Глава 17

Слава всем великим силам Вселенной, Зан не стал мне впаривать сказку про то, что я его энергетическая половинка и любовь до гроба. Я бы в это не поверила. Не могу сказать, что совсем не верю в любовь и совместимость, но я тоже целый год жила на Фениксе и как-то раз вместе с Аугой-ли была на лекции Таисии Хазааш.

Самая успешная и влиятельная переселенка коалиции рассказывала, как важно переселенцам из прошлого развивать энергетические каналы – я после той лекции усиленно ими занялась. Таисии в тот день задали много вопросов, и один был как раз об энергетических половинках.

Моя соотечественница рассказала, что её муж и представители некоторых других энергопродвинутых рас так называют любовь – то самое сильное чувство, которое испытывали люди на Земле. Когда-то даурианцы и прочие высшие расы тоже умели любить, но за тысячелетия эволюции то, что мы, земляне, называли своими вторыми половинками в любви, они стали называть энергетическими половинами, а любовь для них – это как благодать, ниспосланная их создателями избранным. Но и в это верят не все. Не знаю, это правительство специально продвинуло религию отказа от любви, чтобы держать массы под контролем, или нет, но в этом времени энергетически высокоразвитые расы выращивают своих детей в пробирках и любовью не заморачиваются.

Таисии с даром Раамном пришлось вместе пройти через многое, чтобы он смог осознать свою любовь к ней – земной переселенке.

А у нас с Заном что? Конфликт в академии и проблемы последних дней? Интересно, в какой момент он мог бы успеть полюбить меня всей душой? Так что его ответ на вопрос меня обрадовал. И обрадовало ещё то, что он не будет со мной на Земле круглые сутки.

Да, сейчас после разговора я куда больше доверяла Шаазану и даже поверила, что он на самом деле миротворец. Но всё равно не хотела отдавать проклятую сливу никому. Её даже бывшие владельцы – валлы – хотели уничтожить, а я и подавно. Она – корень всех моих бед. Я её ненавидела всей душой, но повторяла, как мантру: «До сферы надо ещё добраться, а полёт на “Булаве” – наше настоящее». Хотелось бы прояснить и его.

– Зан, а дара Мииара с тобой помимо энергообмена не обсуждала план перелёта?

Зан почему-то моему вопросу обрадовался и посмотрел на меня с теплом.

– Мы как раз только его и обсуждали, а тема с энергообменом закрыта раз и навсегда.

Тут до меня дошло, как прозвучал мой вопрос, и я вспыхнула. Неловко получилось. Будто я от ревности изнываю.

– Очень сочувствую твоей неблагоприятной фазе. Надеюсь, на обратном пути повезёт, – пожелала от всей души, стараясь демонстрировать якобы безразличие к этой теме. – Так что там с планом? Долго нам лететь?

– Нет. Будем в срок, даже чуть раньше. Скорость у «Булавы» хорошая, через три дня выйдем на орбиту, а оттуда приземлимся уже на «Молоте» – охотно, не меняя благодушного настроения, ответил дар. – С орбиты вызовем мать Лары в космопорт, закроем контракты и можем приступать к выполнению миссии.

Меня радовали его изменения, но всё же такой Зан был непривычен, и я чувствовала неловкость.

– Хорошо, – пробормотала. – А в перелёте какие к нам требования и правила?

– А, ты об этом… Ничего особенного! – пожал плечами дар, в очередной раз заставляя меня наблюдать, как вязь его потрясающих татуировок убегает под одежду. – Три дня посидим в отсеке. Они пролетят быстро.

Я насторожилась.

– И ты тоже? – удивилась неподдельно.

В отсеке даже спортзала нет, а даурианцы привыкли тренироваться, медитировать и работать с каналами ежедневно да по многу раз.

– Конечно. Тут есть мегаинфодисплей, – дар кивнул на огромный экран, – разминаться и медитировать будем в гостиной. Удобства тоже все под боком. Ничего сложного в нашем совместном проживании не вижу…

И это заявление тоже было удивительным. Мне даже пришла в голову мысль, что Зана подменили, и все последующие дни она меня не оставляла.

Дара Мииара пару раз порывалась вызволить бедного сородича из ужасной компании, но он ни в какую не вызволялся. Твёрдо повторял капитанше: «Меня всё устраивает, не беспокойся» или «Не стоит, дара Мииара, я на службе». Ей не оставалось ничего другого, как от дара отстать и предоставить нас самим себе.

А вот меня и Лару Зан самим себе не предоставлял. Он взялся за нас всерьёз. Каждое утро начиналось с зарядки и медитации, а после завтрака дар занимался нашим просвещением.

Я учила историю коалиции в академии, и Лару обучали специалисты, но про Веггу и вегатворагов нам обеим не рассказывали. Зато миротворцы о них знали многое, а Шаазан даже был на их планете и выдавал очень интересные вещи, говорил, что видел их библиотеку и читал расшифрованные рукописи! Ещё поведал, что вегатвораги – наши создатели, прародители всех живых существ, и живут они сейчас в другом измерении. Можно считать их мифом или религией, но Зан был убедителен, и мы с принцессой ему верили.

Я продолжала рассказывать сказки про принцесс (Зан их слушал вместе с Ларой), и они приносили свои плоды. Моя подопечная очень изменилась за эти дни, она будто стала другим ребёнком. А, перестав вредничать, обрела внутреннюю реку (так течение энергии называли даурианцы) и под чутким руководством Зана освоила телекинез! Предметы она пока двигала лёгкие, но ведь этого она достигла всего за три дня тренировок. У неё всё ещё впереди! Я очень за Ларису была рада.

Ещё я нашла время и спросила, зачем ей понадобились виджелисты на туалетом столике. И принцесса без заминки ответила, что на них они с одноклассниками печатают ежедневный отчёт о прочитанном за день. На виджелистах автоматом проставляется дата и время создания текста, и таким образом учитель увидит, кто работал ежедневно, а кто оставил задание на последний день каникул. Я не знала, что у них всё так строго, и зауважала Лару ещё и за то, что она в число откладывающих на потом не входит.

А вечерами мы с Заном сидели в гостиной вдвоём и вспоминали академию. Теперь многие мои реакции казались преувеличенными – я-то про себя знала, что все они из-за глупых чувств, которые Зан у меня вызывал. А он думал, что от того, что он специально выводил меня на эмоции, потому что от них заряжался. Винил себя страшно! Я этому была только рада и потому его не переубеждала.

Вот так и вышло, что к концу перелёта я поняла, что полностью Шаазана за прошлое простила.

А вот дара Мииара на него всё же обиделась, потому что в одно прекрасное утро с сообщением о том, что «Тяжёлая булава» достигла орбиты Земли, вместо неё к нам пожаловал угрюмый старпом:

– Через сорок пять минут достигнем нужной точки. Приготовьтесь очистить наш крейсер, – приказал он сухо и ушёл.

Меня буквально заколотило от волнения. Боже, эти три дня оказались настолько спокойными и уютными, что я почти забыла о том, что меня ждёт – сегодня я увижу родную планету! Сегодня я останусь на ней совсем одна! Сегодня начнётся моя миссия… Только теперь она будет называться не «Вернуться на Землю», а «Уничтожить сферу Тать».