула в руках оба топора и по очереди отправила в цель один за другим. Запрыгала от радости, когда Баркон, довольно улыбаясь, что — то жестами показал Тенонелю, а орчанки радостно заорали её имя.

Ей вернули топоры. Она благодарно улыбнулась мальчишке, который обалдело заулыбался и наотрез отказался отходить от неё.

— Имеджин драгонс! — закричала Таня, запуская топоры с обеих рук. Оба они легли точно в цель. И затанцевала: руки полусогнуты в локтях, кисти слегка сжаты в кулаки, повела от себя по кругу, одновременно с ними двигая бёдрами. И выглядело это довольно гармонично и красиво.

Как только прозвучал девиз, Ротасий подскочил как ошпаренный с лавки, где располагались все преподаватели. Раблус Ен положила ему на плечо ладонь, призывая успокоиться и взять себя в руки. А вот Тенонель перестал писать. Совсем. Он ошарашенно наблюдал за Танией, которая так и продолжала отплясывать, пока ей не принесли топоры. Перевёл взгляд на Ротасия. Мужчина не отводил заинтересованного взгляда от своей ученицы.

А Таня, не замечая ничего, раз за разом отправляла топоры в полёт и от всей души радовалась с орчанками, когда они ложились в цель. Под аплодисменты рванула к следующей линии. Остановилась на отметке для броска и сомнением поискала глазами мужчин — орков, встретилась взглядом с Бартерлеком, а тот словно ждал этого: поднял руку как для броска и пальцем показал на свой локоть и вертикальную линию, которая образовалась при замахе.

"Что он там говорил? — она в точности повторила за ним движение: выставила вперёд левую ногу, отвела руку назад и прищурила один глаз. — Локоть и топор должны двигаться по вертикальной линии в направлении цели. — Немного прогнула спину, отклоняясь назад, почувствовала, как напряглись все мышцы и словно услышала: — Тело задаст силу броску, а локоть и кисть — вращение и направление движения".

И метнула с двух рук топоры. И снова в цель. Теперь её имя уже скандировали и мужчины — орки.

С поля разносился неизменный девиз "Имеджин драгонс", топоры словно заговорённые неслись в цель, орчанки радостно повторяли имя Тании, прибавляя неизменное — победительница. Эльфы изумлённо взирали на хрупкую девушку с усами, и на их лицах больше не было написано иронии. А Ротасий медленно спустился вниз и пошёл в сторону ученицы, которая раз за разом посвящала свои броски его легендарному народу, представителей которого почти не осталось.

Тенонель наблюдал за приближением Ротасия и всё больше хмурился. Бросил взгляд на Танию. Она торжественно потрясла топорами над головой и, выкрикнув свой девиз, запустила их в цель.

— А — ха! — разошлась Таня, перебирая ногами и не замечая, что за спиной остановился преподаватель по трансформации. — Точно ведь Чинганчук.

— Что значит слово "имеджин"? — сдавленным голосом поинтересовался Ротасий.

Таня обернулась на голос и застыла, испугавшись выражения лица преподавателя.

— Ничего криминального в этом слове нет, — торопливо заговорила она, — просто воображаю драконов и в их честь бросаю топоры. — Посмотрела на Тенонеля, который остановился рядом — гримаса на его лице испугала ещё больше. — Орчанки посоветовали придумать девиз, вот я и придумала. — А про себя подумала: "Как объяснить, что это название группы, песнями которых были забиты мои плейлисты".

— А почему ты их воображаешь? — Ротасий не отводил пристального взгляда от её лица. — Ты их никогда не видела?

— Да где бы я могла их увидеть? — засмеялась Таня. — Если только на картинках. — И спохватилась: — Ой!

Она переводила взгляд с одного преподавателя на другого и усиленно обдумывала, как выкрутиться из создавшейся ситуации.

"А вдруг этих драконов здесь завались на каждом углу, а я такую глупость сморозила: видела только на картинках. Думай Таня, думай!" Но говорить ничего не пришлось, неожиданно выручил Тенонель:

— Ты что, читала историю мира? — в его голосе звучало неприкрытое удивление.

— Да, — подтвердила Таня, облегчённо выдыхая. — Именно это и читала.

— Но фолиант "От истоков жизни…" написан мёртвым языком. — На лице Ротасия читалось недоверие и священный ужас.

— А я это… с гугл — переводчиком, — выпалила Таня и в ужасе округлила глаза. Именно в этот момент в самую пору было бы хлопнуться в обморок, но организм как назло стойко стоял на ногах. — Ну с этим… "Спасите меня кто — нибудь! Спасите!"

— Кто это такой? — недоумённо глядя на эльфа поинтересовался Ротасий.

— Понятия не имею, — честно сознался Тенонель и тут же обратился к Тане: — Тебе что, помогали хранители библиотеки?

— Да. — Таня готова была броситься эльфу на шею. — Библиотекари мне помогали. Хорошо так, и картинки показывали.

— Хотел бы я это видеть. — Тенонель пребывал в легком шоке.

— Коллеги, — к ним подошёл Баркон, — может, вы всё же потом зададите все свои важные вопросы? Тания продемонстрирует своё умение метать топоры с дальней дистанции и будет полностью в вашем распоряжении. И некрасиво как — то: другие ученики тоже ждут своей очереди.

Ротасий кивнул и, скрестив руки на груди, остался стоять на месте. Тенонель недовольно посмотрел на наставника оборотней и перевертеней и принялся с остервенением что — то черкать на своей дощечке.

Может, нервировало присутствие за спиной двух преподавателей и их пристальное внимание, или же просто переволновалась и больше не смогла настроиться на нужный лад, или всё же не хватило навыка и знаний, но Таня с дальней дистанции ни разу не попала по мишеням. Зато порадовало решение судей: они обвинили во всём преподавателей, которые так некстати остановили показательное выступление. Таня была внесена в списки и допускалась к тренировкам, и если повезёт, то и к соревнованиям в дальнейшем.

Надо признаться, орчанки были на высоте: каждая выступила замечательно, и все полным составом были допущены к дальнейшим тренировкам.

"Это если у них так женщины управляются с топориками, тогда что же проделывают мужчины в бою? — рассуждала Таня, наблюдая за выступлением орчанок. Украдкой посмотрела на Тенонеля и возмутилась: — И вообще, ходят тут всякие! На глаза постоянно попадаются".

Постепенно выступили все, кто был заявлен в этой дисциплине. Разошлись преподаватели, за ними потянулись зрители, а на поле, где были расставлены мишени, ещё долгое время раздавалось "имеджин драгонс" и радостные вопли девушек — орчанок. Таня видела, что Дранкива долгое время разговаривала с Фаерзлобом в стороне, и как всё это время на них ревниво посматривал Бартерлек, пока объяснял ей, как надо правильно бросать топоры с дальней дистанции.

Вернулась Дранкива и предложила сделать перерыв, договорившись на завтра встретиться здесь в это же время. Уставшие девушки кое — как сходили в душ и разбрелись по своим комнатам. Тане под конец тренировки топоры стали казаться тяжёлыми и неудобными, а по пути в комнату так вообще неподъёмными. Она едва передвигала ноги, без каких либо эмоций слушая рассказ о том, как отреагировал Фаерзлоб на то, что Тания это вовсе не Тания.

— Ну что тут скажешь? — Орчанка забрала у неё оружие и понесла сама. — В общем, он мне не поверил. И я его не осуждаю: в такое и правда сложно поверить. Сказал, что отныне будет за нами присматривать и ждать, что ты найдёшь способ обелить его имя перед кровником. — Дранкива с тревогой посмотрела на Танию. Девушка шла чуть пошатываясь. — Слушай, с тобой всё в порядке?

— Устала до ужаса, — созналась Таня, сладко зевая. — И руки трясутся, — протянула открытые ладони. — Во, видишь?

— Вижу. — Мало того что пальцы дрожали, так и обе ладони были в мозолях. — Не пойдём сегодня в библиотеку, — твёрдо заявила Дранкива, подхватывая её под локоть и помогая преодолеть лестницу. — Пошли, я тебе прочитаю лекции на завтра и пойду к себе.

— Дранкива, ты меня привяжи сегодня, — попросила Таня. — Не хочу снова проснуться на крыше. Боюсь!

— Хорошо, — согласилась орчанка.

Таня уснула, не дослушав первой лекции. Дранкива спутала ей ноги и удалилась к себе в комнату, закрыв дверь привычным способом — через символы.

Глубокой ночью дверь в комнату Тани открылась, и тень скользнула внутрь. Тёмная фигура долго стояла рядом с кроватью и что — то страстно шептала. Это бормотание и разбудило Таню. Она открыла глаза и какое — то время просто смотрела на фигуру, закутанную с головы до ног в плащ, а когда попыталась закричать, незнакомец прыгнул на неё и закрыл ладонью рот. Этот кто — то обладал недюжинной силой. Казалось, ей разом сломали рёбра и вышибли весь воздух из лёгких. Она задыхалась. Таня не могла пошевелиться, ноги были крепко связаны.

— Куда ты дела печать? Её нет в комнате и в твоих ящиках, — со злостью прошипел незнакомец в самое ухо испуганной девушке. Голос настолько был изменён, что не было понятно, говорит мужчина или женщина. — Сначала эта шерсть на ногах, а теперь ещё и эти усы. Ты не должна меняться! Слышишь? Не должна!

Таню словно пушинку перевернули вниз лицом и вжали лицом в подушку, рывком задрали рубашку. Она почувствовала, как по коже провели чем — то холодным, словно кисть, на концах которой находилось множество металлических шариков. И как только этот металл коснулся её кожи, внутри у неё взвыл зверь…от страха, от ужаса. Таня в панике всхлипнула.

— Что, чувствуешь? Этот тот же самый металл, из которого была сделана печать, — тихо поведала тьма из — под капюшона. Обидчик с силой потянул за волосы, наклоняясь вперёд и шепча в ухо. — Последний раз спрашиваю: где печать?

— Я не знаю ни о какой печати, — едва смогла ответить Таня, настолько сильно дрожал голос. Был ли это её собственный страх или страх зверя, что жил в ней, но такого животного ужаса она не испытывала никогда прежде.

А потом её ударили. И ещё. И ещё. И тихий шёпот поплыл по комнате:

— Истязая тело, укрощаю дух.

Удары сыпались один за другим. Зверь внутри неё в муках корчился и тихо затихал, а она, не в силах сопротивляться, стиснув зубы, тихо плакала. В какой — то момент боль стала нестерпимой. Но всё вдруг прекратилось. Тёмная фигура снова стояла возле кровати.

— Если ты не наденешь на себя печать, я буду приходить каждую ночь. Если кому — то расскажешь — накажу ещё сильнее.

Перед глазами всё поплыло, было ощущение, что в ней что — то умирает. Или это она умирала? Таня потеряла сознание.