Глава 4. Как аукнется, так и откликнется

История — наука будущего.

Константин Кушнер

Бояться надо не смерти, а пустой жизни.

Бертольд Брехт

— Вот тебе деньги. Скажешь, если что, шабашка подвернулась классная, — положила я перед соседом неплохую для того времени сумму. — Митя! Митька, я сказала! Да оторвись ты от этой «игрушки»!

— Не понимаешь ты, Лизка, — тяжело вздохнул парень, все же отложив передатчик. — Для тебя все это привычно. А для меня — сказка.

— Вот и поезжай, погуляй по городу, попытайся встретиться с той девчонкой.

— И что я ей скажу?

Следующий час мы провели в доме академии, подробно обсуждая возможные действия. Ни Ричард, ни Алекс в удачу не верили. Я же считала, что терять нечего, а следовательно, нужно использовать любой шанс. В данном случае — Митьку. Сам «шанс» сидел, сгорбившись, на табуретке, слушал наши разговоры и тоскливо косился на разложенную на столе различную технику.

В конце концов, ближе к вечеру, мы вызвали для парня такси и отправили его погулять, предварительно незаметно прикрепив к одежде «жучок».

Говорят, боги благосклонны к пьяным и глупым. Я вроде ничего, кроме воды, не пила. Разве что особым умом не всегда могла похвастаться. Как бы то ни было, очень скоро мы увидели глазами Митьки ту самую мелкую и щуплую девчонку. Симпатичная худая блондинка с крупными чертами лица и длинными волосами, заметив кутившего в первой же кафешке знакомого парня, решительно подсела к нему. Разговоры, выпивка, закуска. В общем, все по правилам. Митька щедро угощал, она смеялась чуть ли не над каждым его словом. Словом, в других обстоятельствах из них могла получиться неплохая парочка.

Неприметный одноэтажный саманный домик на окраине рабочего поселка «чистильщики» оперативно окружили уже через три часа. Еще через два часа зачистка закончилась. И встречала я следующее утро в собственной постели.

— Ну наконец-то, гулена, домой пожаловала, — традиционно ворчал Витик, выставляя на стол плотный завтрак. — Совесть у тебя, Лизка, есть? Мы, домовые, должны с хозяевами хоть изредка общаться. А как с тобой пообщаешься, когда ты вечно где-то пропадаешь?!

Я, одетая в легкое домашнее платье, привычно сунула в рот небольшой кусок мягкого сыра, тщательно прожевала, запила легким вином и качнула головой.

— Работа такая, и ты прекрасно знал, к кому шел. Так что не ной. Подпол полон?

— Естественно! — оскорбился Витик. — Ипотека твоя полностью погашена.

— В смысле? Кем? — чуть не поперхнувшись, удивленно посмотрела я на домового.

— Понятия не имею. Под дверь конверт просунули с уведомлением. Как в древних фильмах, блин. За сутки до твоего возвращения. Счет я не проверял. Что там по деньгам, понятия не имею.

Старательно переваривая вместе с едой необычную информацию, я залезла через планетник в банковский кабинет. Действительно, ипотека полностью погашена, на счету сумма примерно на месяц роскошной жизни. Кто ж такой щедрый, а? Семья? Академия? Тайный поклонник? Терпеть не могу подобные непонятки.

Планетник беззвучно замигал в моих ладонях. На экране высветилось лицо Сары.

— Привет отдыхающим, — белозубо улыбнулась подруга. — Какие планы на вечер?

— Смотря на что ты рассчитываешь, — хмыкнула я. — Разврат я не потяну, старая уже. А вот тихая попойка…

— Второй вариант звучит замечательно, — мечтательно закатила глаза Сара. — Жди. Часов в семь буду.

Да не вопрос.

— Витик, что у нас с баром? — вопросительно посмотрела я на домовичка.

— Полон, как и холодильник, — доложил он.

Отлично. То, что надо в такой ситуации.

В семь в кухне стоял накрытый стол с вином, пепси и снеками из «святых девяностых». Витик достал из подпространства дирси[1], нарезал крупными ломтями сыр, оперативно настрогал два вида салатов.

— Пропащая душа объявилась, — еще на пороге обняла меня подруга. — Лизка, ты как куда уезжаешь, хоть всем богам молись, чтобы они тебя живую и здоровую домой вернули.

— И я тебя люблю, — я обняла Сару в ответ.

Рыжая, зеленоглазая, Сара была домашней девочкой все то время, что я ее знала, то есть с самого раннего детства. И все же она вместе с другими «временщиками» безбоязненно отправлялась в командировки в другие, далеко не всегда безопасные, эпохи и наравне с остальными приносила пользу нашей «Аське».

— Я смотрю, кто-то на диете? — оглядела стол подруга.

— Есть такое дело, — хмыкнула я. — В девяностые особо не пошикуешь. Что нашел, то и съел.

— Лизка, с твоей фигурой ты можешь год, а то и полтора, в тех девяностых жить, — фыркнула Сара.

Сев вместе с ногами в кресло, она соорудила бутерброд из хлеба, сыра и дирси, налила в стеклянный граненый стакан из тех же девяностых легкое игристое вино и заинтересованно уставилась на меня. — Рассказывай давай. Не томи уже.

— Да что рассказывать, — я оседлала стул напротив подруги, — как обычно: жадность и глупость. Самые распространенные человеческие пороки. Некий сотрудник правопорядка в далеком будущем решил, что деньги лишними не бывают, а большие деньги — тем более. Он завербовал нескольких сотрудников лаборатории, принадлежащей компании, производящей «капли бессмертия», пообщался с программистами той компании, они перенастроили роботов. В результате часть продукта уходила «налево». Правоохранитель создал широкую сеть, распространявшую в разных веках этот «подарок богов». И всё какое-то время шло хорошо. Денежка исправно капала в карман всем, кто был замешан в афере. Но вот только владелец компании каким-то образом проведал о мошеннических действиях своих сотрудников, пригрозил им разоблачением и суровым наказанием «по букве закона». «Семья Дитовых» перепугалась, захватила с собой несколько экземпляров этих каплей и рванула туда, где можно легко затеряться: в Россию конца двадцатого века. Что сделал правоохранитель? Правильно, начал зачищать концы.

— Поэтому случился тот взрыв на концерте? — нахмурилась Сара, дожевывая уже второй бутерброд.

Я кивнула и налила себе еще вина. Хотелось напиться. Люди порой ведут себя хуже диких зверей…

— Подумаешь, пара десятков убитых. Главное, что среди них вовремя оказалась та самая семья. Причем случайно: шли мимо. Ну и… Судьба, в общем. Или, как говорили в древности: «Бог шельму метит». Знаешь, что самое забавное? Бывшая однокурсница Алекса оказалась дальней родственницей, какой-то пра-пра-пра- этого правоохранителя. Как и ее мать и тетка, участвовавшие в этой афере. Мало того, судьба порой любит посмеяться. Митька — тоже дальний предок этой девчонки. Она узнала его на вечеринке и решила так не смешно подшутить над парнем.

— Что с ним теперь будет? — Сара прикончила второй бокал вина. — Память сотрут?

— Да нет. Он стал «стаци». Сирота, родных нет. С техникой возиться любит. В общем, надеюсь, не подведет.

Я помолчала.

— А еще мы совершенно случайно вскрыли террористическую ячейку, готовившую теракты в то время, только в других городах. Ричарду не понравился тип, который по всем документам должен был находиться в другом городе. А его хоронили. В закрытом гробу. Наши ребята вскрыли тот гроб и передали оружие из него местным милиционерам…

Несколько секунд мы помолчали. Каждый думал о чем-то своем. Затем Сара, чуть пошатываясь, решительно поднялась.

— Поехали.

— Куда? — не поняла я.

— В «Лося».

— Зачем?

— Развлекаться будем. Мне после твоей жути повеситься хочется. Давай, Лизка, собирайся.

Собираться мне не хотелось. А вот прикончить еще одну бутылку, да покрепче, и потом завалиться спать — самое то. Но когда Сара упрется… В общем, пришлось вставать.

— Да я и так поеду.

Меня скептически оглядели с ног до головы. Конечно, рядом с накрашенной подругой, появившейся на посиделки в изумрудном платье и обуви на каблуке, я в наполовину домашних рваных джинсах из девяностых и кофте оттуда же выглядела оборванкой.

— Вот когда тебе Мартин энергокар купит? А ведь обещал… — проворчала Сара, вызывая по планетнику такси.

Я хмыкнула.

— Так он же сейчас безработный. Да и часть ипотеки мне оплатил.

— Козел он, — припечатала подруга, — ладно, пошли, такси прибыло.

Я подавила вздох. Идти не хотелось. Совсем. Интуиция верещала, что ничем хорошим такая прогулка не закончится. Но пьяная Сара — это страшное дело.

Роботизированный энергокар, принадлежавший городу и работавший как такси, действительно стоял у подъезда. Небольшая двухместная прямоугольная «коробка», летавшая по воздуху, открыла двери. Я забралась следом за подругой, села в кресло, мгновенно подстроившееся подо все изгибы моего тела, пристегнулась. Сара наклонилась к пульту, набрала нужные данные. Через мгновение мы взмыли в небо.

«Пьяный лось» радовал глаз случайных прохожих и постоянных посетителей броской неоновой вывеской с реалистичным изображением одноименного животного, крупного парнокопытного, явно перебравшего горячительных напитков, и яркими, объемными голограммами, исполнявшими на тротуаре понятный только им одним танец — смесь вальса и ламбады.

Внутри было тихо: закрытые кабинки изолировали клиентов от внешнего мира, официанты добирались до каждого места бесшумно, даже домовые без малейшего звука исполняли свои непосредственные обязанности и убирали-чистили-доставляли из подпространства продукты «без шума и пыли».

Закрытая кабинка, выпивка и закуска, доставленные роботиками, — в принципе, все то же самое, что было дома.

— Что мы тут забыли? — я тоскливо покосилась на дверь. — Покормить нас и Витик мог.

— Ничего ты, Лизка, не понимаешь, — пьяно фыркнула подруга, — здесь мы на людях.

Я внимательно огляделась.

— И где они? Люди твои?

— Там, — махнула рукой Сара в сторону общего зала, — пара шагов — и ты на людях.

Я моргнула, потом еще раз. Смысл действий подруги упорно от меня ускользал.

Ладно, пусть после моего рассказа ей стало тоскливо, и она захотела выйти в люди. Но тогда зачем запираться в отдельной кабинке?

Как будто в ответ на мои слова Сара влила в себя еще один бокал алкоголя, встала и, покачиваясь, направилась к двери.

— Пойдем, на людей посмотрим, — позвала она.

Интуиция моя заорала благим матом. Вспомнив, что случилось в прошлый раз, когда подруга вышла из дома одна, я стиснула зубы, засунула куда подальше внутренний голос, твердивший, что нужно сидеть тихо и не высовываться, и шагнула вслед за Сарой.

В общем зале было относительно тихо. Из чьего-то планетника лилась негромкая музыка, несколько пар топтались на танцполе, любители общения на людях сидели у столиков возле окон.

Не успела за нами закрыться дверь кабинки, как входная дверь «Лося» широко распахнулась, впуская внутрь очень хорошо знакомых мне людей.

— На ловца, как говорится, и зверь бежит, — довольно улыбнулся один из них, высокий шатен с зелеными глазами, приблизившись к нам вплотную, — дочь, нам надо поговорить. Сара, мое почтение. Поприсутствуешь при разговоре?

Ивар Дорский, известный в первую очередь тем, что в одной из командировок смог обнаружить легендарный Китеж, воспитывал всех своих детей как солдат: мы с малолетства знали, что подчинение взрослым — одна из добродетелей, что нужно быть сильными, умелыми и самостоятельными, никогда не ныть и не жаловаться, а также и то, что в любое время интересы семьи и карьеры самого Ивара должны стоять выше любых наших собственных интересов.

Так что в ответ на вопрос отца я кивнула и повернулась к арендованной нами закрытой кабинке. Сара, всегда обожавшая моего отца и мечтавшая тоже когда-нибудь что-нибудь открыть, сказочную Атлантиду, например, с глупой улыбкой направилась за нами.

Окинув внимательным взглядом наш столик, отец покачал головой и повернулся к своему спутнику.

— Видишь, Мартин, чем твоя сестра занимается в свободное время.

Потом мне.

— Держи.

Передо мной лег на стол кусок пластика.

— Здесь твои документы на новую жилплощадь.

У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. Так вот кто оплатил остаток ипотеки!

— Твои долги перед братом и подругой я тоже закрыл, — сообщил тем временем отец.

Предчувствие превратилось в уверенность. Похоже, меня ждет что-то наподобие очередного путешествия в «Землю изначальную»…

Мы с Сарой с тихими вздохами активировали амулеты трезвости и через несколько секунд, трезвые, как стеклышки, приготовились внимать Ивару.

— Начало двадцать первого века, Россия, — сообщил нам с Сарой отец, — в одном из городов начали пропадать люди. Полиция никакого криминала не видит. Вам предстоит понять, кто и зачем… Нет, Сара, портала в Атлантиду там точно нет. Да, Лизка?

— Дело ведь не в людях? — уточнила я.

Чтобы помешанный на истории Ивар Дорский заботился о ком-то рядом? Да не смешите мои тапочки.

Отец кивнул.

— У одного из наших дальних предков пропали важные документы. Важные для нас, Лизка. Это дело семейное, я думал отправить вас вдвоем с Мартином, но уж раз здесь Сара, поищете эту вещь втроем. Все инструкции получите на месте. С вашим начальством я уже связался — никаких проблем не будет.

Ну да, чтобы кто-то попробовал отказать самому легендарному Ивару! «Проблем не будет», угу. Как я потом все своему напарнику объясню? А Сара — своему? «Дело семейное», как же. Нет, Сару отец вроде как принял в нашу семью, как мою единственную подругу. Но отправлять нас втроем непонятно куда… В общем, в тот момент я осознала, что нужно будет потешить свою паранойю и обвеситься уймой девайсов. Пригодится. Все пригодится.

На сборы нам с Сарой выделили всего лишь полтора часа. Два наших оранжевых солнца уже зашли за горизонт, зато появились три луны, освещавших город мягким голубым светом. И фонарей не нужно: прекрасно видно все вокруг в двадцати-тридцати шагах. Энергокары развезли нас с Сарой и Мартина по домам, подчиняясь заложенной в них программе, дождались нашего вторичного появления, исправно доставили к главному входу академии.

И в указанное время мы втроем стояли в «Аське» перед портальной кабиной. Мартин насмешливо покосился на мою неподъемную сумку, перевел многозначительный взгляд на легкую дамскую сумочку Сары, но в кабинку все же вошел молча. Сам он отправлялся налегке, в том, в чем был: в обычном спортивном костюме непонятно какого века.

Мартин, высокий, как по мне, чересчур накачанный, кареглазый жгучий брюнет, привлекал к себе излишнее женское внимание в любом веке. А значит, чтобы исключить мешавшую делу ревность, мы решили назвать Сару нашей сестрой.

Первый сюрприз реальность преподнесла нам мгновенно. Хотя почему реальность? Может, это вечно скучавшие боги решили так поразвлечься над глупыми смертными, внезапно возомнившими себя вершителями судеб человеческих. Как бы то ни было, портал открылся в поле. Очутившись среди уже убранной в высокие стога пшеницы, на местности, продуваемой всеми возможными ветрами, мы с Сарой синхронно передернули плечами и вопросительно повернулись к начальнику нашей экспедиции. Мартин ответил нам таким же недоуменным взглядом.

— Понятия не имею, где мы, — сообщил он.

— Надеюсь, хоть век не перепутали, — проворчала я.

О редких сбоях порталов, конечно, ходили легенды. Все же это техника, она не может не ошибаться, пусть и иногда. Чего стоит хотя бы перенос в семнадцатом веке в Англии из нужного дома, принадлежавшего «Аське», в дом того, за кем сотруднику академии необходимо было следить. Очень сильно обрадовались тогда и оперативник, и жертва произвола портала. Но обычно ошибки были в пределах двух-трех метров, не больше. Здесь же поблизости жилья нигде не наблюдалось, а значит, закинуло нас намного дальше.

Ладно, пошли, как были: Мартин в спортивном костюме, мы с Сарой в брючных костюмах.

— Надеюсь, здесь женщины носят брюки, — буркнула я через несколько минут.

Поле и не думало заканчиваться: ничего, кроме снопов и жнивья под ногами, на горизонте видно не было. И чуйка моя просто-таки намекала, что наши неприятности только начинаются. Хорошо хоть все трое догадались кроссовки обуть, причем созданные специально для оперативников. Обувь на все времена, как говорится. Ни жарко, ни холодно в них не бывает, воду не пропускают, грязь к ним не пристает. В общем, сплошной профит. Сам помрешь — кроссовки невредимые останутся.

— Рассказывай, — чтобы не скучать, пристала я к брату, — что там за жутко необходимая миссия.

Мартин насмешливо скосил на меня глаза, понял, что не отстану, и пожал плечами.

— У нашего предка украли документы — дарственную на землю. В нашем веке эта земля стала «золотой». Так что, как вы понимаете, документы надо найти, вора — наказать.

— Так, стоп, — я остановилась, удивленно уставилась на Мартина. — Ты сейчас намекаешь, что все эти века с документами было все в порядке, и вдруг некто специально появился в этих краях, чтобы лишить нас с тобой наследства?

— Именно, — кивнул брат.

— Дорога, — вмешалась в нашу беседу тоже остановившаяся Сара.

— Причем дорога не пустая, — задумчиво заметил Мартин.

— Голосовать будем? — я посмотрела на сновавшие по скоростному шоссе авто.

— А то у нас есть выбор, — фыркнул брат и широким шагом направился к цивилизации. Мы с подругой многозначительно переглянулись и молча последовали за ним.

Голосовавшего Мартина объезжали стороной. Но едва рядом с его мощной фигурой появились мы с Сарой, как перед нами остановился светло-серый «ниссан».

— Вам куда, девчат? — белозубо улыбнулся, выходя из машины, парень среднего роста, лет двадцати пяти. И уже Мартину, менее дружелюбным тоном. — Совесть имей. Девчонка такую тяжесть тащит.

Мы с братом недоуменно моргнули. Сара с трудом сдержала усмешку, когда водитель требовательно протянул руку за моей поклажей. Давненько никто не вел себя по-джентльменски по отношению ко мне. Подумаешь, десять-двенадцать килограммов полчаса протащила. Ну, может, чуть дольше. Но, конечно, противиться я не стала, сумку охотно отдала, понаблюдала, как незнакомец засовывает ее в багажник, села в салон, на заднее сиденье. Сара примостилась рядом. Мартин облюбовал место возле водителя.

— Вы откуда? — с любопытством спросил водитель, когда наша машина влилась в общей поток.

— Заблудились, — буркнул Мартин.

— Ясно, — ухмыльнулся парень, — из Ситовки. Опять не той дорогой пошли. Бывает.

Он развязно подмигнул мне в зеркало заднего вида. Я опешила. Это что, со мной заигрывают? Не то чтобы я была обделена мужским вниманием. Но, блин, не сейчас же. Я могла себе представить, как примерно выгляжу после получаса ходьбы по полю, при ветре. Картина откровенно не радовала. И все же вон он, мигает, кавалер.

— На дорогу смотри, — перехватил взгляд парня Мартин.

— Жена? — насмешливо поинтересовался водитель, ловко поворачивая на развилке.

— Сестра. Младшая. И вторая тоже, — угрюмо отрезал брат и уставился в окно.

Минут через десять-пятнадцать мы въехали в город. Я смотрела на быстро проносившиеся мимо дома и машины и понимала, что попали мы примерно по адресу: начало двадцать первого века. Осталось уточнить страну и год.

Парень высадил нас у первой же гостиницы, как и просил Мартин. «Антарес» — гласили ярко-красные неоновые буквы над входом.

Симпатичная молодая администратор у стойки, высокая, с макияжем и явно с минимумом мозгов, мгновенно сделала стойку на брата и ревниво взглянула на нас с Сарой.

— Трехместный есть? — игнорируя возможную любовницу, Мартин сосредоточенно оглядывался, словно пытался что-то заметить, что-то, известное только ему.

— Последний остался, — произнесла администратор с явным намеком.

Мы с Сарой с трудом сдержали ухмылки. Похоже, внешность моего братца и здесь доставит нам проблемы.

Мартин тем временем достал наши паспорта, положило на стойку, и я с наслаждением наблюдала за лицом девушки, когда она сообразила, что одинаковые отчества открывают ей дорогу к штурму неприступного бастиона по имени «Михаил Викторович».

— Не то, — разочарованно сообщил Мартин, едва мы поднялись на второй этаж гостиницы, закрыли за собой дверь номера и проверили комнату на прослушку.

— Не то время или место? — уточнила я, оглядываясь: номер как номер. Три кровати в ряд, дверь, ведущая в санузел, три стула, стол, шкаф, занавески на окнах.

— Похоже, все не то. Место как минимум. Ты видела адрес гостинцы на бланке?

Естественно, видела. Вот только понятия не имела, куда конкретно мы направлялись.

[1] Фрукт, сочетающий в себе вкус хурмы и яблока.